Поэтому периодически Сидадедепауло прерывался, чтобы огласить кабинет очередной сотрясающей воздух фразой в духе:
«Да что они о себе возомнили?»
Или…
«Да как они могли такое подумать?!»
А иногда…
«Они серьёзно в это верят?»
И даже…
«Шли бы вы на хрен, ублюдки!»
И даже, страшно сказать…
«И Совет этот в жопу с его хотелками!»
Впрочем, закончилось всё крайне удивлённым вопросом невидимому собеседнику:
— Куда пошлют, если не справлюсь? — губернатор ещё раз перечитал место назначения и, забыв о том, что сам совсем недавно послал туда Совет, тихо спросил у кабинета. — Они вообще в своём уме такое писать?..
Раздался стук в дверь.
— Войдите! — разрешил Сидадедепауло.
— Метен, всё в порядке? — в кабинет заглянул встревоженный секретарь.
— Заходи, Пол, — вздохнув, приказал губернатор. — Садись…
Удивлённый секретарь подошёл к столу и пристроился на стул для посетителей. Сидадедепауло побарабанил по столу пухлыми пальцами… Посмотрел на письмо, на стакан с соком лимонного кактуса… А затем решительным движением отодвинул всё в сторону и вытащил из стола бутыль виски и два пыльных стакана. Посмотрев на мутное стекло, он сильно дунул на посуду и решительно наполнил её крепким алкоголем.
— А знаешь что, Пол? — спросил он у секретаря, пододвинув тому стакан. — В жопу их всех!..
— Кого? — удивился секретарь.
— Всех! — ответил губернатор, чувствуя, как внутри появляется ощущение, что жизнь только что стремительно проскочила чёрную полосу, а теперь начинается полоса белая. — А ну-ка давай…. Пиши-ка за мной!
— Но…
— Давай-давай, Пол! — приказал губернатор, выкладывая рядом со стаканом белый лист и писчие принадлежности. — Давай пиши… Готов?
— Да, метен!
— Значит… Метены губернаторы! Коллеги! Друзья! Братья! — губернатор сделал большой глоток и зажмурился, пока виски падал по пищеводу в желудок, рождая внутри приятное тепло. — Записал?..
— Д-да, метен! — чуть растерянный секретарь решился и тоже сделал глоток.
— Давай тогда дальше! — губернатор на секунду задумался, пробуждая давно забытые знания риторики, и продолжил диктовать. — Проклятые эксплуататоры из Старого Эдема, чтобы хаблы их драли вечно!..
— Так и писать? — уточнил секретарь и, получив подтверждение, нервно сделал второй глоток виски.
— Значит… На чём мы остановились? — спросил губернатор.
— Чтобы хаблы их драли вечно… — напомнил Пол, утирая пот со лба.
— А, на приятном остановились… Значит, пиши: прислали угрозы в мой адрес. Уверен, что и вас они пытались застращать! Но мы, свободные губернаторы…
— Метен! — возмутился Пол.
— Что? — спросил губернатор.
— Но это бунт, метен!.. — пролепетал тот.
— Молодец! — обрадовался метен Сидадедепауло. — Зачёркивай про свободных губернаторов!.. Пиши дальше. Но мы не будем мириться с таким обращением! Это бунт, метены! Бунт, который сметёт с лица Марчелики проклятую власть Старого Эдема…
Секретарь потянулся к стакану и одним длинным глотком осушил его почти наполовину.
Он был уверен, что уже завтра ему придётся искать новое место службы, глядя, как его бывший начальник болтается в петле на ветру… И просто ещё не знал, что это лишь начало его блестящей карьеры.
Дан и Ко, у Каменной Собаки, Центральные равнины, Марчелика, 23 мая 1936 года М.Х.
Увидев то же самое, что Старган и компания, другой бы воскликнул на их месте: «Как повезло-то! Господи, благодарю!» — но Дан только равнодушно оглядел небольшое стадо роллфельдов, загнанных в природную ловушку и застрявших между тесно растущими наплами.
Деревья росли на склоне холма, вершину которого венчала приметная скала — в виде лежащей на животе собаки. Ветер закручивался вокруг этого природного образования, периодически загоняя сюда роллфельды, которые далеко не сразу могли выбраться на свободу.
