Интермедия 3. Великий князь владимирский Ярослав Всеволодович
Ярослав Всеволодович сидел на большом стуле, который был даже больше его «трона» во Владимире. Шел военный совет, где уже час продолжалась «говорильня», и князь удивлялся и хмурился — как можно столько говорить, и ничего толкового не сказать? Воеводы и тысяцкие говорили, какие ратники у князя добрые воины и куда бы не пришел князь со своей большой дружиной, везде будет победа и враг разгромлен. Особенно старались два тысяцких, которые достались «в наследство» от старшего брата. Оно и понятно, им следовало еще доказать свое право называться военными начальниками, когда на первые роли вышли ближники великого князя.
Уже как неделю князь находился во Пскове. Этот вольный город не особо приветливо встретил Ярослава, но на время даже вечевой колокол замолчал, после одного собрания вольных людей при князе, больше не решались устраивать разговоры. Одно дело выслушивать, какого там юнца, что Ярослав неосмотрительно поставил командовать большим войском, другое показывать свой норов перед великим князем.
Главным камнем преткновения на очередном военном совете было направление удара. Не все были согласны с тем, что Ярослав идет, по сути, на помощь, воеводе-выскочке и рижскому князю, считая последнего так же не совсем своим, а только человеком, которому повезло оказаться в нужном месте и в нужное время.
Так же Вячко, пусть и не публично обвиняли в тех бедах, что пришли на Русь этим летом. Многие считали, и нужно сказать не беспочвенно, что именно взятие Риги привело к тому, что Новгород откололся и впустил на русскую землю папских прихвостней — шведов. Вот и хотели одни военачальники решить проблему Новгорода, а после идти на помощь Святославу, другие же предлагали забрать Полоцк у поганой литвы. Были и те, что предпочитали разгромить зарвавшееся племя литвы у Смоленска, чтобы опередить Мстислава Удатного, славе которого немного завидовали, а уже потом идти бить шведов.
Вот только князь ревностно относился к вере православной, и его сильно обозлило и сделало раздражительным объявление папой крестового похода. На Руси древняя христианская вера, ни чета латинянской, а они убивать призывают практически единоверцев. Поэтому великий князь решил дать бой крестоносцам, а уже после решать проблемы на Руси. Еще и Нечай, который прибыл в Переяславль-Залесский, куда «сбежал» князь от надоедливого монгольского посольства, рассказывал много небылиц про молодого да раннего боярина Корнея. Любомир грамоту переслал, что очень нужно отправить людей в поместье боярина и взять огненный припас — что бы это не значило, да заряды для пушек. Писал, что данов разгромили и даже короля у полон взял боярин. И даже этот интерес — пообщаться с датским королем — двигал Ярославом.
— Охолони, бояре православные, латиняне идут на Русь, и Рига стоит на их шляху, коли сдадим тот град, то апосля и Псков возьмут, Новгород ужо взяли. У Риге люди православные з латинянами ратяться. Побьём немцев, добычу добрую возьмем. За утро выступаем, а три сотни ратных пошлю до брата своего Святослава, — закончил на сегодня бесполезный военный совет Ярослав.
Когда все вышли, большей частью с недовольными лицами, великий князь позвал, казалось, всезнающего Нечая.
— Великий князь, — в палаты с поклоном зашел верный помощник.
— Ты обскажи, что там Корней Владимирович говаривал! — попросил Ярослав.
Он знал, что молодой воевода просил великого князя помочь разгромить войско крестоносцев. Именно так — разгромить войско! И сейчас нашлось время, чтобы Нечай объяснил, что имел в виду воевода.
— Побить крыжаков могут и воевода с Вячко и с эстами, да и ливы з латгалами припасы в Ригу свезли, токмо-то одолеют ворога Вячко з воеводой, а вон думает тебя, великий князь у люда православного возвеличить, да прозвать оборонцем веры православной, — разъяснял Ярославу задумку слуга.
