Пелла рванула по узкому проходу со всех ног, стараясь как можно быстрее достичь противоположного края. Дану приходилось куда тяжелее, потому что, в отличие от девушки, ему приходилось бежать боком, приставными шагами — чтобы не скрестись о стены плечами. В руке, обращённой к улице, уже была зажата «немезида» со взведённым курком…
Первый же преследователь, который сунул нос в проход, снял с Дана все юридически-моральные сомнения («Дельтианцы или нет? А если всё же прохожие, которые тем же маршрутом идут?») — потому что выстрелил сам, не целясь. И только чудом не попал в широкую фигуру Старгана. Пуля срикошетила от стены и обидно сбила с Дана шляпу. В ответ молодой касадор надавил на спусковой крючок — и «немезида» вздрогнула, отправляя смертоносный «подарочек» во врага.
Не попал… Дельтианец как-то слишком шустро метнулся в сторону, взводя курок для следующего выстрела. А Пелла вообще, вполне ожидаемо, перепутала право и лево — спрятавшись именно там, где собирался засесть Дан, чтобы вести стрельбу. Но «не всё коту Масленица», как говорили на далёкой родине Старгана… А так как второй и третий дельтианцы уже подбегали к узкому проходу, касадор просто сдвинул спиной девушку и хмуро буркнул:
— Слева — это с другой стороны!
— Тоже мне стратег! — злым шёпотом не осталась в долгу девушка.
Дан привычно не обратил внимания на звуки, издаваемые рассерженной женщиной. Не до того как-то было… Он выставил руку в проход на уровне груди, не глядя, и спустил курок. «Немезида» выплюнула пулю, а сам молодой касадор с шипением помотал рукой. Стрелять из-за угла из такого револьвера было, как выяснилось, весьма тяжело. Впрочем, выстрел не был совсем уж безрезультатным — из прохода неслись обиженные подвывания одного из преследователей, схлопотавшего дырку в теле.
Дан же, наконец, получил возможность оглядеться… Они с Пеллой оказались на заднем дворе сразу нескольких домов. Причём двор этот, хоть и общий, в самом конце был разделён невысоким дощатым забором — как будто соседи с краю не хотели всех остальных видеть. Со стороны, где прятались Пелла и Дан, на растянутых верёвках сушилось бельё, валялись несколько сломанных стульев рядом с кострищем, а у забора лежала парочка бутылок.
— Надо уходить! — приказал Дан, показывая на забор.
Пелла понятливо кивнула. Она что? Она всегда готова уходить! Хоть девушка и вытащила свою дамскую «пугалку», но вовсе не уверена была, что сумеет кого-то убить. А Дан явно был намерен прикрывать её бегство, удерживая теперь револьвер в более удобном положении. И девушка послушно рванула по диагонали — прочь от опасного прохода во двор.
Молодой касадор снова отступал спиной вперёд, не спуская прицел с прохода. И только эта предусмотрительность спасла его от неприятностей гораздо более серьёзных, чем в те, в которые он уже попал…
Дельтианцы выскочили из прохода с такой скоростью, что даже отменная реакция Дана в кои-то веки подвела. Красные глаза у противников не оставляли шанса для сомнений: специи они приняли заранее и к схватке были готовы. Когда он нажал на спусковой крючок, первый преследователь уже был во дворе, а тяжёлая пуля ударила лишь во второго врага, опрокидывая его назад.
И тот первый — везунчик, избежавший смерти — сумел воспользоваться преимуществом, которое дарили ему специи. Почти не целясь, он разрядил в Дана весь барабан на пять патронов своего револьвера. Но, поскольку стрелять ему пришлось в спешке и на ходу — потому что Старган и на месте не стоял, и револьвер не бросил — только две пули нашли свою цель… Одна попала в левую руку, раздробив локтевую кость, а вторая — ударила Дана в грудь. Впрочем, ему хватило бы и тяжёлого ранения в руку, чтобы выбыть из перестрелки…
Сжавшись в комочек в глухой тени забора, Пелла с ужасом смотрела, как молодой человек падает на землю кулём. Если бы не слабый стон, то Дан Старган казался бы совсем мёртвым. Дельтианец подбежал к нему, с радостной улыбкой направил револьвер в голову — и щёлкнул пустым барабаном.
— Дьявол тебя подери!.. — выругался он и принялся какими-то быстрыми, рваными движениями рыться в подсумке.
