Удивлённо переглянувшись с Марико, пожал плечами.

— Сейчас подойду, — сказал я Нечаеву.

Тот кивнул и ушёл. Едва за ним закрылась дверь, как Романова ткнула в меня пальцем.

— Потом обсудим.

— Да как скажешь.

Ответ мой прозвучал немного легкомысленно, но в целом я не беспокоился. Особой враждебности в её голосе я не слышал. Скорее удивление и недоумение. Да и как это не смешно, но обещанный Марико разговор нисколько меня не пугал. Всё, что от меня теперь требовалось — максимально морозиться от любой возможной работы и быть тише воды и ниже травы.

Покинув переговорную, вышел из зала и направился по коридорам к лестнице. По пути достал завибрировавший телефон. Думал, что это сообщение от Жанны и тут же тихо выругался. Просто уведомление, что батареи оставалось всего пара процентов. Уже не первое за последние пару часов. Я так и не зарядил телефон после своей ночной прогулки.

Ладно, узнаю, что и кому от меня нужно, вернусь в зал поставлю мобильник на зарядку.

Каково же оказалось моё удивление, когда внизу на входе я обнаружил высокого и широкоплечего мужчину во фраке и чёрном пальто. На вид ему было лет шестьдесят, если не больше. Седая борода и точно такие же седые зачесанные назад длинные волосы. Он стоял там, возвышаясь на несколько сантиметров даже над охранниками. А эти ребята сами по себе имели габариты, как у стенного шкафа.

Заметив меня, незнакомец расплылся в улыбке и опустил голову в уважительном поклоне.

— Алексей Романович, ваше благородие, рад вас видеть.

Что? Это ещё кто?

— Взаимно, — ответил я, не имея ни малейшего понятия, что сказать дальше.

— Его сиятельство, граф Игнатьев прислал меня за вами, ваше благородие.

Кто? Зачем? Для чего? У меня в голове поднялся целый вихрь вопросов, на которые абсолютно не имелось ответов. А как нужно поступать, когда не знаешь, что делать? Правильно — импровизировать.

Или отложить проблему.

— Я польщен приглашением графа, но боюсь, что не могу сейчас покинуть департамент. У меня работа, — последовал мой спокойный ответ.

Я даже сожаления в голос добавил, чтобы точно было понятно, как сильно мне жаль, что я не могу поехать прямо сейчас. Выиграю время и найду информации, чтобы…

— О, в этом нет никакой проблемы, — улыбнулся в ответ мой собеседник. — Его сиятельство уже связался с вашим начальством и убедил его, что эта встреча крайне важна, ваше благородие. Учитывая обстоятельства, Иван Сергеевич пошёл на встречу.

Какие ещё к чёрту обстоятельства⁈

— Я не уверен, что… — начал было я, но тут же оказался перебит.

— Такая ответственность похвальна, ваше благородие, но учитывая то, что вы до сих пор не соизволили навестить графа, хотя и обещали сделать это первым делом по прибытии в город, он приказал мне доставить вас к нему. Машина уже ждёт.

Одетый в чёрное пальто здоровяк повернулся и указал рукой в сторону выхода, где за стеклом двери виднелся роскошный четырехдверный седан.

И богом клянусь, в этот момент меня куда больше напугало то, как этот «слуга» двигался. Слишком отточено. У меня от одного его вида мороз шёл по коже. И что ещё хуже, похоже, что у настоящего Измайлова имелись какие-то свои договорённости с этим графом.

От всех этих печальных мыслей мне стало крайне не по себе. И это чувство стало только тяжелее, когда я сел в машину и слуга закрыл за мной дверь.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я достал телефон и быстро написал Жанне короткое сообщение ещё до того, как автомобиль тронулся с места.

«Игнатьевы. Измайловы. Связь. Быстро»

Жанна не дура. Сразу поняла, что информация мне нужна срочно. А раз отправил ей сообщение, значит не могу говорить. Так что моему облегчению не было предела, когда через несколько минут я увидел, что она что-то набирает мне в ответ.

Только вот, что именно она собиралась написать, я так и не узнал. Телефон в очередной раз оповестил меня о слишком низком заряде батареи и выключился.

Сейчас, глядя на разряженный телефон, я столкнулся с полной потерей контроля. Впервые за долгие годы моей воровской карьеры я так прокололся. Я даже не знал, что именно происходит. Без связи, без плана, без запасных путей отступления. Я оказался в ситуации, на которую никак не мог повлиять. И вместе с чувством потери контроля пришло оно.

