— Скажи, что ничего плохого их не ожидает. Скоро вы все необходимое узнаете. До связи!
Нельзя сказать, что Ганс успокоился. Что то произошло такое, что заставило местные власти нарушить собственный порядок. Вот только что? Как успокоить людей? Что им сказать.
На следующий день, пансионат напоминал разворошенный муравейник. Тихо, когда вполголоса, а когда и шепотом, все обсуждали неожиданную сенсацию. Охрана, теперь была на виду и от вчерашней приветливости, не осталось и следа. Правда, доставка продуктов произошла вовремя.
"Что же случилось такое, что местные встали на дыбы?" Ганс как мог, успокаивал доверившихся ему людей, но не особо успешно. День прошел весь в тревоге, а вечером, приехали уже за Пронырой.
ТЕРРИТОРИЯ СКЛАДСКОГО КОМПЛЕКСА.
Первыми на территорию складского комплекса, доставили под охраной четыре контейнера, на которых стояла пометка "Живой груз". Что это за груз, в сопроводительных документах не указывалось. Правда пометка об опасном характере груза тоже отсутствовала. Тем не менее, специалисты из Санитарного Надзора, вместе с эпидемиологами присутствовали. А еще, были "те, кому положено". Когда открыли контейнер, взору присутствующих предстал закрытый прозрачный бокс, вместе с автономным источником питания и установкой жизнеобеспечения. Внутри бокса, на кушетке, лежал зафиксированный мягкими лямками мужчина, в паутине проводов, идущих от контрольно-диагностической аппаратуры и трубочек, идущих от капельниц.
— Внимание! Всем стоять на месте! Одеть защитную одежду! Ничего не трогать! Определить степень биологической опасности! Приготовиться к открытию бокса!
— Экспресс-анализ никакой опасности не показывает! — доложили через полчаса специалисты.
— Погодите, там стоит контрольно-диагностическая аппаратура! Нужен врач общего профиля.
— Хорошо, Вызываем и ждем. А пока займитесь другими контейнерами.
Вскрытие других контейнеров ничего нового не дало. Там тоже были люди. Всего было в наличии четыре человека. Двое мужчин и двое женщин. Возраст 25 — 30 лет. Физически развиты нормально.
Спустя час, подъехала машина с целой бригадой врачей. Видимо медики, получившие невнятные объяснения от вызывавших, решили перестраховаться, от греха подальше. Вид диагностической аппаратуры, незнакомого дизайна, сперва вызвал небольшое замешательство. Но затем, придя в себя, разобрались с управлением.
— Здоровье пациента в норме! Можно приводить его в сознание?
— Приводите!
— Остальных тоже привести в сознание?
— С ними пока обождите. Нужно посмотреть, что с первым произойдет.
Началась суета вокруг первого пациента. Действовали медики не спеша и очень осторожно. Прошло достаточно много времени, прежде чем пациент открыл глаза. Сперва взгляд его был блуждающим, затем стал осмысленным.
— Пациент, как Вы себя чувствуете? — действуя на автомате, будничным тоном спросила врач.
Взгляд мужчины отразил целую гамму чувств: настороженность, недоумение, изумление…
— Вам не плохо? Может Вас что-нибудь беспокоит? — врач не заметила, что задает вопросы не на интерлинге, а на родном языке.
— Вы кто? — задал вопрос мужчина, причем на том же языке. Правда, произношение слегка различалось.
— Я Ваш врач. Скажите, с Вами все в порядке?
— В порядке доктор, в порядке… Господи! Велика воля Твоя! Сам себе не верю… Доктор, как Вас зовут?
— Валентина! С вами точно все в порядке?
— Порядок родненькая! Порядок! Если даст Господь мне дочку, я ее Валюшкой назову!
Тут до окружающих начало доходить, что потрясло мужика. А он продолжил:
— Кто бы мог подумать? Свои! Русские! Истину сказывал отец Онуфрий, что народ возлюбленный Богородицей никому не дано стереть с Лица Земли!
ШТАБ ДНД. СПУСТЯ ДВОЕ СУТОК.
