Тут бы пошутить, что‑то вроде «можно было бы и повежливее» или что‑то в этом роде, но никакого настроения на шутки не было вовсе. Вообще настроения не было, если уж на то пошло. Потому что ситуация в действительности была практически безвыходная. Особенно меня тревожила потеря маски. Кажется, Кравцов говорил, что её должны передать на хранение в хранилище улик, и если это так, то добраться до неё в ближайшее время у меня не выйдет.

Издевательство какое‑то. В погоне за второй маской я лишился ещё и первой… Если бы не ужасная ситуация, то я бы прямо тут со смеху умер.

Меня вывели в коридор и повели по нему. Сначала я подумал, что наш путь лежит к лифтам. По идее, меня должны передать в следственный изолятор или как там предполагалось сделать согласно правилам. Не помню точно. Но мои сопровождающие спокойно прошли мимо лифтов и направились дальше, ведя меня строго по коридору.

– Куда меня ведут? – спросил я, хотя и не особо рассчитывал на то, что получу ответ.

Один из моих конвоиров промолчал, а вот второй ответил:

– Вы временно будете находиться здесь, – сухим, как песок, голосом произнёс он, даже не повернув головы в мою сторону. – Пока идёт расследование и поиск вашего начальника.

Ну, удачи вам с этим делом. Интересно, как бы они отреагировали, если бы узнали, что он сейчас стоит прямо рядом с ними…

– И сколько времени займёт это расследование? – поинтересовался я, хотя ещё до того, как задал вопрос, прекрасно понимал, что ответа на него не получу.

И оказался абсолютно прав.

– Столько, сколько потребуется, – ответил до этого момента молчавший мужик справа от меня. – А до тех пор вам придётся довольствоваться нашим гостеприимством.

При этих словах на его лице появилась ироничная улыбка.

Свернув, они прошли вдоль ряда закрытых дверей, пока не остановились напротив одной из них. Тот, что стоял слева, приложил карточку к панели замка и открыл дверь. За ней находилась небольшая, три на три метра, комната. Почти такая же, как та, где меня допрашивал Кравцов. Только меньше. Стол. Стул. Оба привинчены к полу, если я не ошибаюсь. И всё. Вот и вся скудная меблировка моего…

– Прошу…

– Мужики, может, хоть наручники снимете? – попросил я, но вместо ответа меня затолкнули внутрь.

– Не советую делать глупости, – сказал один из них и указал в угол комнаты, где находился небольшой стеклянный купол, закреплённый на пластиковой базе. – Помещение под постоянным наблюдением.

Перед тем как закрыть дверь, он улыбнулся ещё раз.

– Хорошего вечера, – произнёс он и закрыл дверь, оставив меня в полном одиночестве.

И вместе с щелчком замка я вдруг резко ощутил дрожь во всём теле. Это чувство оказалось столь сильным, что я не стал, да и не смог бы терпеть. Сделав пару шагов, упал на стул. В какой‑то момент мне даже показалось, что окружающие стены стали ещё ближе. Настолько, что начали давить прямо на меня, сидящего на жёстком металлическом стуле с бешено бьющимся сердцем.

На то, чтобы успокоиться, ушло минут пять, если не больше. Адреналин наконец схлынул, оставив меня без своего волшебного действия, едва не швырнув в объятия срыва на нервной почве. И удивительно, как это не случилось. Ведь имелось отчего. Ещё никогда в своей жизни я не оказывался в настолько паршивой и отвратительной ситуации, без малейшего понимания того, что делать дальше.

Впрочем, это не совсем правда. Кое‑какие мысли у меня имелись. Сложность лишь в том, что сейчас я крайне сильно ограничен в выборе возможных вариантов этой проклятой комнатой. Без связи. Без снаряжения. В наручниках… хотя последнее меня пугало меньше всего. С такими сложностями я знал, как справиться. А вот со всем остальным… тут уже куда сложнее.

Ладно. Вдох. Вдох. Нужно собраться и успокоиться. Как говорил Луи: если сам не можешь что‑то сделать, найди того, кто тебе поможет. Сейчас мне оставалось самое тяжёлое – ждать. Мерзкое и гнетущее ожидание. Хочу я того или нет, но придётся сидеть здесь, пялясь на свои собственные руки и гладкую поверхность стола.