Мерзкое, отвратительное, липкое чувство страха. Оно заполняло салон автомобиля, забивая собой запах дорогой кожи, которой были покрыты сиденья. Не в силах больше пялиться на мертвый мобильник, я сидел и смотрел в окно, чувствуя, как это гадкое и вызывающее дрожь ощущение заполняло меня с каждой секундой всё больше и больше, вот-вот грозя хлестнуть через край. Чувство, от которого ладони становились влажными, а по спине бежали мурашки.

Машина выехала за пределы Иркутска и теперь за окном проносились уже почти лишившиеся листвы деревья, растущие вдоль шоссе. С каждой минутой, с каждой секундой мы отъезжали всё дальше от города и людей, в толпе которых я всегда мог раствориться. От мнимой и обманчивой безопасности, в которой я находился до сих пор.

Страх. Даже когда уроды из Завета вышли из своей машины и всадили в грудь настоящего Измайлова три пули, мне не было так страшно. Ведь тогда я мог что-то предпринять. Сейчас же дыхание застревало в горле. Что, мать вашу, я творю⁈ Какой к чёрту прокурор? Какой Алексей Измайлов⁈ Я — вор. Обычный трусливый вор. Был бы храбрецом — пошёл бы в грабители. Я…

В эту секунду паника наконец добралась до того предела, за которым раскрывалась кажущаяся бесконечной пропасть. Грёбаная бездна, куда проваливалось всё, что тебя окружает, не оставляя абсолютно ничего кроме одуряющего желания сбежать. На миг мне даже показалось, что маска снова перестала работать и скрывать моё истинное лицо. Нужно вырваться. Нужно бежать отсюда! Причём срочно! Мозг сам собой начал работать в попытке найти спасительный выход из ситуации, а глаза вцепились в ручку открывания двери.

Мы едем быстро. Достаточно быстро, чтобы выскочив сейчас я переломал себе все кости. Но если мы замедлимся… да, если замедлимся, например на повороте, то это может сработать…

— Как вам в Иркутске, ваше благородие?

Услышав вопрос, я едва не подпрыгнул от неожиданности. Погружённый в собственные мысли и эмоции, я на какую-то минуту напрочь забыл о том, что не один в машине.

Бросив короткий взгляд вперёд, заметил, что глаза этого седовласого амбала во фраке неотрывно следят за мной через зеркало заднего вида.

— Вы бы лучше за дорогой смотрели, — произнёс я и сам удивился, как спокойно прозвучал мой голос.

— О, не переживайте, ваше благородие. Я эту дорогу знаю как свои пять пальцев. Каждый день тут езжу. И порой не один и не два раза. То его сиятельство привезти в поместье. То его гостей.

— М-м-м, назад в город их тоже вы отвозите? — в ответ поинтересовался я.

— Тут уж, как его сиятельство прикажет, — пожал слуга плечами, а его глаза наконец-то вернулись к дороге. — Места здесь тихие, спокойные, ваше благородие. Уверен, что ваш отец по той же причине живёт не в самом Владивостоке, а за городом.

Причем тут отец Измайлова? Что значит «как его сиятельство прикажет»? Типо что? Не все отсюда уезжают?

Отвечать я не стал, а вместо этого вновь посмотрел на дорогу. Ничего не изменилось, то же шоссе, те же деревья вокруг. Достал мобильник и опять попытался его включить в глупой надежде на то, что он волшебным образом заработает.

Нет, не заработал. Лишь показал мне красную иконку пустой батареи, после чего экран снова стал чёрным. Как я мог забыть поставить его на зарядку⁈ Я же никогда так не делал! Всегда, когда выдавалась возможность, держал средство связи в максимально готовом к работе состоянии! Это же тупейшая ошибка, а я таких всегда избегал…

В этот момент мне захотелось вернуться в прошлое и дать самому себе по морде за такой просчёт. Заигрался, закрутился. День в прокуратуре, бессонная ночь в морге, а потом этот сраный выезд на допрос с Романовой! Так погрузился во всё это, будто бы и в самом деле стремился занять место Измайлова, украсть жизнь покойника. И вот итог. Меня везет не пойми кто, не пойми куда на какой-то разговор, а у меня даже нет возможности связаться с Жанной…