Понятие о пиар-технологиях у великого князя было опосредованным. Что такое княжья слава, он прекрасно знал, но верил, что только делами нужно славу зарабатывать. А тут предлагается не прийти на выручку городу, а в тот момент, когда войско крестоносцев измотают, ударить по ним и окончательно разбить. И тех трех тысяч воинов, что собрал великий князь должно с лихвой хватить для полного разгрома немецкого воинства. Ситуация только не ясна с участием мазовецких полков, но Ярослав был уверен, что он и их разобьет.
А появление великого князя и его победа упразднит много вопросов и укрепит авторитет Ярослава у князей и он уже во всю силу сядет во Владимире. Да и можно будет балтские племена постепенно к своей воли приводить. И новгородцы сильно задумаются, может, и встанут против шведов. Много плюсов.
— Нечай, а что было на вече, апосля того, яко я ушел? — спросил великий князь.
По приезду Ярослава в Пскове звенел вечевой колокол и великий князь говорил перед горожанами, пристыжая их в бездействии и угрожая оставить город в изоляции и не допускать псковские товары в Ригу, а может и в Ревель, если эсты признают верховенство Ярослава, да торговлю начнут налаживать. Выказав все это, князь ушел, не вступая в дискуссию.
— Псковичи полк збирают. Семь сотен выставят пеших, да сотню конной рати. Крамолу на тебя изводить не станут, вельми трусят, что ты их торга лишишь. Аще говаривали, что немцы з Смоленска, да псковские у Риге торг вести желают, да во Владимире больше торговать. Бают, что товар есть добры, — заговорщицки тихо, с хитрым прищуром говорил Нечай.
Великий князь еще долго говорил с Нечаем, к которому привык, и в отсутствии слуги был рассеян и испытывал недостаток информации, особенно ее понимания и анализа. Уже больше двух недель, как Нечай присоединился в княжеской дружине, но только сейчас, перед походом, удалось выговориться. Важно было еще поговорить о монгольском посольстве, которое прибыло во Владимир и даже выкупило одно подворье. И на удивление, они знали о том же боярине и хотели с ним переговорить. Оказывается, Корней был в составе посольства русичей, что отговорило монголов идти на Русь.
После долгих раздумий великий князь решил ждать событий чуть вдали от Риги, когда к городу подойдут крестоносцы. Нужно было выставить множество постов и разъездов, чтобы никто не знал о присутствии Ярослава. А, как только начнется главный штурм города, выдвинуться и ударить по немцам. Да так, чтобы одним наскоком решить исход битвы. Так он и силу свою покажет и спасет город, демонстрируя как Вячко, так и балтам крепость своего слова и дела. Да и дружину сбережет и трофеями разживется. Юрий то не такое уже и богатое великое княжество оставил в наследство.
Глава 16. Враг у ворот
В Ригу мы прибыли только на следующий день, несмотря на то, что добраться до города от места полевого сражения можно было часа за четыре.
По прибытию в порт ожидала большая работа, заключающаяся в основном в организации мест заключения пленных, их сортировки. Ну и самое приятное — подсчет и складирование трофеев. Нужно было определить склады, охрану, да много чего по мелочам. Конечно, я всем этим не занимался, но решил понаблюдать, как справляются со своими задачами обозные службы, и происходит взаимодействие между интендантами и армейскими.
Вначале были разгружены корабли немцев, которые были в более хорошем состоянии и пришли в город раньше всех, после был подсчет пленных и трофеев. Некоторых рыцарей, которые отличались знатностью и взяты в плен во время полевого сражения, было решено отправить в Ригу на кораблях. И именно с них начались первые проблемы. Разместить этих знатных в своих государствах людей в простых бараках, которые сбивались из чего попало на всех немногочисленных пространствах в городе, было нельзя. Урон достоинства, да и нравы этого времени не позволяли для знати создать лагерь. Ну а все возможные дома, которые можно было взять под охрану, были заняты многочисленными сотниками, или же опечатаны теми купцами, что уехали на время военных действий. Использовать недвижимость торговых людей, что имеют постоянное представительство в Риге, было опасно тем, что те решат свернуть свою торговлю, приняв власти Риги как ненадежные. Так что даже мне пришлось потесниться и занять комнату в доме Вячко, где моими соседями стали и Филипп, и Лавр, как и еще пять сотников нашего воинства.