Игорь попытался вспомнить, когда решил, что уезжать бессмысленно. Еще прошлым летом, после поездки к санаторию. Посмотрел на чужой забор, на охрану и понял, что рассчитывать там не на что. Его никто не ждал, пускать внутрь не собирался, а уж уступать ему это место вместе с друзьями и родными тем более. Свой склад тогда выглядел куда надежнее: здесь он хотя бы сам решал, кого впустить и как подготовиться.

Только теперь Игорь понял, что та поездка ответила совсем на другой вопрос: было ли лично ему куда уезжать? Подходящего места за городом, где можно было бы отсидеться, у него не оказалось. Но из этого никак не следовало, что из города невозможно выбраться. Он отказался от одного неподходящего места, а заодно почему-то отбросил и саму мысль о выезде. Занялся складом, втянул в подготовку остальных и больше к этому вопросу не возвращался. Будто уже проверил все варианты и точно знал, что другого выхода нет.

Если из города ночью можно выехать — все меняется. Не для них троих, они и так останутся. Для тех, кого Игорь так и не смог предупредить. Денис с семьей поедет к теще. Марсель поедет куда-нибудь еще. Половина города поедет.

И если на выезде их ждет опасность, о которой он пока ничего не знает, то и предупреждать их нужно совсем о другом.

Он подготовил вещи, поставил телефон на зарядку и отключил будильник на четыре утра.

В эту ночь он собирался выехать из города.

Сон начался, как всегда, за несколько минут до четырех. Та же спальня, та же серая полутьма, вещи на стуле, где он их оставил.

Дальше все было отработано до автоматизма. Одеться, взять рюкзак, проверить обрез и пистолет, выйти, пока в подъезде еще тихо. Подвал, торцевой выход, «Паджеро», развернутый носом к перекрестку. Первые кварталы Игорь проехал почти не задумываясь, заранее объезжая места, где вскоре начнется давка: двор у аптеки, узкий проезд между домами, перекресток с заглохшей машиной.

К кольцу он выехал в четыре двадцать две.

Здесь пока было спокойно. Горели фонари, светофор исправно переключался перед пустой дорогой. За то время, пока Игорь подъезжал к кольцу, мимо прошли всего две машины. Одна направилась к развязке, другая свернула в сторону центра.

Большинство людей еще спали. В домах оставались темными целые ряды окон. Где-то уже нападали твари, кто-то пытался спастись, звонил близким, будил соседей. Но сюда паника еще не добралась.

Словно в опровержение его слов, из боковой улицы выскочила легковушка. Водитель проскочил красный и резко вывернул к развязке. Следом никто не ехал. Через несколько секунд ее задние огни скрылись за поворотом, и дорога снова опустела.

Он посмотрел на часы. Пока выезд был свободен. Нужно было выяснить, что его ждет дальше.

Игорь занял правый ряд и направился к развязке. Впереди ехал небольшой фургон. Его водитель держал ровную скорость и притормаживал перед каждой выбоиной. Возможно, ехал на работу и еще ничего не знал.

Слева быстро прошла легковушка с оторванным зеркалом и вмятиной на двери. Она обогнала фургон и скрылась за подъемом. Игорь проводил ее взглядом. Повреждения могли быть старыми, но спешил водитель так, будто уже успел увидеть то, что происходило в городе.

В зеркале показались фары еще одной машины. Та понемногу приближалась, но остальная дорога за ней оставалась пустой.

На подъеме перед развязкой Игорь заметил справа съезд — разбитую грунтовку, уходившую вниз вдоль бетонного забора, к воротам с надписью «Кирпичный». Ту самую, про которую днем говорил Денис. Он сбросил скорость, присмотрелся к повороту и поехал дальше. Пока основная дорога была свободна.

Над развязкой висела та же серая пелена, которую он разглядел с крыши павильона. Ни луны, ни звезд. Казалось, небо само излучало слабый свет. Игорь невольно наклонился к рулю, пытаясь рассмотреть его через лобовое стекло, но ничего нового не увидел.

За подъемом справа показалось зарево. Откуда-то снизу, из-за придорожных построек, поднимался дым. Там что-то горело.

