– Я же сказал. Я сам о ней узнал только после вывоза…

– Куда?

– Что – куда?

– Куда граф вывез наркотики, идиот⁈

– Да откуда мне знать⁈ – уже теряя терпение, рявкнул я. – Или по‑вашему Игнатьев мне о каждом своём шаге докладывает⁈

– О‑о‑о, ну прости, что у меня сложились такие большие ожидания, несчастный ты мой. Интересно, откуда они взялись? Может, после того как ты чуть ли не на коленях умолял меня не отправлять тебя под суд, а? Я забуду о твоих грешках, а ты, взамен, выведешь меня на Игнатьева. Такой был уговор!

– Я в курсе. Но чего ты от меня хочешь⁈

– Я хочу получать информацию, Измайлов! Своевременно получать! А ты…

Он замолчал, перебитый звонком моего телефона. Достав его из кармана, я глянул на дисплей. Восемь пятнадцать. А затем посмотрел на имя звонящего – номер я уже записал после прошлого раза.

– Это дочка Игнатьева, – пояснил я.

– Потом с ней поговоришь, – отрезал ИСБшник.

– У нас вообще‑то встреча назначена…

– А мне вообще‑то наплевать, с кем ты там собрался встречаться. Сбрось звонок. Позвонишь ей после того, как я с тобой закончу.

Спорить я не стал. Желания рисковать не было – я до сих пор не понимал сути происходящего. Убрал телефон обратно в карман.

– Итак, рассказывай. Что случилось на складе?

Не став что‑либо скрывать, я рассказал всё, что знал. Ну, кроме того, что Игнатьев замочил своего человека на стройке. Чёрт его знает, за какую команду тут вообще нужно играть. И хочу ли я играть вообще.

Ответ был прост – нет, не хочу.

– Это всё, что я знаю, – развёл я руками.

– Хочешь, чтобы я поверил, будто Игнатьев тебе ничего не рассказывал? – источая сарказм, поинтересовался Тимур. – Граф с твоим папашей тебя для этого в Иркутск и засунули!

– Повторяю, это…

Меня перебил ещё один звонок. Пришлось сбросить и его, под пристальным взглядом, а потом и вовсе выключить телефон от греха подальше.

– Есть одна мысль, – сказал я, решив, что лучше сказать хоть что‑то, пока этот клещ из меня всю кровь не выпил.

– Какая?

– Похоже, что в этом деле замешан какой‑то Макаров, – произнёс я, вспомнив имя, прозвучавшее в разговоре с Игнатьевым тем вечером на стройке.

– То, что у графа тёрки с ним, я в курсе, – отмахнулся ИСБшник.

– Какие ещё тёрки?

– Какие‑какие, – фыркнул он. – Игнатьев лезет на его территорию. Раньше они, похоже, использовали принадлежащую твоему папаше долю в портах Владивостока и возили в обход, а теперь решили своё добро тащить через Иркутск из‑за его близости к границе. Вот Макарову и не нравится. Что ещё знаешь?

– Больше ничего, – искренне ответил я. – Игнатьев меня ни во что не посвящает…

– Ты узнал, зачем тебя запихнули именно в Иркутский департамент?

– Нет.

Тимур кисло посмотрел на меня, тяжело вздохнул и покачал головой.

– Знал бы я, что ты будешь так бесполезен, даже время бы на тебя не тратил…

– Слушайте, чего вы хотите? – не выдержал я. – Вы же и так знаете, чем он занимается, так? Ну и арестуйте его! Зачем вам…

– Измайлов, – перебил он меня. – Давай ты просто будешь делать то, что тебе сказали, и перестанешь задавать вопросы, хорошо? Косить под умного – это не твоё.

Происходящее меня уже настолько достало, что хотелось просто послать всё к чёрту. Наркотики. Убийства. ИСБ. Какие‑то тайные расследования и прочая хрень. У меня своих проблем хватало – столько, что выть хотелось.

И, похоже, часть этих эмоций всё‑таки проступила у меня на лице. Не знаю, что именно он там увидел или придумал себе, но тактику явно решил сменить.

– Ты ведь помнишь, о чём мы с тобой говорили? Ты работаешь на меня и помогаешь закрыть Игнатьева и твоего папашу со старшим братом, а взамен я сделаю так, что ты будешь не при делах. Даже официально заявлю, что это именно ты, Алексей, помог нам в этом деле. Будешь героем. Может, тебе даже грамоту дадут какую. А когда твоего папашу посадят, займёшь его баронское кресло. Такой был уговор.

