– Сувенир, – повторил он, будто пробуя моё враньё на вкус. – Это ваш окончательный ответ?

Я молчал. Слишком много вопросов. Слишком много шансов где‑нибудь оступиться. Я и так сидел с ощущением, будто сам себе могилу копаю. А каждый мой ответ на его очередной вопрос казался мне чуть ли не взмахом лопаты, с которым эта проклятая яма становилась только глубже.

– Давайте я расскажу вам, что думаю, – предложил Кравцов, откидываясь на стуле и не сводя с меня своего взгляда. – Вы не Владислав Кириллов. Этого человека не существует. Вы кто‑то другой. Вы приехали в город недавно как помощник нашего дорогого Алексея Романовича.

С этими словами он извлёк маску из пакета и принялся её рассматривать.

– Видите ли, знаете вы это или не знаете, но ваш «начальник» нас крайне сильно интересует. В его действиях в последнее время мы нашли большое количество несостыковок. Странностей.

– Каких?

– Непонятных, – ответил Кравцов. – Например, мне крайне хотелось бы узнать, как так вышло, что он находился в одном помещении с компьютером, с которого была взломана база данных департамента…

– А с чего вы решили, что это был он?

– А вы считаете, что это был не он? – тут же с интересом полюбопытствовал Кравцов, крутя в руках маску.

Прямо на моих глазах он повернул её внутренней стороной к себе и приложил к своему лицу, но ничего не произошло, и я позволил себе незаметный вздох облегчения. Знаю, что артефакт, грубо говоря, «сел», но чем чёрт не шутит. Но, на моё счастье, ничего не случилось. Кравцов лишь несколько секунд смотрел на меня сквозь прорези для глаз, после чего положил артефакт обратно на стол.

– Я даю вам последний шанс сказать правду, – произнёс он, глядя на меня. – Где Алексей Романович Измайлов?

– Я не знаю, – пожал я плечами. – Это правда. Всё, что мне известно, – он попросил меня забрать эти вещи, привезти их к нему на квартиру и дождаться его приезда.

– Когда он должен приехать?

– К утру, – продолжил я врать со спокойным выражением на лице. – Это всё, что я знаю.

В комнате повисла тишина. Прошло почти десять секунд, прежде чем Кравцов заговорил вновь, и в этот раз в его голосе слышалось явное раздражение.

– Это всё, что вы можете мне сообщить?

– Это всё, что я знаю.

– Что же, значит, по‑хорошему не выйдет. Тогда, боюсь, что вам придётся у нас задержаться…

А вот это была ложь чистой воды. Ничего «по‑хорошему» бы не произошло в любом случае. Только не после всего того, что он тут сейчас наговорил. Это была обычная уловка, нацеленная на то, чтобы попытаться вытащить из меня информацию.

– Задержаться? – повторил я вслед за ним. – Это значит, я задержан? Вы меня в чём‑то обвиняете?

– Много в чём, – начал было Кравцов, но я его перебил.

– Официально?

– Могу и официально, коли так хотите, – не поведя бровью, ответил он. – Но вам же будет лучше, если официальных обвинений не возникнет.

Ещё одна подачка. Намёк на то, что он может всё уладить, стоит только мне рассказать ему то, что его интересует. Жаль только, я не сделаю этого даже в том случае, если это правда. Потому что трудно сдать Измайлова, когда он сидит прямо перед ним за столом. Нет, ну правда, не к трупу в морге его посылать же?

– Я хочу позвонить, – уверенно заявил я.

Услышав это, Кравцов коротко улыбнулся.

– Всё‑таки считаете, что вам необходим адвокат?

– Я считаю, что мне необходим положенный по закону звонок. И если я хочу позвонить своему адвокату, то, значит, ему и позвоню, – ответил я, глядя ему в глаза. – Но у меня есть это право. Тем более если вы собираетесь меня в чём‑то обвинить.

Пока я говорил, его глаза темнели. Настолько, что я почти был уверен в том, что он сейчас откажет мне. К моему удивлению, Кравцов этого не сделал, лишь кивнув после недолгой паузы.