Игорь увидел это, выехал на вершину подъема и на секунду забыл про руль.

Впереди, за развязкой, поднимался дым. Горело где-то возле дороги, но что именно, Игорь отсюда разобрать не мог. Ветер сносил дым в сторону поля, полностью скрывая место возгорания.

Он сбросил скорость. До поворота виднелось не больше десятка машин. Несколько стояли на дороге, еще две съехали на обочину. Между ними ходили люди. Один водитель пытался развернуться, сдавая назад и заставляя остальных отступать с его пути.

Игорь прижался к краю дороги, остановился и вышел. С обочины было видно ненамного лучше. За поворотом что-то происходило, но низкие здания закрывали обзор. Доносились гудки, кто-то кричал, послышался звук столкновения.

Справа, за складами, проходила другая дорога. Там тоже остановились несколько машин. Одна стояла поперек, освещая фарами поле. Почему они не ехали дальше, Игорь не понимал.

Мимо пронеслась легковушка. За ней еще одна. Потом фургон с открытой задней дверью. Пока он смотрел вперед, из города начали подъезжать машины. Сначала по одной, с промежутками, потом все чаще. Водители разгонялись на свободном участке и резко тормозили, заметив тех, кто стоял за развязкой.

За несколько минут очередь вытянулась почти до него. Кто-то полез на обочину, объезжая остановившихся. Остальные пока ждали, но уже сигналили.

Игорь оглянулся на город. По дороге приближались новые фары. Машины шли одна за другой, и конца этому потоку видно не было.

Он еще мог развернуться. Но если постоит здесь немного дольше, выехать с обочины будет уже непросто.

Из остановившихся машин начали выходить люди. Сначала один, потом сразу несколько. Кто-то шел вперед вдоль ряда, вытянув шею, пытаясь разглядеть, что происходит. Кто-то, наоборот, бежал от поворота к своей машине, видно, уже разведав, что там произошло, и кричал, чтобы все поворачивали назад.

А потом впереди закричали по-настоящему.

Крик пошел волной, от дальних машин к ближним, и Игорь узнал его сразу. Он слышал такое с крыши павильона всю ночь напролет и не спутал бы ни с чем. Люди побежали между автомобилями, по обочине, по встречной полосе — обратно, туда, откуда приехали.

Справа, за отбойником, на пустыре, появились бледные фигуры.

Их было немного. Три, может, четыре. Твари гнались за людьми, выскочившими из машин. Те бежали вдоль обочины, петляли между автомобилями, пытались спрятаться за ними, но твари быстро сокращали расстояние. На тех, кто оставался в салонах, они не обращали внимания, проносясь мимо, даже не поворачивая головы. Игорь заметил это не сразу. В одной из машин за стеклом сидели люди, а тварь пробежала в двух шагах от них, преследуя мужчину, который бросил автомобиль и теперь мчался к кювету.

Картина сложилась.

Твари перекрыли выезды. Или идут в город снаружи, со стороны трассы, и первыми попали под них как раз те, кто раньше всех побежал из города.

Водители запаниковали и бросились разворачиваться, мешая друг другу. Начались столкновения, несколько машин застряли и намертво перекрыли дорогу остальным.

Все сходилось. Теперь Игорь понимал, как возник затор, и даже почувствовал что-то похожее на облегчение. Хотя от того, что он нашел объяснение, дорога свободнее не стала.

Он посмотрел в зеркало заднего вида.

И вот тут ему стало страшно по настоящему.

Пока он стоял и разглядывал, что происходит, сзади подъехали машины тех, кто бежал из города. Место, на котором еще минуту назад можно было развернуться, было забито машинами. Они подкатывали вплотную, притирались друг к другу, лезли на встречьку. Никто из водителей еще не знал, что впереди. Они видели только, что все стоят, и старались проехать вперед хоть на несколько метров.

Еще пара минут и «Паджеро» окажется зажатым в этой каше, как в тисках. Без возможности развернутся и уехать, хотя бы по обочине, с тварями, которые бегут вдоль дороги. А он будет сидеть в железной коробке с тонкими дверями и смотреть, как они выбирают, с какой машины начать.