Впрочем, расслабляться было рано. Выбор силуэта — это еще не конец работы. Мастер Соломон поколдовал и вывел копию карандашного эскиза на экран. Еще немного работы и нарисованное платье было "одето" на объемную модель Катиного тела. И тут такое началось! Роза с Артуром опять выплеснули наружу свои эмоции. Пошло обсуждение разного рода мелочей. А когда Катя, уже переставшая понимать, чем недовольны художники, заявила, что ей и в таком виде все нравится, последовала суровая отповедь:
— Барышня! Дьявол таится в мелочах! Не мешайте нам бороться с этим дьяволом!
После этого, разошедшаяся не на шутку жидовка, перестала обращать на смущенную клиентку внимания и занялась своим любимым делом — руганью со всеми подряд.
— Вы не обращайте на это внимания, — грустно комментировал происшедшее мастер Моисей, — это все-таки театр. Розочка и Артур конечно не актеры, они их только одевают. Просто одеть актера для выступления, это приевшаяся рутина. Ничего интересного. А вы им подкинули творческую работу, вот они и обрадовались этому.
— Мойша! Я уже жалею, что у меня есть ленивый брат! — последовал немедленный окрик, — кто будет думать о туфельках?
Думать оказывается предстояло не только о туфельках. Студия как по волшебству начала наполняться другими странными людьми. Невесту теребили уже вовсю, обсуждая будущую прическу, выбирая цвет ногтей цвет ногтей и подбирая бижутерию.
Василий уже перестал что-либо понимать:
— Уважаемые! Мы пришли заказать туфли и платье! При чем тут прическа ногти и бабьи цацки?
На него глянули как на святотатца. Какая-то дама с растрепанными волосами, как позже выяснилось — театральный парикмахер, уперев руки в бока, желчно ответила:
— Молодой человек явно не понимает, что нет ничего в жизни девушки важней, чем свадьба. И свадьбу эту она должна вспоминать с удовольствием, а не с ужасом. Вы хотите, чтобы прическа или перчатки портили ей настроение?
— Но зачем ей красить ногти, если она будет в чулках и перчатках?
Вместо ответа, Нора Андреевна, как оказалось звали эту даму, презрительно фыркнув, вернулась к теме обсуждения.
Итого, потратив целых шесть часов на проектирование облика невесты, спорящие добились результата. Теперь осталось оплатить заказ и дать возможность мастерам спокойно заняться своим делом.
Увы! Плохо они знали своих мучителей. Эти фанатики еще не успокоились. Первой на Василия алчным взором глянула неугомонная Роза:
— Скажите пожалуйста, а вы пойдете на свадьбу в этой форме, или закажете у нас костюм?
МОРЕ, ПАЛЬМЫ, ПЕСОК.
В своем советском прошлом, я частенько мечтал так отдохнуть. Чтобы рядом было теплое море, чтобы я лежал на нагретом песке, а рядом со мной была фигуристая девица. Такие мечты заманчиво выглядят тогда, когда вокруг тебя осенняя тайга, дождь льет как из ведра, а до фигуристых и не очень девиц дни пути.
Сейчас все как в давней мечте. Получив согласие на отпуск, я с Семенычем махнул поближе к экватору на незаселенный никем остров. Вместе с нами поехали и наши жены. Семеныч хотел еще взять и дочурку, но против этого была его супруга. Мала еще девчонка для таких путешествий! Пришлось оставить ее с няней.
Сервиса на острове никакого не было, поэтому все необходимое для жизни на нем пришлось взять с собой. Правда, количество этого необходимого определяли наши жены. А раз так, то набралось этого "самого необходимого" на целый дальнобойный фургон.
Ничего! С разгрузкой, установкой жилья и складированием вещей управились. А потом начался самый обыкновенный отдых туристов — дикарей. Правда, местность не соответствовала прежним представлениям о тропиках. Скалы, покрытые сине-зеленым кустарником эндемика. Вместо пальм, хвощевидные травянистые растения, наподобие известной мне "медвежьей дудки". Только высота этой "травки" была порядка двадцати метров. И песок на пляже не светлый, а темно-серый. Цветы? Их еще на этой планете нет. А те, что имеют земное происхождение, остались далеко на севере. Ни меня, ни Семеныча, такое расхождение с привычными стереотипами не расстроило. А женщины… Земных тропиков они не видели даже на картинках, а потому, пейзаж их вполне устроил.