– Что же. Ладно. Положенный вам звонок мы вам предоставим. А до тех пор, пока не разберёмся в происходящем и не найдём его благородие, вам придётся побыть нашим гостем. После разговора вас доставят в следственный изолятор.

На этом разговор закончился. Судя по всему, за нами наблюдали, потому что как только он это сказал, в помещение зашли двое мужчин.

– Дайте ему позвонить по телефону, – приказал Кравцов, после чего указал на контейнер. – Это описать и поместить в хранилище.

Мне «помогли» встать со стула, после чего вывели из комнаты и проводили в другую, где на столе стоял телефон.

– У вас есть минута с начала разговора, – сообщил мне один из конвоиров и тут же добавил: – Разговор будет прослушиваться и контролироваться. Вам это ясно?

– Да, – ответил я, не ожидая ничего другого.

Конечно же, они не стали уходить, просто отойдя к стене. Не удивительно. Я бы на их месте тоже не стал бы оставлять подозреваемого без присмотра. Но сейчас меня это не сильно волновало. Немного неуклюже из‑за сковывающих запястья наручников я взял телефон и набрал по памяти номер.

Жанна ответила спустя несколько секунд, но не успела и слова сказать. Я заговорил сразу же, как она сняла трубку.

– Жанна, доброго вечера, – быстро произнёс я. – Меня задержали, и мне нужен адвокат.

Какой‑то особой кодовой фразы у нас на такой случай не существовало. Как и хитрого плана, что сейчас выглядело не очень продуманно, если честно. Но раньше я никогда и не думал о том, что попадусь.

А потому я сейчас очень надеялся на то, что Жанна по одной только этой фразе поймёт, что случилось.

К счастью, она оказалась достаточно проницательной и не стала говорить ничего лишнего, ограничившись лишь коротким вопросом, хотя я по одному её голосу чувствовал, что она готова засыпать меня вопросами. Но спросила лишь:

– Что случилось?

Быстро описав ей ситуацию, я рассказал о том, что меня задержали вместо Измайлова, что Алексея сейчас ищут и что мне нужен юрист. На последних словах я добавил:

– Найди тот телефон, о котором мы недавно говорили, хорошо?

– Конечно. А ты…

– Со мной всё будет в порядке, – пообещал я ей и понадеялся на то, что смогу выполнить обещанное.

– В порядке? – голос Жанны так и звенел неподдельной паникой и тревогой. – Ты…

Скорее всего, она хотела сказать что‑то вроде: «Ты издеваешься⁈» Уж больно хорошо я знал её манеру поведения в моменты тревоги.

– Да, в порядке, – перебил я её прежде, чем она успела ляпнуть что‑нибудь неподходящее. – Они ищут Алексея Измайлова. Я просто неудачно им под руку подвернулся. Меня взяли, когда я привёз ему на квартиру его вещи, вот и всё. Понимаешь?

Уверен, что понимает. Должна была понять ещё в тот момент, когда услышала из трубки мой собственный голос, а не голос Измайлова. Но открыто сказать правду я всё равно не мог. Особенно не в тот момент, когда у стены напротив стоял сотрудник местного ОВР.

Только вот это нисколько не снимало необходимости как‑то выбраться из этой ситуации.

– Помнишь, я запретил тебе делать то, что ты хотела? – спросил я, надеясь на то, что она меня поймёт без лишних пояснений.

Жанне потребовалось несколько драгоценных секунд на то, чтобы уловить смысл того, о чём именно я говорю.

– Да, – тут же ответила она и быстро смекнула, что именно я хотел бы спросить дальше. – И моя дверка всё ещё открыта.

Слава богу. Значит, у неё всё ещё есть доступ.

– Отлично. Тогда мне потребуется твоя помощь.

– Вызвать адвоката?

– Да, вызвать адвоката, – подтвердил я, надеясь на то, что мы оба имеем в виду одно и то же. – Потому что у меня очень большие проблемы и…

– Время вышло, – сказал подошедший ко мне офицер и, протянув руку, чтобы забрать телефон.

Я кивнул ему.

– Моё время вышло…

– Я что‑нибудь придумаю, только не…

Что именно хотела сказать Жанна, я так и не услышал. Телефон забрали у меня из рук, не дав договорить.

– Разговор закончен, – сурово сказал он. – Вставай.