Тётя Луиза почувствовала, как ноги у неё слабеют, а фантазия раскочегаривается, рисуя в воображении картины кровавой расправы над всей администрацией Дефромаг-града… Она схватилась за сердце и застыла, пытаясь совладать с чувствами. Чем и воспользовался Дан, быстро обогнув обескураженную женщину и устремившись к своему фургону.
— Дан Старган! Вы, надеюсь, никого не убили?! — крикнула тётя Луиза ему вслед, вспомнив, что лучше узнать обо всём сразу, чем мучиться в неведении.
— Пострадали только стол, перо и сиськи ростовщика! — ответил Дан.
— Жирные сиськи. Над жирным пузом… — мрачно добавил Иоганн, демонстративно покрутив в воздухе пальцами, сложенными в «щепоть».
— А мэр и рив?! — закричала тётя Луиза.
— Отделались лёгким испугом! — ответил Дан уже в дверях фургона. — И этот испуг они нам не простят. Так что лучше куда-нибудь уехать…
— Боже мой! — женщина приложила руку тыльной стороной ко лбу, будто проверяла температуру, и огляделась.
Вдалеке мелькали спины Мигеля и Иоганна, которые, как только Дан скрылся в фургоне, немедленно нашли себе тысячу дел…
— Миг, Ган!.. — женщина сокрушённо помотала головой, а потом махнула рукой и повернулась к вновь прибывшим. — Метен, мешо, что там произошло?
— В самом деле! — заметил старик Грин. — Все жаждут подробностей! Но Луиза уже распугала всех, кто мог бы их раскрыть!..
— Эм-м… Боюсь, это всё из-за нас… — признался Леопольд, хотя совершенно не хотел откровенничать с грозной женщиной, которая целого Дана Старгана ни капли не боится. — Я оставил сбережения на хранение ростовщику, и тот отказывался мне их обратно выдавать…
— Как надёжно этот ростовщик хранит деньги! — хохотнул Марко.
— Дан выкупил у меня вклад и отправился его забирать, — объяснил Леопольд. — Не знаю, что произошло в офисе ростовщика, но когда мы уезжали, там был какой-то большой переполох…
— О, смею надеяться, что не трупы выносили! — отметила тётя Луиза. — Подожди… Леопольд, да?.. Как так ростовщик отказался выдавать деньги?! А святой отец?
— Он, к сожалению, погиб во время набега хаблов… — признался Леопольд.
— Пусть земля ему будет пухом! — тётя Луиза осенила себя крестным знамением и на секунду задумалась. — Это были деньги именно на хранение, так? Не деньги в рост, не вложения?..
Хлопнула дверь фургона, и на пороге снова появился Дан, который с подозрением покосился на толпу в центре лагеря.
— Нет-нет. Это были мои сбережения, хранившиеся в сейфе. Хотел сёстрам на приданое оставить… — подтвердил Леопольд.
— Дан Старган! — тётя Луиза стремительно повернулась и уставилась на главу вадсомада.
— Ну что ещё?! — взвыл тот.
— Почему эта жадная скотина, ростовщик, ещё жив?! — свирепо спросила миролюбивая женщина. — Зачем вы оставили в живых этого подлого грабителя?!
— А-а-а… Мы не хотели накалять обстановку! — ответил Дан, даже не удивившись смене настроения тёти Луизы. — К тому же, зажать деньги ему приказал мэр города!..
— Так это шайка! — заржал Джон Грин.
— Преступная банда! — поправила его тётя Луиза. — Боже! Анна! Кристина! Котёл!..
Пока шли разбирательства по поводу скорого отъезда, в костре под будущим обедом просохли два поленца, которые до того просто дымили — и теперь, весело потрескивая, стали разгораться. Языки пламени принялись жадно лизать котёл, но увлечённые представлением женщины этого не заметили… И теперь будущее рагу своим ароматом как бы подсказывало, что где-то по стенкам котла оно жестоко пригорело.
— Метен Старган! Дан! — Марко догнал главу вадсомада. — Куда вы собираете отправиться?
— Леопольд с сёстрами хотят к нам присоединиться, — ответил Дан. — А у нас нет для них фургона. Так что сначала в Кастиелло де Романо. Надеюсь, там хаблы не похозяйничали.
— Вы не будете против, если мы поедем с вами? — уточнил Марко. — Нам бы тоже пригодился какой-нибудь фургон…
— Хотите поискать себе номад? — спросил Дан.
