– Алексей Измайлов – это та фигура, которая как раз‑таки и может привести к тому, что мы избавим Иркутск от Игнатьева и всех остальных, – ответил я. – И сейчас он нам нужен.

– Убийства в Слюдянке. Это же он там…

– Нет, не он, – покачал я головой. – Но ничего другого я вам сказать не могу. Я и так выдал куда больше того, что мне разрешили. Да и, если по‑честному, за то, что я рисковал сегодня своим прикрытием, спасая вашу жизнь, начальство меня тоже по голове не погладит. Так что решайте уже. Будете ли вы всё портить из‑за вашей подозрительности или же доверитесь мне?

Громов молчал. Я тоже. Мы смотрели друг на друга под аккомпанемент льющего с неба холодного дождя. И с каждой секундой это напряжённое молчание становилось всё тяжелее и тяжелее.

Наконец он опустил пистолет, и я позволил себе вздохнуть с облегчением.

– Ладно, – устало вздохнул следователь. – Один раз я уже поверил непонятному парню и не прогадал.

Понятия не имею, о чём именно он говорит, но тот факт, что этот мужик больше не направлял на меня оружие, немного обнадёживал.

– Вы ведь понимаете, что если Игнатьев попытался…

– Мать свою учить будешь борщ варить, – огрызнулся Громов. – Я не идиот, чтобы такие вещи не понимать. Конечно, он попытается отправить меня на тот свет ещё раз! Что это вообще была за тварь⁈ Я выпустил в него полтора магазина, а ему нипочём! Даже в голову стрелял!

– Ответа у меня нет, но надеюсь, что эта тварь сгорела, – честно сказал я. – В любом случае я бы на вашем месте некоторое время посидел где‑нибудь.

– У меня есть место, где точно не будут искать, – кивнул Громов.

– Хорошо. Тогда мы с вами свяжемся, – произнёс я и, закончив на этом разговор пошёл прочь из арки.

Уходил вроде спокойно, но какая‑то часть меня всё ещё ждала выстрела в спину. К счастью, этого так и не произошло.

– Мы с вами свяжемся, – спустя несколько минут передразнила меня Жанна, которая слышала через наушник весь наш разговор. – Фига ты важный. Прикидываешься ИСБ⁈ Совсем ума лишился? Или у тебя там никаких тормозов вообще не осталось?

– Плевать, – отозвался я, идя по улице и мысленно прикидывая, где раздобыть машину. Или вообще такси вызвать, но этот вариант мне не очень нравился.

– Он сейчас это всё равно никак не сможет проверить. А ИСБ – достаточно мутная организация, чтобы заниматься такими делами в тёмную. Вон, ты сама видела этого Шолохова…

– Слышала, – поправила меня Жанна. – Но я вижу, к чему ты ведёшь.

– Это хорошо, – вздохнул я. – Что там с телефоном Громова?

– Двигается.

– Тогда будем надеяться на то, что у него и правда есть безопасное место. Но я всё равно не понимаю, зачем ты…

– Затем, Жанна, что если я хочу выйти из этого дела живым и не с пустыми руками, то мне нужен кто‑то, на кого можно будет переложить официальное бремя, когда придёт время.

Кажется, подругу этот ответ не особо удовлетворил.

– Просто для того, чтобы немного прояснить ситуацию. Громов считает, что настоящий ты работаешь на ИСБ, в то время как сам пытается поймать за задницу Измайлова, которым ты притворяешься, в то время как настоящие ИСБшники считают, что ты – Измайлов, и думают, что используют тебя для того, чтобы посадить Игнатьева и отца Измайлова, которые, в свою очередь, тоже считают, что ты – Измайлов, и используют тебя для того, чтобы получить своего человека в Департаменте. Я ничего не упустила?

– Нет, вроде всё точно, – фыркнул я. – Только забыла ещё о том, что настоящего меня считают помощником Измайлова, который на самом деле тоже я. А ещё Елизавета тоже считает, что Кириллов – помощник Измайлова, за которого она в скором времени должна выйти замуж…

– Боже, какой же бред…

– Спасибо тебе большое за поддержку, – не удержался я от недовольного ворчания. – Это не ты тут крутишься как уж на сковородке и…

– Эй! А я что⁈ По‑твоему, целыми днями ерундой маюсь⁈ Знаешь, сколько нервов уже потратила, пытаясь отслеживать мобильник Громова и Димы на постоянной основе так, чтобы это не заметили⁈ Я тут тоже не бездельничаю, знаешь ли!

