Сначала Лиза решила, будто он целился в ноги преследователю, но тут же поняла, что ошиблась. Очень сильно ошиблась. Молоток попал по одному из штырей, выбив его со своего места.

В ту же секунду чёрный проём на потолке схлопнулся и исчез. Успевшая пролезть сквозь него половина тела упала вниз с влажным, мерзким шлепком. Отдельно от верхней.

У неё даже воздуха в лёгких не нашлось, чтобы закричать. Вместо этого пришлось сдерживать подкативший к горлу ком отвращения.

– Не… не смотрите! – выдавила она из себя, прикрывая братьев. – Лаврентий, Женя, не смотрите туда…

– Пошли, – хрипло сказал поднявшийся с пола парень. – Мы пока в относительной безопасности, но нужно убраться отсюда подальше, пока ещё есть такая возможность…

Лиза заметила, как он достал телефон и позвонил кому‑то.

– Жанн, я их вытащил, так что можешь начинать. Отправляй им всё.

– Что значит, они сбежали⁈

Когда ему сообщили, Сурганов не сразу смог поверить в то, что именно он услышал. Всего несколько минут назад всё было хорошо. Его план не просто работал. Он шёл именно так, как и было задумано. Буквально идеальное развитие событий.

Конечно же, он не был наивным идиотом, который поверит в то, что Игнатьев просто так сдастся и покорно выполнит все его условия. Но в ситуации, когда у Сурганова в руках находились его драгоценные дети, у графа просто не оставалось иного выхода. Сурганов не испытывал никаких сомнений в том, что Давид будет прилежно выполнять все его требования, пока его дочери и сыновьям продолжает угрожать опасность.

Всего несколько минут назад он прибывал в полной уверенности, что всё идёт именно так, как и нужно.

Но теперь эта уверенность пошатнулась. Хватило лишь одного единственного телефонного звонка и неприятяной новости о том, что самый главный козырь, который обеспечивал покладистое и предсказуемое поведение Игнатьева, пропал. Исчез, оставив его перед сложной и крайне неприятной дилеммой.

– На нас напали, – тяжело ответил начальник группы, которая охраняла детей, и голос его звучал до отвратительного неуверенно. – Они… напали неожиданно. И у них были артефакты…

– ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ТО, ЧТО У НИХ БЫЛО! – рявкнул в трубку Сурганов. – Мне нужно, чтобы вы вернули детей! Ты меня понял⁈

– Да…

– Так выполняй! Найдите их! Любой ценой найдите!

С раздражением швырнув телефон на стол, он глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

Как⁈ Как он их нашёл⁈ Они ведь специально выбрали место, которые никак с ним не связанно! Да это уже и не важно. Если Давид вернёт детей, то… Сурганов нисколько не сомневался в том, что произойдёт дальше. Предсказать дальнейшие события было не сложно. Игнатьева можно было охарактеризовать множеством эпитетов, и большинство из них вряд ли будут лестными. Но его точно никогда нельзя было назвать человеком нерешительным и склонным к терпению и прощению. О, нет. Как только его детишки вернутся назад в его руки и окажутся в безопасности, Давид Игнатьев моментально перейдёт в режим полной и тотальной агрессии. С его влиянием и возможностями его уже не будут волновать возможные последствия от развязывания маленькой преступной войны в самом центре Иркутска со всеми вытекающими. Граф совершенно точно приложит все имеющиеся у него силы для того, чтобы исключить из уравнения самого Сурганова как самую опасную для себя фигуру.

Немного успокоившись, Сурганов решил, что не лишним будет позаботиться о собственной безопасности. Просто на тот случай, если его люди так и не вернут детей, что уже рассматривалось, как самый вероятный вариант развития событий. Тогда будет весьма хорошо, если он сможет первым нанести удар. Коли уж не выйдет получить принадлежащие графу активы шантажом жизнью его детей, то лучше вообще будет убрать Игнатьева с доски полностью.

– Валир!

Дверь в его кабинет открылась, и на пороге показался альф. Альф служил его альтер эго, Макарову, уже более шести лет. И за это время показал себя крайне надёжным и опасным инструментом.

– Звали? – сухо поинтересовался он, лишь мельком отметив гневное выражение на лице своего нанимателя.

