Пустые глаза амбала на секунду ожили, в них мелькнуло что‑то похожее на осторожное любопытство.

– Ладно. Подождите здесь.

Долго ждать не пришлось. Здоровяк связался с кем‑то и принялся быстро пересказывать нашу встречу. Затем, очевидно, получил ответ.

– Заходите. Руки держите так, чтобы я их видел. Обыск.

Внутри нас уже ждали ещё двое таких же амбалов, но покрупнее. Обыскали быстро, профессионально, что удивительно, без лишнего хамства. У Громова, конечно же, нашли табельный пистолет и сразу же забрали, пообещав вернуть на выходе. У меня при себе ничего, кроме мобильника, не было. Сумку с вещами я оставил в машине, оставив при себе только пару полезных мелочей.

– Проходите, – кивнул старший, указывая на дверь в дальнем конце коридора, где виднелась ведущая вниз лестница.

Что сказать, кто‑то приложил огромное количество сил и средств, чтобы внутри контраст с внешним убожеством ощущался разительным. Я бы даже сказал, сногсшибательным. Стоило нам спуститься по лестнице, как перед нами открылся широкий коридор, выложенный кафелем. Тут охраны было ещё больше, но впечатляло не это. Под зданием находился просторный зал, где гудел настоящий игорный дом. Столы для карточных игр, рулетка, пара одноруких бандитов в углу – всё прилично, добротно, с претензией на шик и даже роскошь. Несмотря на то, что на часах был полдень, за столами сидели человек десять‑пятнадцать, в основном мужчины, но пара женщин тоже имелась.

Двое охранников, что спустились сюда вместе с нами, быстро провели нас через зал в боковой коридор. Остановились перед дверью с табличкой «Служебное помещение». Амбал постучал, приоткрыл дверь и что‑то сказал внутрь. Затем отступил, пропуская нас вперёд.

За дверью оказался небольшой кабинет, выдающий в хозяине явного любителя комфорта и удобства. Низкий диван у стены, на стенах ковры со сложным узором. В углу у стены рядом с креслом дымилась кальянная стойка. Хозяин же кабинета сидел за столом у стены. Лет сорок или немного старше. Смуглый, с тонкими чертами лица, одетый в дорогой костюм, но без галстука. На пальце – перстень с крупным камнем. Первое впечатление было такое, словно он всеми силами хочет казаться аристократом.

– Геннадий Громов, – улыбнулся он, не вставая с кресла. – Надо же, какая честь. Давно не виделись.

– Не виделись бы ещё дольше, – хмуро произнёс Громов, – да пришлось вот посетить твой гадюшник.

Услышав столь нелицеприятную характеристику в сторону своего заведения, сидящий за столом мужчина состроил довольно правдоподобную оскорблённую мину.

– Ну, Громов, прошу тебя. Зачем же так грубо? У меня приличное место. Впрочем, не думаю, что тут мы с тобой сойдёмся во мнении. Лучше расскажи мне, кто это с тобой?

Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнул холодный интерес.

– Это не так важно, – сказал я. – Мы пришли по делу.

– Когда к тебе приходят по делу, то правила приличия требуют, чтобы человек представился, – Принц жестом указал на кресла напротив стола. – Присаживайтесь. Может, чай? Кофе? Что покрепче?

– Нет, спасибо, – отказался я. – И уж простите, но представляться я не буду.

– Ну, нет так нет. Тогда перейдём к вашему делу? – Принц откинулся на спинку кресла, поигрывая дорогой ручкой. – Расскажи же, Геннадий, чем я неожиданно оказался обязан твоему появлению?

– Ему нужна информация, – сказал Громов, кивнув в мою сторону.

– Недели три назад через тебя прошёл заказ, – начал я и быстро пересказал те детали, которые знал. – Мне нужно найти человека, которого забрали с квартиры.

Принц слушал, не меняясь в лице. Только ручка в его пальцах остановилась.

– Интересная история, – протянул он после паузы. – Но я, знаете ли, не веду учёта таких вещей. Ко мне приходят разные люди, о чём‑то договариваются. Я всего лишь предоставляю площадку. Свожу тех, у кого есть работа, с теми, кому эта работа нужна. Не более того.