– Да знаю я, Жанн, знаю, – вздохнул я. – И я очень это ценю. Правда. Прости…

В наушнике ненадолго повисло молчание.

– Ладно уж, – наконец произнесла она. – Теперь ты домой?

– Нет. Мне нужны ответы. Хватит с меня. Ты говорила, что «Песнь» работает круглосуточно, так ведь?

– Для своих – да.

– Ну, думаю, что они будут рады меня видеть, – хмыкнул я и похлопал себя по карману куртки, где в чёрном мешочке лежал мой улов за эту ночь. – А ты начинай проверять фонды, о которых говорил Игнатьев. Нужно разобраться, что и как он делает.

– Я займусь этим. Если у меня будет что‑то новое, то я тебе позвоню.

– Хорошо.

В итоге я все же вызвал себе такси, воспользовавшись запасным телефоном. Рисковать и оставлять за собой электронный след от Измайлова я не хотел. Я и так искушал судьбу, не ночуя дома. Пока, предположим, Игнатьев мне доверял. А что, если это доверие закончится?

Вопрос, конечно, далеко не праздный. Потому что я нисколько не сомневался в том, что случись подобное – и моя жизнь очень быстро может оборваться. Самым драматическим образом. А мне, что логично, этого бы очень не хотелось, так как я не думаю, что Игнатьев станет колебаться, если примет какое‑то решение. Того, что я увидел на стройке, мне хватило с избытком, дабы развеять любые иллюзии о сердобольности графа.

Дорога до рынка, сейчас уже закрытого, не заняла много времени. Такси добралось в нужный мне район всего за тридцать с небольшим минут, за которые я едва не задремал, уставший и разморённый теплом на заднем сиденье машины. Хорошо, что завтра суббота и мне не нужно было ехать в департамент. Смогу хотя бы выспаться.

Таксист высадил меня недалеко от рынка. Я специально не стал доезжать до конца и воспользовался маской, надев на себя личину Измайлова. За последний день я по несколько раз снимал и надевал маску, но это меня не особо пугало. Завтра всё равно никуда не нужно было.

Дальнейший мой путь прошёл без особых проблем. Спокойно дошёл до входа и, подойдя к охране, сказал, что мне нужно попасть в «Песнь». Сначала думал просто перелезть через ограду, благо там не так уж и высоко. Преграда состояла из двухметровых бетонных плит, что не представляло для меня никакой трудности. Но затем подумал и решил, что в лишнем риске нет никакого смысла, а капюшон куртки плюс маска всё равно скроют лицо. Когда я сказал название бара, стоящий у ворот охранник не стал задавать каких‑то лишних вопросов и пропустил меня внутрь.

Ночью это место сильно преобразилось. Я ожидал, что рынок будет пустым и непривычно тихим, но, к моему удивлению, это оказалось не совсем так. На часах почти пять утра, и это место постепенно оживало. Металлические роллеты на части павильонов уже подняли, и внутри работали люди, видимо готовясь к открытию и расставляя ящики с товаром. Какие‑то лавки уже успели открыться, а у входов в них стояли грузовики и тележки, подготовленные к утренней разгрузке.

Пройдя через несколько рядов, я вышел на широкую аллею, которая и должна была привести меня к бару. Если Жанна не соврала, то место это работало круглосуточно. Разумеется, в первую очередь не для людей, а, как она и сказала, для «своих».

Толкнув дверь, я зашёл внутрь. С момента моего последнего визита это место нисколько не изменилось. Только посетителей, ввиду позднего часа, стало меньше. Зато, что порадовало, нужный мне альфар стоял на своём месте. Гафур находился за стойкой, болтая с другим «ушастым».

– Доброе утро, – поздоровался я, подходя к нему.

Гафур тут же повернул свою голову в мою сторону, отчего заплетённые не то в косы, не то в дреды длинные волосы рассыпались по его плечам.

– О, человек решил вернуться в моё прекрасное заведение. Признаюсь, я удивлён. Не думал, что увижу тебя снова.

Он на секунду повернулся к своему собеседнику и что‑то сказал ему на незнакомом мне языке. Какая‑то смесь испанского и чего‑то ещё, но слов я толком не разобрал. Альфар негромко рассмеялся и ответил ему на том же языке, после чего они ударили по рукам, и мы остались вдвоём.