– Похоже, что мы упустили детей Игнатьева, – не скрывая своего раздражения, сказал Сурганов.

Альф не стал задавать вопросов. Не стал расспрашивать, как это вышло. И, что самое важное, не стал говорить, что сам предлагал взяться за их охрану, и что именно Сурганов отказал ему, решив оставить свою самую грозную карту поближе к собственному телу.

Со стороны и вовсе казалось, что альфару это в целом не интересно. Он лишь невозмутимо кивнул, продемонстрировав тем самым, что принял информацию к сведению.

– Что от меня требуется? – по‑деловому спросил он вместо этого.

– Ты говорил, что в случае необходимости сможешь разобраться с Давидом и этой его тварью, дворецким, – напомнил ему Сурганов.

– Говорил. И сейчас скажу тоже самое. Это не будет проблемой, – подтвердил ранее сказанные им слова Валир. – Если я пообещал, что сделаю это, то так оно и будет.

– Отлично. Значит, считай, что время для этого пришло, – вздохнул Сурганов. – Сделай это. Возьми с собой всех, кто тебе будет нужен и избавься от него.

Он почти ждал, что гордый наёмник начнёт сопротивляться и утверждать, что сможет справиться в одиночку. Но, к удивлению Сурганова, тот не стал этого делать и вновь просто кивнул, и спросил.

– Когда?

– Сегодня.

– Сделаю.

Проводив уходящего альфара взглядом, Сурганов дождался момента, когда дверь за ним закроется, и устало опустился в своё кресло. Нужно как можно скорее решить эту проблему. И чем быстрее он это сделает, тем лучше для него будет.

Телефон, который он ранее бросил на стол, неожиданно зазвонил. Помощник мэра протянул руку и взял его, быстро глянув на экран.

– Да? – спросил он, не став тратить время на приветствия.

– Я решил, что вам стоит знать. Тут что‑то странное в полиции происходит.

Сурганов нахмурился. В полиции? Ему никто ничего не докладывал. А учитывая его связи, то случись хоть что‑то что могло бы не то, что угрожать ему, а просто заинтересовать, то он знал это заранее.

– Что именно?

– Не знаю, но в центральном убойном все всполошились…

– Куда мы идём? – вновь спросила Игнатьева, когда я остановился на очередном повороте.

– К выходу, – только и ответил я ей, быстро сверившись со скопированной на телефон картой. – Помолчи пожалуйста.

Не то, чтобы её голос меня раздражал и мешал ориентироваться. Просто я не хотел терять окружающую нас тишину. На тот случай, если наши преследователи всё‑таки догадаются о том, куда именно мы спустились.

Под заводом находился прямо‑таки целый лабиринт из коммуникационных тоннелей, коридоров и переходов. Заблудиться и сдохнуть тут можно было на раз‑два, если не знать, куда именно идти. Так что приходилось сверяться с картой и своими отметками, что я сделал, когда шёл здесь.

И следует наконец признать, что это было очень близко. Едва на тот свет не отправился потому что допустил кучу ошибок. Чудо, что мне удалось отвлечь этих ублюдков и вывести детей. Чудо, что они заподозрили неладное так поздно, явно не ожидая, что один из их товарищей окажется предателем. Но всё равно это было очень близко. Тот выстрел едва не снёс мне голову. Повезло, что удалось выбить у мерзавца пистолет до того, как он успел прицелиться. Так этот говнюк не растерялся и бросился на меня из‑за чего мы оба провалились в созданный артефактом проём.

Лиза шагала позади меня, негромкими словами утешая братьев. Девчонка молодец. Держалась хорошо. Пришлось перевязать ей руку. Оказалось, что она каким‑то образом умудрилась заработать закрытый перелом, когда младший брат на неё упал. И ведь не сказала мне об этом сразу же, дура такая. За каким‑то чёртом терпела и молчала. На кой‑чёрт мне тут нужен твой стоицизм, а? Ладно, хорошо хоть один из её братьев обратил на это внимание. Сейчас уже это не так страшно. Я перевязал её руку, так как мог, благо в рюкзаке у меня имелась аптечка. Сейчас главное, чтобы она в истерику не впадала, и тогда всё будет хорошо. Осталось немного.