Когда их освободили из заточения, человек, представившийся как Лоренцо, повел их к автобусу. Модель автобуса, конечно, была весьма архаичная, но салон все-таки обеспечивал достаточный комфорт при поездке.
Планета вовсе не поразила воображение пассажиров. Обычные земные пейзажи. Каких-либо эндемиков, среди местных растений не было видно. Не попадались и крупные населенные пункты. Семейные фермы, небольшие поселки, и движение не слишком оживленное. Обычная хоть и живописная глушь. Впрочем, пассажиры автобуса, там на Земле, жили отнюдь не в мегаполисах, поэтому вид из салона их вовсе не шокировал, а скорее успокаивал. Через два часа езды, автобус свернул с трассы и поехал вглубь соснового леса, пока не выехал на поляну, огражденную решетчатым забором. Сразу за забором, находилось десяток коттеджей. Надпись на проходной, выполненная на интерлингве, говорила о том, что они въезжают на территорию Гостевого Пансионата. Когда все вылезли из автобуса, к Проныре подошел Лоренцо, и отведя его чуть в сторону, сказал:
— Сеньор Джованни! Здесь распоряжаются совсем другие люди. Поэтому, предупредите своих, чтобы ничего не делали самовольно. И еще, этот пансионат под охраной. Охрана эта не наша. Впрочем, сейчас подойдет сеньор Массимо, который Вам все объяснит. А я сейчас обязан получить у Вас, тот носитель с информацией, который был обещан сеньору Антонио.
Покончив дела с Лоренцо, Ганс был представлен хозяину здешнего места — "сеньору Массимо". "Сеньор Массимо", оказался крепышом, среднего роста, русоволосым, лет так тридцати пяти.
— Здравствуйте Ганс! Вам наверное удобней будет называть меня Максом, если это так, то я возражать не буду.
Макс говорил на интерлингве с каким то странным акцентом, который раньше Проныре не встречался. Но мало ли на свете произношений? А Макс тем временем продолжал:
— Мы сейчас не станем обсуждать того, ради чего оказали всем вам свое гостеприимство. Сейчас мои ребята помогут вашим людям устроиться на ночлег. Предупреждаю сразу, продовольственных магазинов поблизости нет. Все продукты, мы будем завозить сами. Сейчас же, когда вы все расположитесь, мы обеспечим вам питание готовыми обедами. Так же будет и с ужином, да и завтраком тоже. Потом, кто хочет, может готовить для себя, то что привык есть. Но это по желанию. Еще предупредите людей о том, что территория пансионата охраняется и выходить за обозначенный периметр нежелательно. Далее, то имущество и оборудование, что вы привезли с собой, сейчас разгружается на терминале и будет вывозиться в наши хранилища. Поэтому вопросы по нему, можно будет задавать позже. И еще, с завтрашнего дня, с вами будут работать наши дознаватели. Предупредите своих людей, пусть не беспокоятся. Это обычное собеседование с иммигрантами.
— Макс! Как можно будет связаться с Вами, если возникнет в этом нужда?
— Вообще то, в каждом коттедже, есть стационарные средства связи. Это внутренняя связь. Вот по ней ко мне и обращайтесь. Именно ко мне, ибо наши люди, отвечать на ваши вопросы не будут. Пытаться связаться с кем-либо по вашим коммуникаторам, я не советую. Во-первых, здесь другие стандарты связи, во- вторых, не стоит вам афишировать свое присутствие. Вы конечно, сейчас под нашей защитой, но все-таки не надо никому создавать проблем.
После такого инструктажа, началось вселение беглецов в коттеджи. В принципе, здесь было все понятно, один дом — одна семья. Но не обошлось и без курьезов. Доктор Вернер, как и его ассистентка Марта, были холостыми. И когда каждому из них досталось по коттеджу, Марта начала протестовать. Она потребовала, чтобы ее поселили непременно в одном доме с Вернером, заявляя, что быть одной в доме, в незнакомом месте, ей просто страшно. Что она вполне привыкла к обществу доктора Вернера и совершенно не способна ему помешать, что в конце концов, она ведь всегда помогала доктору на работе и не видит ничего плохого в том, что будет заботиться о его бытовых удобствах. Скандал, затеянный Мартой, несколько снял то напряжение, которое испытывали невольные переселенцы. Охранники, весело смеясь, что то начали говорить на незнакомом языке. Макс же, вопросительно посмотрел на Вернера. Тот в ответ сперва пожал плечами, а затем утвердительно кивнул.