Странно, но, пока я слушал его, меня охватило непонятное, радостное возбуждение. Как ребёнка, которому рассказали, какой подарок ему готовят. Чувство было настолько резким и внезапным, что я чуть ли не растерялся.

А затем вспомнил, что весь день носил маску. Неужели она снова начала капать мне на мозги?

– Да, – негромко произнёс я. – Я помню. Такой был уговор…

– Ну вот и следуй ему, – посоветовал он. – И если что‑то узнаешь – сразу звони. Понял? Серёг, Женя внизу?

– Да. Машина готова.

– Тогда отведите его вниз… Стоп! Измайлов, номер телефона свой новый скажи. И не смей больше менять его без предупреждения.

После того как я назвал цифры, меня быстро отвели обратно к лифтам. Спуск вниз прошёл в молчании – ни мне, ни моему провожатому говорить не хотелось. После этой проклятой встречи голова болела от количества новой информации.

Внизу, как и было обещано, уже ждала машина. На водительском сиденье сидела молодая женщина в кожаной куртке.

– Куда его? – спросила она, когда мой провожатый открыл пассажирскую дверь.

– К нему домой отвези, Жень. Потом обратно. Шолохов просил, чтобы побыстрее вернулась.

– Сделаю. Ну, ваше благородие? Поехали?

Последнее, сказанное почти с насмешкой, относилось ко мне. Отвечать я не стал – просто молча закрыл за собой дверь. Говорить не хотелось совсем. Да и женщина за рулём тоже не спешила заводить разговор.

И слава богу. Потому что больше всего мне хотелось сейчас просто посидеть в тишине и подумать над происходящим, чтобы хоть как‑то привести мысли в порядок и уложить произошедшее в голове.

Измайлов замешан в делах Игнатьева и зачем‑то нужен ему в департаменте. И одновременно ИСБ использует его, чтобы поймать Игнатьева с поличным? Зачем? Они ведь и так всё знают – по разговору понятно. Так зачем ввязываться в эту мутную схему? И в чём таком провинился Алексей, что Тимур со своими ребятами смог взять его за жабры? Какого хрена тут вообще происходит⁈

Чёрт, голова разболелась.

Хотелось позвонить Жанне. Просто ради разговора с человеком, который знает меня. Настоящего меня. Без подлянок, лжи и двойных смыслов. С тем, кому я мог доверять.

Но не сейчас. И не здесь – пока я еду в машине не пойми с кем. Дома, когда буду в относительной безопасности и смогу хоть немного расслабиться – тогда да. Сниму эту чёртову маску, налью себе холодного молока и завалюсь в ванну.

С этими мыслями я и пялился в окно всю дорогу. Впрочем, не совсем до дома. К самому зданию меня подвозить не стали – высадили в паре кварталов. На мой вопрос, почему не довезли, услышал лаконичное: не моего ума это дело. Сам дойду, не сахарный, не растаю.

Препираться я даже не стал. Ни сил, ни желания не было. Вышел из машины и направился домой, дойдя до него минут за десять, не больше. Кивнул на приветствие консьержа и поднялся на свой этаж.

Дверь я открывал с одной‑единственной мыслью – поскорее снять проклятую маску и избавиться наконец от личины Измайлова, от которой в последнее время были одни проблемы…

Осознание того, что что‑то не так, пришло одновременно с запахами еды, витающими в квартире, и шумом на кухне.

Какого хрена⁈

– Кто здесь? – громко спросил я, даже не снимая обуви.

Раздались шаги, и из коридора, ведущего на кухню, вышла знакомая девушка.

– Привет, – осторожно сказала Елизавета. – Надеюсь, я не помешала?

Я молча стоял в прихожей и смотрел на замершую передо мной девушку. Внутри не осталось сил даже на то, чтобы злиться…

Хотя нет. Вру. Очень даже остались. После всего произошедшего за сегодня силы на злость и раздражение у меня нашлись с избытком.

– Здравствуй, Елизавета, – ровным голосом поздоровался я, вымучив из себя некое подобие улыбки. – Я сейчас вернусь.

С этими словами я развернулся и вышел из квартиры. Закрыл за собой дверь и пошёл по коридору до лифта. Спускаясь на первый этаж здания, прокручивал в голове одну и ту же самую мысль – какого дьявола она там делает⁈