Курт Вернер не имел того опыта и той выучки, которыми обладал Пройдоха. Произошедшее с ним, повергло его в нешуточный шок. Еще бы, такой резкий переход! Первое собеседование, с ним проводили коллеги, люди понятные и оставившие о себе хорошее впечатление. В ходе приятной беседы, не только хозяева старались составить верное мнение о собеседнике. Вернер тоже пытался понять, с кем ему возможно, предстоит работать в дальнейшем. Тут уж Вернер играл на своем поле. Пусть хозяева не знали многого из того, что знали ученые Сообщества, Вернер не считал, что это имеет большое значение. Знания — дело наживное. К тому — тупице они все-равно ничего не дают. Главное — иметь соответствующие качества. К радости Вернера, те кто с ним беседовал, были действительно учеными, а не остепененными идиотами. Уж это определяется легко. Беседа мгновенно свернула с намеченной ранее колеи, на вещи, интересные собеседникам. А впрочем, смысла не было опрашивать по намеченному ранее плану. Хозяевам не потребовалось много времени, чтобы понять, что перед ними не рядовой научный сотрудник, а очень талантливая личность. И почему бы тогда не поговорить о высоком? Расстались они очень неохотно, довольные беседой и предвкушая удовольствие от будущего сотрудничества. Марта, с которой проводили беседу вовсе не коллеги, а работницы социальных служб, тоже осталась довольной проведенным временем и тем, что удалось узнать о предстоящей жизни на новом месте. Она уже предвкушала, как поделится с Куртом новостями, когда судьба внезапно состроила очередную гримасу. Пришедшие за Куртом парни, настроены были вовсе не доброжелательно.
— Курт Вернер? Собирайтесь! Принято решение, задать Вам ряд вопросов в другом месте. Извините, но здесь, задавать вопросы неуместно. Все необходимое узнаете там, куда мы проследуем. Госпожа Краус! Можете не волноваться. Ничего плохого мы Вашему другу не сделаем. Он просто ответит на ряд вопросов. Когда вернется? Мы на этот вопрос сейчас ответить не можем. Вы все узнаете в свое время.
После этого, Курта вывели на улицу и посадили в обычную машину. После продолжительной дороги, они приехали не в очень крупный город, застроенный малоэтажными зданиями. Остановилась машина, возле архаичного вида здания. Его провели внутрь здания и поселили в изолированном помещении с металлическими решетками на окнах. Здесь предстояло ночевать. Так доктор впервые в жизни познакомился с узилищем. Хотя, находившаяся в комнате кровать, была вполне удобна, а усталость чувствовалась, заснуть не вышло. Промучившись всю ночь без сна, Курт несмотря на душ и принесенный завтрак, чувствовал себя неважно. А потом его привели на допрос.
Комната, куда привели беднягу-доктора, зловещего впечатления не производила. Обычный рабочий кабинет, такой же, какой бывает у того же служащего коммунальной службы. И люди, находящиеся в кабинете, не внушали страха. Обычные люди, совсем не похожие на тех полицейских, которые украшают популярные сериалы. Впрочем, Курт никогда не имел дело с полицией, а сериалы если и видел, то только мельком. Тем временем, сидящий за столом, напротив входа, господин, начал разговор:
— Господин Вернер? Прошу Вас садиться напротив меня.
Курт сел в кресло, стоящее как раз напротив стола заговорившего, а тот продолжил:
— Позвольте представиться. Я, Алексей Михайлович Быстрицкий, следователь, которому поручено вести Ваше дело. Слева от Вас, находится представитель Инспекции Этического Надзора. Зовут его Никита Андреевич Соколов, — следователь кивнул на сидящего слева, мужчину, одетого в строгий деловой костюм.
— Впрочем, Никита Андреевич, пока, что к Вам вопросов не имеет. Они у него появятся, только в том случае, если у меня с Вами ничего не выйдет. Сейчас он присутствует здесь чисто из любопытства, и возможной экономии своего времени. Чтоб не тратить его потом, на изучение Вашего дела. А справа от Вас, на диванчике, сидит Станислав Григорьевич Кацман. Он — врач. Находится здесь только потому, что речь здесь пойдет о медицине, вот Станислав Григорьевич и взялся консультировать нас по всем непонятным вопросам.
— Скажите, а где здесь адвокат? — спросил слегка воспрянувший духом Вернер.