— Можете вселяться к уважаемому доктору, госпожа…
— Краус, господин Макс. Пока что Краус!
Услышанный ответ вызвал новые раскаты смеха, причем не только у охраны, но и у самих путешественников. А довольная достигнутым, Марта Краус, подхватила свое имущество, легко поместившееся в дамской сумочке, уверенно направилась к дому, в котором собралась поселиться. Злой как черт Вернер, направился следом.
А на следующий день, началось обещанное собеседование.
Проводить собеседование, приехала довольно представительная компания и в количестве достаточном, чтобы беседовать со всеми одновременно. Проводилось собеседование, прямо на дому. Ганс, наметанным глазом определил, что приехавших вести опрос людей, можно смело разделить на несколько групп. Были среди приехавших те, кого смело можно было отнести к "ботаникам". Эти сразу, с места в карьер разбежались по домам, которые занимали ученые. Другая группа — эти походили на школьных учителей. Причем не на чиновников от образования, а на тех учителей, которые ежедневно работают с детьми. Третья группа, скорее всего, были настоящими чиновниками. Они сразу занялись опросом домохозяек. А вот последняя группа, эти пришли явно по душу Ганса и его людей. "Учительница", беседовала в соседней комнате с детьми Ганса, а с его женой какой-то социальный работник. С Пронырой беседовал тип с настолько невыразительной внешностью, что опытный человек, быстро поймет, что перед ним служащий полиции. Впрочем, беседа проходила в спокойной, доброжелательной обстановке. Полицейский, так и не представившийся, кстати, задавал вопросы, согласно лежащей перед ним распечатке вопросника. Фиксировал ответы на планшете и продолжал задавать очередные вопросы. Такую манеру ведения допроса, Проныра знал прекрасно. Среди десятков безобидных с виду вопросов, находятся несколько таких, ответы на которые и будут интересны по-настоящему. Он тоже, умел вот так же, беседуя с настороженным человеком, говорить на безобидные темы, время от времени, вплетая в узор беседы нужные ему вопросы. Сейчас полицейскому, важно было выделить в беседе те моменты, в которых "клиент" начинает давать явно противоречивую информацию. Ганс это знал и не на секунду не терял бдительности. Главная особенность вот таких работников ему была известна. Уцепившись за сомнительные фрагменты данных показаний, он уже не успокоится, пока не прояснит для себя всю картину. Это просто стандартная манера работы любой полиции. Ну и что, что сейчас они вежливы и корректны? Будет нужно — дойдет очередь и до грубости. Так, в беседе-допросе, прошло все время до ужина. То, что собеседование с ним, его женой и детьми, закончилось практически одновременно, ничего удивительного не было. Просто, хорошо отработанная стандартная процедура знакомства. Потом "гости" попрощались и ушли, а семья, наконец то приступила к ужину. Когда ужин подходил к концу, в прихожей запищал домофон. Подошедший к нему Ганс, увидел на видео, стоящую у входа заплаканную Марту.
Открыв дверь, он спросил:
— Марта! Что случилось? Почему ты плачешь?
— Ганс! Десять минут назад, они арестовали Курта и куда-то увезли!
— Марта! Пройди в дом. Сейчас я все выясню.
Проводив Марту в холл и оставив ее на попечение жены, Ганс вызвал по стационару Макса.
— Макс! Мне сообщили, что какие то люди, арестовали и увезли Курта Вернера.
— Ганс! Не стоит поднимать панику. Я в курсе происходящего. Ничего плохого ему не сделают. Видимо возникла нужда, задать такие вопросы, которые задают конфиденциально. Поговорят с ним и отпустят обратно. И еще, Ганс, я советую никому из вас не делать глупостей. Ни к чему хорошему это не приведет. И постарайся успокоить людей.
— Что мне людям говорить?