— Когда ты…

— Ещё в первый раз его достал. А во второй вернул его тебе в карман, — хрипло ответил я и показал ему средний палец.

— А чего тогда…

— Я пытался тебе это сказать! А ты продолжал орать, мудак ты старый!

Луи несколько секунд стоял неподвижно, глядя на меня. Вздохнул и наклонился ко мне. Я приготовился, ожидая ещё одного удара… чего угодно. Но вопреки моим ожиданиям он лишь помог мне подняться.

— Ладно. Пошли в дом, парень, — произнёс он наверное самое близкое, что я когда-либо слышал от него в качестве извинений. — Надо тебя накормить. И найти кого-нибудь, кто научит тебя нормально драться. А то это курам на смех…

Пять утра. Приснившийся не то сон, не то воспоминание оказалось до отвратительного ярким. Кажется, я всё ещё чувствовал во рту привкус крови после той оплеухи от Луи. Открыл глаза и уставился в потолок, стараясь немного прийти в себя.

В чужой квартире, снятой для меня человеком, который понятия не имеет о том, кто я такой.

Через три часа я должен вставать на работу и снова притворяться тем, кем я не являюсь.

Разговор с Жанной не принёс мне каких-то ответов. Не помог толком продвинуться дальше, дабы найти выход из сложившегося положения. Лишь дал шанс узнать что-то новое, не более того. А времени было в обрез. До момента, когда я должен связаться с заказчиком и согласовать передачу товара оставалось всего четыре дня. Три, если не считать сегодняшнюю пятницу. И… что? Что я ему скажу? Что у меня всего половина заказа?

Повернул голову. На постели рядом со мной лежала вырезанная из белого, похожего не то на дерево, не то на кость материала маска. Украшающие её серебристые элементы ловили на себе отблески городских огней, играя в ночной темноте.

Проклятый артефакт лежал рядом со мной, будто издеваясь. С него всё началось. С этого проклятого заказа, который должен был стать последним. Я ведь не хотел его брать, но Дима уговорил… хотя, какое к чёрту уговорил. Жадность. Банальная жадность и желание получить всё и сразу. Вот, что сработало. Я просто и без затей поддался собственной алчности в стремлении получить желаемое как можно быстрее. И вот к чему это привело. Влез в абсолютно идиотскую историю из которой теперь понятия не имел, как выбраться.

И винить мне в этом некого. Только самого себя, ведь так?

Короткий взгляд на часы показал, что «спать» мне осталось меньше трёх часов. Слишком мало, чтобы выспаться. Казалось бы, одной только этой мысли достаточно, чтобы мозг осознал необходимость отдыха и тут же мгновенно отключился, провалившись наконец в столь желанный организму сон, но… нет. Даже не рядом.

Я застрял. Чувствовал, что начинаю вязнуть в происходящем, теряя свою основную цель. С чего вдруг я решил, будто притворяться сыном барона — это хорошая идея? С чего вдруг я мог подумать, будто делать его работу — это отличный план? Я ведь даже не могу постоянно находиться под личиной Измайлова!

Рука сама собой скользнула по простыне и взяла маску. Пальцы коснулись холодного и гладкого материала. Подняв её на уровень лица, я посмотрел сквозь глазные прорези на потолок. Затем опустил маску на лицо, ощутив кожей её холод…

…и ничего не произошло.

В этот раз маска проработала почти двадцать часов, прежде чем я ощутил холодящее кожу ощущение с которым артефакт переставал работать. По опыту предыдущих дней я уже знал, что с этого момента и до того, как я лишусь облика Алексея Измайлова у меня оставалось около пяти минут. Может быть чуть больше.

Может быть…

Хотелось ударить самого себя по лицу за собственную тупость. Мозгов отслеживать время активной работы артефакта мне хватило, а вот измерить тот крошечный отрезок, от которого может зависеть моя жизнь и тайна личности — нет. Глубочайший и полнейший идиотизм.

Но всё это даже близко не стояло рядом с тем ощущением липкого, мерзкого страха, что медленно пожирал сейчас мои нервы. Страха, который рождался из-за полного непонимания, что я должен делать, плода моих собственных глупых решений…

Стоп. Достаточно.