Какие есть варианты? Скорее всего, меня здесь продержат до самого утра. Может быть, сутки, пока Кравцов и его люди окончательно не разубедятся в своей способности найти Измайлова. И тогда моё положение станет уже куда более неопределённым и рискованным. Вряд ли ОВР будет держать меня тут вечно. Скорее передадут в центральный следственный изолятор Иркутска на время разбирательств. Точнее, ровно до того момента, пока факт поддельной личности Кириллова окончательно не вскроется. А дальше уже трудно предсказать, что именно случится.

Но имелся и второй вариант. У меня всё ещё оставалась надежда на то, что Жанна…

Замок двери щёлкнул.

В повисшей посреди комнаты практически абсолютной тишине он прозвучал настолько громко и неожиданно, что я едва не подпрыгнул на стуле. Повернув голову, уставился на дверь в ожидании, что сейчас через неё в комнату войдут всё те же громилы из ОВР, что меня сюда и привели…

…но дверь так и оставалась закрытой.

Заинтригованный, я встал со стула и посмотрел в сторону висящей под потолком камеры. Понять, работала ли она сейчас или нет, было невозможно, так что я решил попытать удачу и подошёл к двери. Помолившись всем мыслимым и немыслимым богам о том, чтобы это было именно то, о чём я думаю, повернул дверную ручку и слегка её приоткрыл.

За дверью оказалось пусто. Замер, несколько секунд вслушиваясь в тишину коридора. Ни шагов, ни звуков голосов. Вообще ничего. Только гул вентиляции откуда‑то с потолка и всё.

Жанна. Это точно её работа. Другого варианта просто быть не могло. Она единственная, кто мог это сделать. И если она открыла дверь, значит, у неё действительно всё ещё оставался доступ к системе. Нет, она, конечно, попыталась дать мне понять, что всё именно так, но после сегодняшнего я уже ни во что не верил.

Заодно мысленно поблагодарил сам себя из прошлого за то, что не дал ей пустить всю систему в разнос ради того, чтобы прикрыть факт нашего в неё вмешательства… хотя, если так подумать, то, сделай она это, Измайлова бы не заподозрили. Может быть, всё‑таки и стоило дать ей добро на её план.

В любом случае, сидеть на месте – самое глупое, что только можно придумать. Терять подаренный подругой шанс я не собирался и смело вышел из комнаты, где меня держали.

Коридор встретил меня ровными рядами ламп дневного света. Вдоль стен тянулись двери с табличками; в конце коридора виднелся поворот и табличка «Выход на лестницу». Именно туда мне и нужно. Лифтами я воспользоваться всё равно не смогу. Ещё в первый день узнал, что доступ на пятый этаж только по пропускам, и понятия не имею, сможет ли Жанна взломать этот замок. Так что лестница мне показалась куда более хорошим вариантом.

Проблема заключалась только в том…

И оказался прав. Ещё до того, как я успел до неё дойти, замок щёлкнул. Быстро глянув по сторонам, заметил висящую на потолке камеру. Похоже, что моя цифровая ведьма продолжала бдительно следить за мной.

Прежде чем я успел додумать эту мысль, дверь кабинета, мимо которого я шёл, неожиданно щёлкнула замком открываясь, а на коробочке рядом с дверной ручкой загорелся зелёный огонёк…

– НЕТ! – в бессилии рявкнула сидящая в кресле молодая женщина, в ужасе пялясь на один из мониторов.

Комната, в которой она находилась, скорее напоминала операторскую, чем домашний кабинет. Тут даже мебели толком не было. Она сняла эту квартирку совсем недавно, почти без привычных для обычных людей и столь необходимых предметов. Когда она впервые зашла сюда, тут даже кровати не было.

Но ей она была и не нужна.

Главное место в единственной комнате квартиры занимал широкий стол, поставленный недавно. Его она приобрела первым делом, почти сразу после своего спешного переезда. На столе теснились три монитора: центральный и два боковых, развёрнутые под углом, образуя неровный полукруг. Под столешницей, стоя друг рядом с другом, тихо гудели два системных блока.