Так. Думаем и ищем выход. Какие‑то сомнения меня ещё терзали. Может быть, я ошибся. Может быть, просто принял происходящее за желаемое… то есть за совсем не желаемое. Впрочем, плевать. Не важно. Просто уйду по‑другому. Сейчас это важнее всего.

Я насколько возможно быстро продвигался через переполненный зал, лавируя между скамейками и людьми. И заодно усиленно думал. Если за центральным выходом они следят, то, скорее всего и за вторым тоже. Боковые? Если не ошибаюсь, то за камерами хранения, откуда я забрал маску, есть путь на перроны.

Обходя очередную группу людей, расположившихся с целой кучей сумок, оглянулся. Первый замеченный мною китаец шёл через зал прямо за мной. Поискав глазами второго, нашёл его левее – он двигался параллельным курсом, явно собираясь отсечь мне дальний выход из зала. Засранцы работали слаженно и без спешки. Будто уже уверены, что я никуда не денусь.

– Не дождётесь, – зло прошептал я сквозь зубы, поправил лямки рюкзака на плечах и поплотнее натянул на голову капюшон куртки.

Подгадав момент, я быстро изменил направление, по которому двигался, и свернул в самый центр зала. Туда, где народу было больше всего. Несколько семей с детьми, группа подростков, мужик с огромным рюкзаком, который разговаривал со своим товарищем. Я вклинился в эту толпу, пробиваясь сквозь неё, заставляя людей возмущённо оглядываться. Извините, конечно, но мне сейчас было совсем не до вежливости.

Ещё раз оглянулся. Мои действия заставили их ускориться. Теперь они уже не думали скрываться и пробивались через толпу вслед за мной. Я рванул вперёд, перепрыгивая через чью‑то сумку, едва не сбив с ног ребёнка. Его мать закричала мне что‑то вслед, но я уже нырнул между рядами кресел, вылетел к центральному проходу, где оставалось ещё более или менее свободно.

И зло выругался, заметив впереди ещё двоих. Они шли навстречу, крутя головами из стороны в сторону, явно пытаясь найти меня среди толпы. Я резко затормозил, едва не поскользнувшись на кафеле, и нырнул обратно в толпу… только для того, чтобы столкнуться лицом к лицу с ещё одним китайцем.

– Стой! – приказал он мне по‑русски с сильным акцентом. – Пойдёшь с нами. Спокойно. Без шума…

Если он правда думал, что угрожающего голоса окажется достаточно для того, чтобы я тут же кинулся исполнять приказ, то сильно просчитался.

Я рванул прямо на них.

Такого поворота событий они не ожидали. Секунда замешательства – и я врезался плечом в грудь ближайшего, сбивая его с ног. Второй попытался схватить меня за куртку, но я крутанулся в сторону и со всей силы врезал ему локтем в челюсть.

Конечно же, всё происходящее не имело шансов остаться незамеченным. Окружающие нас люди взорвались криками. Ближайшие к нам буквально шарахнулись в стороны. Кто‑то даже закричал.

Тот, которого я сбил, уже поднимался на ноги, но я не дал ему времени. Ударил с ноги прямо в лицо – и он рухнул обратно, закрывая лицо ладонями. В этот момент второй противник успел прийти в себя и бросился на меня. Я ушёл в сторону и пропустил его мимо. Вцепился ему в руку, рванул на себя, одновременно подсекая ноги.

Мы оба грохнулись на пол, но я смог оказаться сверху. Первый удар в лицо я пропустил. Ублюдок попал по многострадальной скуле, которая ныла ещё после короткой стычки с Громовым. Врезал мне так, что перед глазами на секунду потемнело. И это точно был не кулак. Ощущение такое, словно мне по лицу металлическим кастетом вмазали. Он попытался ударить ещё раз, но я успел перехватить его запястье и со всей дури впечатал его кулак в кафель. Раз, другой. Пальцы разжались, и из них выпал пистолет.

Я рванул оружие, перекатился, вскакивая на ноги. Вокруг – хаос.

Ближайшие к нам люди хотели убраться подальше, а те, что стояли за ними, не понимали, что происходит. Второй китаец в это время уже поднимался на ноги, вытирая кровь с лица. Покрутив головой по сторонам в поисках пути к бегству, я заметил, как друзья нападающих с разных сторон приближались к нам через толпу. Прямо ко мне.