Первая неделя заполненная активным бездельем, пронеслась быстро. Я дал Семенычу отдохнуть и развеяться. Теперь можно было затевать с ним тот разговор, ради которого мы и забрались так далеко, в места совсем не охраняемые. И нужно думать, что еще и не подслушиваемые.
В этот день, мы сидели на камнях в маленькой тихой бухте и ловили на удочку местную живность — ленточных морских змей. С настоящими змеями, этих обитателей здешних вод, роднило только длинное вытянутое тело. А так, рыба и есть рыба. Для ухи вполне сойдет.
— Как по твоему Руссияныч, долго эта война еще продлится?
— Значит ты не считаешь, что у нас мир?
— Нет, не считаю. Перемирие. Не более того.
— Ты прав. Война для нас не кончилась. Нас просто оставили на время в покое. Как только кончится Большая война, за нас возьмутся вновь.
— Кто-то из победителей? — Семеныч подсек очередную "змейку" и не прекращая беседы тянул ее на берег.
— Не знаю, будут ли в этой войне проигравшие.
— Поясни мне этот момент. Про войны без победителей, я знаю давно. Но войны, в которых выигрывают все воевавшие… — кинув в пластиковый контейнер добычу, Коробов сменил наживку и вновь закинул удочку.
— Все просто. Воронов нам уже говорил, что для Сообщества и Империи, эта война является необходимым прикрытием для проведения внутренних реформ. Что там у них делается, мне не известно, но расширять свои владения они не намерены. Да им это и не нужно. Эта война ведется за уменьшение числа нахлебников.
— Я помню. Новый рабовладельческий строй и так далее.
— Плохо то, что мы не нахлебники, а очень даже нужные люди. Поэтому нас в покое не оставят. С точки зрения господ мира, мы их собственность.
— Руссияныч, навряд ли этим врагом станет Империя.
— Правду говоришь. За нас возьмется Сообщество. Сейчас ему не до нас, но все-равно мы ими не забыты. Как только закончится эта война, начнется другая. Передышки нам не дадут. Нужно пользоваться тем временем, что у нас есть.
Некоторое время мы молчали. Спешить было некуда. Пойманных "змеек" уже хватало на хорошую уху, но возвращаться на стоянку нам не хотелось. Ладно, порыбачим еще.
— В общем так, мне скоро лететь в Берложье и разбираться с тамошними делами. Года три, мне с тобой вот так, наедине, не встретиться и не поговорить будет. Поэтому слушай меня Семеныч внимательно и постарайся все сделать так, как я говорю.
— Давай, излагай!
— Ты остаешься здесь практически самым главным в нашем деле. Вся подготовка войны будет на тебе. Это официально так. На деле, ты будешь выполнять только часть этой подготовки. Другую часть, готовить буду я.
— Кажется я понимаю тебя. Ты хочешь, чтобы основные боевые действия были не на Немезиде. И базой для подготовки следующей войны, ты видишь Берложье.
— Правильно понимаешь! Ликвидация оставшихся "осиных гнезд" и оборона планеты — это на тебе. Моя задача — удержать Берложье и разгромить сразу две Империи.
На лицо Коробова нужно было смотреть. Он ведь не верил своим ушам! До сих пор я ничего безумного ему не предлагал.
Полюбовавшись его физиономией, я продолжил:
— Ты не ослышался. Именно это я и собрался делать. Не потому, что с дуба рухнул, а потому, что это суровая необходимость. Громить империи поодиночке у нас не выйдет. Хотя бы потому, что пока мы занимаемся одним врагом, у второго руки будут развязаны. И у него будет время для того, чтобы понять, как мы добиваемся успеха. А поняв, он не только избежит разгрома, он еще сумеет не допустить нашей победы. И все тогда пойдет прахом.
— Все-равно я тебя не пойму. Военная наука советует избегать войны на нескольких фронтах одновременно. А уж с многократно превосходящими силами противника и подавно.