— Дан Старган! — раздался из середины колонны голос тёти Луизы. — Надеюсь, ты не собираешься проходить мимо денег, что сами ждали тебя здесь?
Вообще-то именно так Дан и собирался сделать… Но, услышав вопрос, он не выдержал и всё-таки выглянул из-за стенки фургона. И в ответ наткнулся на жаждущие добычи и богатства взгляды членов вадсомада.
— Нет, тётя Луиза! — ответил он после короткого вздоха. — Я не собираюсь этого делать!
— Это хорошо! Потому что, видит Бог, Дан, я уже начинала беспокоиться, что ты заболел! — сообщила тётя Луиза. — Я не видела ни одного касадора, который прошёл бы даже мимо одного золотого роллфельда, а ты пропустил их по пути два! Если бы ты прошёл мимо стада, тебя следовало бы немедленно пристрелить, чтобы не заражал никого своей среброненавистью!
Оценив допущенный промах, Дан досадливо поморщился. Забывать о таких мелочах ни в коем случае нельзя. Конечно, спасение жизней родителей было ему дороже всего золота Марчелики, но знала об этом одна-единственная Пелла. А для всех остальных он должен был оставаться касадором. Таким касадором, чтобы никто ни на секунду не усомнился в том, что он касадор. И Дан старался не давать никому не малейшего повода…
— Их гнало слишком быстро! — ответил Дан. — К тому же, это могли быть не золотые роллфельды, а серные! Они похожи!
— Так надо же было проверить! — возмутился Луиза. И была по-своему права.
— Я не понял, мы будем трепать языками? Или собирать деньги, которые в любой момент может сорвать из «кармана»?! — вспомнив, что спорить с тётей Луизой бесполезно, Дан решил перевести тему.
И ему это удалось. Слова предводителя в вадсомаде встретили с радостным рёвом.
Фургоны двинулись вперёд и вскоре подъехали к холму. Дан не стал размещать лагерь на том месте, где обычно располагались номады, а повёл вадсомад на холм. С него открывался отличный вид на окрестности. И пусть воду пришлось бы таскать издалека, зато в дозоре хватило бы всего пары человек — что заметно ускорит сбор роллфельдов.
В результате лагерь вырос прямо рядом с хвостом Каменной Собаки. Ионатан и Мигель с проклятиями откапывали от песка колодец, чтобы с запасом натаскать воды, Иоганн забрался на скалу и оглядывал окрестности, а все остальные разворачивали навесы и устанавливали укрепления.
Ещё не разгорелся костёр для готовки пищи, а первые сборщики уже кинулись к стаду, принявшись потрошить роллфельды прямо на месте. Улов, прямо скажем, оказался хорош… Три десятка роллфельдов с золотом, ещё десяток с серебром — и даже один редкий, платиновый. И это только то, что удалось найти почти сразу!..
Специи тоже порадовали своей ценностью — Пыль Эрфы, изумрудная взвесь, «кромешная тьма», лимонник, пурпурная пыльца…
Удивительно, но повезло вадсомаду просто сказочно! Стадо роллфельдов где-нибудь на окраине центральных равнин Марчелики куда чаще состоит из совершенно бесполезных растений. Медь, олово, железо, жёлтая пыль, розовая взвесь… Специй на Эрфе множество, и большинство из них не особо нужны касадорам. Впрочем, ту же жёлтую пыль женщины иногда используют для поддержания красоты. Хотя лучше, конечно, купить крема и тоники из Старого Эдема, в которых специя не настолько концентрированная.
В конце концов, в какой пропорции надо растворить ту же горькую соль, чтобы не получить в результате душевные и головные боли? Большинство касадоров об этом мало что знает. Дан хотя бы отлично представлял себе, что такое кофеин — и сколько его можно слопать, чтобы не случилось передозировки. И даже понимал, что тяжёлые последствия зависят от индивидуальных особенностей каждого касадора. Так что, найдя горькую соль, припрятал себе. На факториях её купят всего за вото, а ему кофеин по-любому пригодится.
В общем, первые полдня сбора прошли в криках радости — а заодно и сладостном предвкушении Большого Куша. И Дан очень сильно удивился, когда ночь прошла спокойно и без происшествий. Ведь всем известно: если рядом Большой Куш — жди беды. А если не дождался, то или ты считаешь Большим Кушем маленький кукиш, или жди ещё большей беды…