Я огляделся. Выходы перекрыты. Если побегу, то точно догонят. Их четверо, даже с пистолетом у меня нет шансов перестрелять всех в этой толпе. Да и с оружием я умел обращаться постольку‑поскольку. Никогда его не любил.

Решение пришло в голову моментально. Я вскинул руку с пистолетом к потолку и нажал на спуск.

Грохот выстрела неприятно ударил по ушам, многократно усиленный акустикой зала. Я выстрелил ещё дважды. И вот тогда люди запаниковали уже по‑настоящему. Началась дикая паника – все рванули кто куда, сшибая друг друга, опрокидывая скамейки, давя сумки и чемоданы в стремлении убраться подальше. Ещё выстрел. Ещё. Три раза в воздух, и зал превратился в кипящий котёл.

Я нырнул прямо в паникующую толпу, используя людской поток как прикрытие. Меня толкали, пихали, чуть не сбили с ног, но я держался, пробиваясь вместе с окружающими к выходу на перроны. Краем глаза видел, как китайцы пытаются прорваться сквозь паникующих, но толпа оттесняла их, унося в сторону.

Вот он, проход. Толкаясь локтями, я рванул туда и вылетел через открытый выход на платформу. Не став задерживаться, я пробежал по платформе, спрыгнул с неё прямо на поливаемые дождём рельсы. Едва не поскользнулся на мокрой щебёнке, но каким‑то чудом всё‑таки не упал. Бросился вдоль путей, подальше от вокзала и опасности, пока ливень заливал лицо, насквозь промачивая одежду.

Сзади за спиной всё ещё слышались крики и вой сирены. Кто‑то вызвал полицию. Хорошо. Чем больше шума, тем сложнее им будет меня потом искать.

Я бежал, пока хватало сил. Пока в лёгких не кончился воздух, а они не начали гореть огнём. Пока вокзал не остался далеко позади, скрывшись за пеленой дождя.

Только тогда я остановился, согнулся, тяжело упёршись руками в колени, и попытался отдышаться. Пистолет всё ещё был зажат в руке. Я посмотрел на него, потом швырнул в темноту, подальше от себя, предварительно обтерев оружие промокшим рукавом куртки.

Проверил сумку. Маска была на месте. Лежала внутри. Закинув её обратно за плечи, я пошёл прочь. Нужно было найти какое‑то место, чтобы прийти в норму… хоть в какую‑то.

– Прошу вас.

Услышав раздавшийся рядом голос, я едва не подпрыгнул. Погружённый в свои собственные мысли, я не заметил, как к моему столику подошла милая девушка и поставила передо мной небольшой поднос.

– Спасибо, – немного запоздало поблагодарил я, вызвав у неё дежурную и абсолютно неискреннюю улыбку.

– Не за что. Хотите чего‑то ещё?

– Нет‑нет, спасибо, – покачал я головой. – Больше ничего не нужно.

– Если всё‑таки захотите…

– Ничего не нужно, – устало повторил я. – Спасибо.

Официантка кивнула и тут же ушла к следующему столику, потеряв ко мне какой‑либо интерес. Ну и славно. Это меня полностью устраивало.

Передо мной стоял стеклянный чайник с чаем. Чёрный с бергамотом и лимоном. И тарелка с двумя пухлыми и даже на вид аппетитными блинами. Один с мясом, а второй с картошкой и грибами. Учитывая, что за последние часов двенадцать у меня во рту не было ни единой крошки, желудок отзывался на скорую трапезу довольным и предвкушающим урчанием.

Так что я, не теряя времени, приступил к еде. А пока ел, думал. И думал очень усердно.

Да, можно сказать, что ситуация стала лучше. Тут не поспоришь. Я нашёл Диму. Нашёл вторую маску. Только вот лишился той, что была у меня раньше. И сейчас она находилась в департаменте, в хранилище улик. По крайней мере, я на это очень сильно надеялся. Если так, то шансы всё ещё имелись. Всё, что требовалось, – проникнуть туда, попасть в хранилище, узнать, где именно хранилась маска, и забрать её.

С одной стороны – знание внутреннего устройства здания и самого хранилища – это преимущество. С другой стороны, у меня больше не было туда такого простого доступа. Впрочем, я всё равно готов был сказать, что такое положение дел было куда лучше, чем неделю назад. Сейчас я хотя бы точно знал, где находится моя цель. В недавнем прошлом похвастаться такой возможностью я не мог.