Пелла прицелилась…
— Да где же?.. Привет, сука ты сраная!.. — наконец, дельтианец выудил горсть патронов и с победным видом откинул барабан на револьвере, вставляя один из них.
У Пеллы дрожали руки…
— Ну давай! — руки у дельтианца тоже дрожали, и первый патрон он уронил.
Мужчина явно спешил и боялся. Он хотел побыстрее прикончить страшного ублюдка — чтобы тот вдруг ненароком не пришёл в себя. Уж больно метко и быстро этот юнец стрелял, сумев убить двоих из трёх накачанных специями бойцов…
Пелла попыталась спустить курок, но пальцы отказывались слушаться. Внутри неё поднималась волна негодования на то, что ей приходится убивать живого человека. И только то, что она защищает Дана, помогало ей продолжать целиться во врага… От напряжения девушка невольно пискнула.
Дельтианец вскинул красные от специй глаза и уставился на Пеллу…
Пелла поняла, что до сих пор спасало её лишь то, что такую мелочь, как она, просто не заметили в тени…
Дельтианец понял, что в густой тени забора кто-то есть, и стремительно вытянул руку в направлении девушки…
Пелла в ужасе уставилась на дуло револьвера…
Сухо щёлкнул курок, поворачивая барабан. Дельтианец замер, начиная понимать, что вставить патрон в револьвер — это только полдела. Надо было ещё и барабан повернуть так, чтобы патрон попал в ствол…
Но Пелла, ожидавшая, что её сейчас убьют, испуганно дёрнулась, тонкий палец надавил на спусковой крючок, а дуло револьвера повело вверх…
И вместо того, чтобы пробить дельтианцу грудь, пуля вошла ему в переносицу. Он медленно качнулся, а потом упал на землю плашмя спиной.
Пелла ещё секунду смотрела на него… А потом выронила пистолет, повернулась к забору и принялась поливать его содержимым своего желудка. Если первый спазм она перенесла на ногах, то второй вообще кинул её на четвереньки…
Скрипнула сначала одна, а потом вторая дверь.
— Что здесь, мать мою!.. — грубо гаркнул хриплый мужской голос, но был прерван.
— О, Морис! Прошу тебя, не кричи! — говорила явно пожилая женщина.
— Матильда, ты видела, что тут произошло? — спросил мужчина.
— Ага, как раз сидела на кухне и пила чай. Те трое попытались ограбить эту парочку! — женщина подошла к Пелле и помогла ей выпрямиться.
Тошнить-то девушку уже перестало… Но в голове у неё всё ещё гудело, а ноги больше не держали.
— Давайте, мешо, дорогая моя!.. Поднимайтесь! Всё закончилось! — женщина заботливо поддержала Пеллу, которую шатало, как тростник на ветру. — Морис! Здоровяк без шляпы — её друг. Проверь-ка его пояс!
— Пояс? — удивился Морис.
— Да, Морис, пояс же! Это касадор с центральных равнин! У них там всегда специи лежат! — подсказала женщина.
— Матильда, да откуда мне знать?..
— Флакон с розовой жидкостью… — напрягая память, помогла Пелла.
И тут же принялась кашлять от гадкой горечи во рту.
— Да, Морис, вот он! — радостно проговорила женщина, похлопывая Пеллу по спине, будто та поперхнулась. — Вливай ему в рот!.. Да что ты возишься?! Ну-ка, подержи девушку!
Спустя несколько секунд Пеллу взяли за плечи мужские руки, не давая ей снова упасть. Всё ещё кашляя до слёз в глазах, она подняла взгляд на умирающего друга.
Пожилая женщина, одетая в пышную юбку и шерстяной жакет, решительно опустилась на колени рядом с Даном. А затем вытащила у него нож из ножен на поясе и, раздвинув челюсти, влила в касадора розовую жидкость.
— Вот и всё! Чего тут мяться, Морис? — сообщила она, возвращая нож на место.
— Не все, знаешь ли, тридцать лет были охотником за головами!.. — обиделся Морис. — Я вот был поваром… Если бы сказала парня разделать, так не сомневайся — сделал бы в лучшем виде!
— Ох, поверь, в жизни не попрошу тебя человеков разделывать! — заявила женщина, вновь принимая у него шатающуюся Пеллу. — Лучше иди вызови лекаря!