– Не ври, – резко сказал Громов. – Принц, мы оба знаем, что ты не просто «площадка». Ты связующее звено. Без тебя в этом городе и половина дел не происходит…

– Максимум треть, – отмахнулся от его слов хозяин кабинета с таким видом, что сложно было сказать, печалит его этот факт или наоборот радует. – Но кто считает?

– Убойный отдел считает, – презрительно бросил Громов. – По количеству тел.

– Это сейчас не важно, – влез я в разговор. – Мне нужно узнать, что стало с тем, кого забрали с квартиры.

Принц посмотрел на меня и усмехнулся.

– А ты настырный. Вопрос только в том, кто ты такой, чтобы задавать подобные вопросы? Особенно для того, чтобы задавать их бесплатно.

– Он из столицы, – коротко ответил Громов. – ИСБ…

Едва только я это услышал, как мне захотелось взять эти слова и запихнуть их Громову обратно в глотку. И заодно время назад отмотать. Какого хрена он тут это ляпнул⁈

Принц на мгновение замер. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на уважение, смешанное с опаской.

– Из столицы, значит, – задумчиво повторил он. – И что, прямо из самой Имперской службы безопасности?

Подавив раздражённое желание выругаться, я не стал ничего подтверждать. Но и опровергать тоже не стал. Пусть думает, что хочет. Может, его страх доделает остальное…

– Вы не подумайте, что я вам не верю, – издевательски вежливым тоном продолжил Принц и достал из кармана телефон. – Просто я спрашиваю потому, что знаю некоторых ваших коллег. Не против, если мы сейчас подтвердим ваши слова?

О, как…

Этот небольшой китайский ресторанчик на набережной Ангары держала старая пожилая пара. Муж и жена, они жили в Иркутске уже больше двадцати пяти лет. Даже получили имперское подданство, став полноправными гражданами Империи.

Но ни один из них никогда не забывал о своих корнях. О тех местах, откуда они пришли.

– Как вам чай, господин Джао? – спросила женщина, подойдя к столу, за которым сидел один из когтей Завета.

– Прекрасный, как и всегда, – улыбнулся он.

– Я добавила щепотку жасмина, господин. Знаю, как вы его любите, – улыбнулась женщина, на что получила исполненный благодарности кивок в ответ.

Заметив, как в зал заведения зашёл его подчинённый, Джао ещё раз улыбнулся супруге владельца ресторана и попросил оставить его одного.

– Ну что? – спросил он, когда Ли сел на стул напротив него.

– Всё, как мы думали, – без лишних прелюдий начал он. – Сегодня ночью довольно большая группа пересекла границу с Империей.

– Похоже, что старый змей теряет терпение, – Джао недовольно поджал губы и сделал небольшой глоток из чайной пиалы.

Только в этот раз вкус прекрасного чая, которым он наслаждался всего несколько минут назад, не принёс ему такого же удовольствия. Вместо этого он стал пресным, словно потерял всю ту яркость, которой так был богат его вкус.

– Сколько их? – спросил он.

– Наши люди сообщают о двух полных группах.

– Тяньлунь никогда не отличался ни сдержанностью, ни терпением, – с раздражением вздохнул Джао.

– Он должен понимать, что подобные действия могут спровоцировать русских на ответ, – произнёс Ли, но Джао лишь отмахнулся.

– Не «могут», Ли. Спровоцирует. Они не идиоты и тоже заметят происходящее. Вопрос в том, как они ответят?

Джао задумался. Серьёзно задумался, потому что проблема была, мягко говоря, весьма опасная. Великий Дракон Цинлунь отличался от своих братьев‑драконов. В первую очередь его выделяла относительная молодость. В то время как возраст двух других уже давно перешагнул за восемьдесят и более лет, Цинлуню в момент, когда он принял титул Дракона одной из ветвей Завета, было всего тридцать девять лет.

Десять лет прошло с того дня, и Джао до сих пор помнил тот день так, словно он случился вчера. Как его господин стоял на коленях рядом с умирающим отцом, наблюдая за последними мгновениями его жизни. Никто, кроме самого Джао и господина, не знал правды о том, что причины смерти не были естественными.