— Честно говоря, пока ещё не решили, — признался Марко. — Но в любом случае, и дальше путешествовать в седле нам бы не хотелось. Так как, вы не будете против нашей компании?
— Можете ехать с нами, пока вам удобно! — согласился Дан. — Всегда рады хорошей компании.
— Дан, от города едет группа вооружённых людей! — крикнул стоявший в дозоре Себастиан.
— А вот и мэр опомнился! — вздохнул Дан. — Метены, приготовьте оружие! У нас тут гости нарисовались!.. Мигель!..
На самом деле в городе много кто опомнился… Во-первых, опомнился воллозаводчик Питер Лонги, сыну которого изрядно досталось сегодня у церкви. Когда до его ушей дошли рассказы, которые теперь гуляли по городу, Питер Лонги понял, что от такого позора отмываться придётся всему семейству — и ещё очень долго. А это ему сильно не понравилось. Но поскольку риву отомстить он не мог, то решил сорвать злость на касадорах.
Как оказалось, точно такая же мысль пришла в голову ещё ряду уважаемых людей в городе — мэру, одному из новых жендармов рива, а ещё ростовщику и богатому, но спивающемуся фермеру. Все они попытались нанять свободных городских касадоров для свершения благородной мести. И даже чуть не подрались за это право, потому что наёмников после штурма было мало, а нанимателей — много. Но, к их счастью, вскоре стало понятно, что цель у них у всех одна. И «благородные мстители» просто наняли отряд вскладчину.
Нанятый отряд, запоздало осознав, против кого собирается воевать, закинулся специями по самую маковку и смело отправился к лагерю вадсомада под городом. Каждый из налётчиков теперь был уверен, что преимущество в скорости и меткости обеспечит им быструю лёгкую победу. И ни один из них даже не подозревал, что специи, выданные им мэром, были куплены на распродаже десять лет назад — ещё и за столь смешные деньги, что любой здравомыслящий человек усомнился бы в их подлинности.
К чести безымянного торговца надо сказать, что специи всё-таки были подлинные… Просто их доза в спиртовом растворе была столь ничтожно мала, что мэр, даже с учётом огромной скидки, ещё и переплатил. И хотя наёмники-касадоры и в самом деле стали чуть быстрее и глазастее… Но это, к несчастью, не подняло их боевые навыки до уровня будущих противников. Зато подарило самоуверенность, страшные красные глазки и неминуемый откат от приёма…
Пока не подозревающие о будущей мигрени наёмники ехали к лагерю вадсомада, тот спешно готовился к обороне. Среди защитников предводитель «красноглазых» заметил знакомое лицо городского пастуха Польди — и страшно этому удивился. Но долго удивляться ему не пришлось, потому что пуля выбила в земле перед копытами его волла фонтанчик песка, а со стороны вадсомада донеслось завуалированное приветствие:
— Дальше не стоит, метены! — сообщил всадникам Дан, приподнявшись над бруствером из песка. — Вы и так выглядите грозно для такого расстояния!
— А с кем я говорю? — поинтересовался предводитель налётчиков. — И почему ты запрещаешь мне ездить там, где я хочу?!
— А это не твоё дело, метен! — ответил Дан. — Просто разворачивай волла и проваливай!
— Мне очень не нравится ваш тон, метен! — заявил предводитель наёмников. — А вы сами не нравитесь некоторым жителям Дефромаг-града!
— Да наплевать на них! Я не золотой денарий, чтобы всем нравиться! — ответил Дан.
— Некоторые уважаемые люди не прочь получить от вас несколько денариев, метен! — наёмник грозно, как ему показалось, сплюнул в пыль. — Слишком много неудобств вы доставили… Что скажете?
— Скажу, что нам пригодятся ваши воллы, метены! — заявил Дан и попытался вскинуть винтовку, но в результате вынужден был прятаться за бруствер.
А всё потому что наёмники-таки продемонстрировали неприятную скорость.
— Под специями? — уточнил Иоганн.
— Да. Похоже, закинули в себя «скорость»… — ответил Дан. — Но либо в жизни они не быстрее черепахи, либо специи были полное дерьмо.
Налётчики поспрыгивали с воллов и ловко попрятались в естественные укрытия, стреляя оттуда по фургонам. В ответ им летели пули касадоров. Защитникам лагеря приходилось нелегко: надо было часто стрелять и постоянно менять укрытия, создавая видимость, что ответную стрельбу ведёт гораздо больше людей, чем на самом деле.