Отложив маску в сторону, я сел на постели. Затем встал и направился в примыкающую к спальне ванную. Весь свет я включать не стал, вместо этого ограничившись встроенным в зеркало светильником. Стоило мне коснуться кнопки, как свет выхватил из темноты лицо.

Никогда бы не подумал, что когда-либо удивлюсь виду своего лица в зеркале, но… именно это сейчас и произошло. Мне стоило больших трудов не вздрогнуть, глядя на собственное отражение. А ведь именно это лицо я наблюдал в зеркале все двадцать восемь лет своей жизни.

А теперь я смотрел на себя с удивлением. Будто ожидал увидеть там кого-то другого. И это было было странно. Непонятно. Каждый раз, когда я наблюдал в отражении Алексея Измайлова, такого не происходило. К моему удивлению, облик баронского сына казался мне более привычным.

Аристократ. Младший прокурор родом из Владивостока. Будущий зять графа Игнатьева… сейчас в зеркале вместо него отражался кто-то другой.

— Да что это за бред…

Даже собственный тихий шёпот показался мне чужим.

Посмотрел на маску. Альфарский артефакт всё ещё был в моей руке. Ладонь сама собой подняла его, закрыв отражение лица в зеркале. Я даже смог увидеть вязь крошечных символов, вырезанных на внутренней стороне маски рукой неизвестного мастера.

В голову сама собой пришла мысль — может быть так и нужно поступить? Всё же это хороший вариант. Продолжать играть роль. Обманывать и дальше, пока ложь наконец не станет правдой. Ведь с каждым разом проклятая маска работала по-разному. Иногда чуть дольше. Иногда чуть меньше. Но пока не менее восемнадцати часов. Уж куда лучше быть Алексеем Измайловым, чем… кем?

Маска с глухим стуком упала на полку из белого мрамора, в которую была встроена раковина.

Нет. С этим точно пора кончать. Хватит! С меня достаточно! Больше никаких отвлечений. Хватит ходить вокруг да около. Нужно чёткое понимание того, что делать дальше или я так и буду заниматься не пойми чем в глупых попытках быть Измайловым. К чёрту. От паники пользы нет. Бесполезная тревога ещё никому в этой жизни не помогла, мне нужно работать.

Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, открыл кран и плеснул в лицо холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. Раз уж сон не идёт ко мне, то и пошёл он нахрен. Переживу.

Забрав маску, я вернулся в спальню и взял свой телефон. Нашёл в списке контактов нужный номер и ткнул пальцем в зелёную иконку на дисплее.

Ответа я ждал долго. Почти минуту. В какой-то момент даже решил, что так и не дозвонюсь, но на том конце всё-таки сняли трубку.

— Господи боже, Измайлов, когда я говорил тебе, что готов помочь — это не означало, что ты можешь звонить мне в такую рань!

— Извини, — пришлось понизить голос и добавить в него хрипоты. — Не уверен, что смогу позвонить тебе позднее…

— Что у тебя с голосом? — тут же спросил Нечаев. Глупо было думать, что он не заметит разницы.

— Кажется я простыл, — сипло выдавил я. — Очень плохо себя чувствую. Высокая температура…

Не так уж и сложно выдать себя за больного. А уж когда ты говоришь по телефону, эта задача и вовсе упрощается в разы. Всего-то и нужно, что говорить в нос как можно более низким голосом старательно изображая хрипоту. Если учесть, что я разбудил Нечаева в пять утра, не думаю, что он обратит внимание на то, что это вообще не тот голос к которому он уже привык.

— Да я по голосу слышу, — подтвердил он мои мысли. — Ты словно сам не свой.

Эх, если бы он только знал.

— Да. Прости, что так рано позвонил. Ты говорил, что сможешь помочь в случае чего…

— Да без проблем. На моей группе срочных дел сейчас нет. Так что отлёживайся.

— Спасибо. Я уже съел таблеток. Если за сегодня и выходные не станет лучше, то, возможно, придётся пойти на больничный.

Конечно же, стоило мне только об этом сказать, как истинная причина этой «помощи» тут же всплыла.

— Алексей, ты помнишь, что говорил по поводу приёма…