— Юра, давай уж устраиваться, раз в дом зашли.
— Давай, с чего начнем?
— А разве у нас много вещей?
Что верно, то верно. Прежние вещи пришлось бросить во время бегства в первый же день войны. Потом пришлось бросить то, что было у него в Одесском анклаве. А на войне, все, что они имели, умещалось в походных ранцах.
Когда окончилась война, их вернули на Падлючий остров и вновь поселили в казармах. Два месяца армейской рутинной жизни, а потом их роту перебросили сюда, на Сикулу. Правда, жить теперь предстояло не в казарме. Домиками из стандартных модулей обеспечили всех, даже холостяков. Но это мало что меняло. Хоть и другая теперь планета, но жить предстояло все-равно за периметром.
— Юра, как ты думаешь, мы здесь долго проживем?
— Два года, это наверняка, а там увидим.
Насчет ближайших двух лет, он конечно был неправ. Уже на следующий день, сразу после утреннего развода, его вызвали в ротную канцелярию. Прибыв туда, он увидел сидящего за столом майора Хюммеля.
— Здравствия желаю товарищ майор!
— Здравствуй боец. Присаживайся. Разговор у нас предстоит долгий.
СИКУЛА. ОФИС ИНТЕНДАНТСТВА.
— Доброе утро Ваше Превосходительство! — уж кого-кого, а Лару появление высокого начальства, скорее радовало, нежели огорчало.
— Доброе утро голубушка, — у Ларисы сегодня настроение тоже было превосходным.
— Присаживайтесь, я сейчас распоряжусь насчет легкого завтрака, — Лара принимала высокопоставленную особу без всякой суеты.
Госпожа полномочная представительница уже поняла стиль хозяйки флотского интендантства, а потому не разводя лишних церемоний сразу перешла к делу:
— Я начну с того, что мой муж меня заверил в том, что по ряду вопросов вы и ваша служба находится в полном моем распоряжении.
— Меня об этом уже предупредили.
— Меня предупреждали о том, что вы дама своеобразная, но дело у вас стоит на первом месте.
А дальше Лариса начала говорить тезке о сути предстоящего дела. Иван, когда только начал вникать в дела Берложья, принял решение о том, что часть учреждений оттуда нужно убрать на Сикулу. Например, конструкторские бюро. И правда, какой смысл держать на орбитальных объектах чисто гражданских людей, и переодически устраивать им каникулы на курортах Сикулы. Но переселяться предстояло не только конструкторам. Там, в Берложье уже ютились различные учебные курсы. Расширяться им было некуда. Поэтому Иван принял решение и их отправить на Сикулу. А следом за ними попали в список и другие вспомогательные службы, включая интендантство. Естественно, что организовать исход и позаботиться о всем необходимом поручили Ларе. Как и ожидалось, глава интендантства справилась с этой задачей неплохо.
Но мало было разгрузить базу от лишнего народа и контор. Вместе с ними располагались и другие миссии, прибывшие прямиком с Немезиды. И некоторые из них имели прямое отношение к флоту.
Желание все это защитить было естественным. Именно поэтому Субудаев и вел переговоры с Бланком о размещении на Сикуле небольшого военного контингента. Правителя в конце-концов удалось уломать, но согласие он дал с одной оговоркой: прибывшее на планету подразделение, не должно иметь какого либо отношения к регулярной армии. Ну что-же, наши с этим согласились. Так в русском анклаве и появилась рота ЧМО. То обстоятельство, что она имеет опыт ведения боевых действий, осталось для местных властей неизвестным. Да и по той форме, в которую одели прибывших бойцов, вряд ли сразу поймешь, что это вовсе не охранная фирма. Теперь "чмошники" находились в подчинении у Лары Фишер.
Именно это обстоятельство и послужило причиной визита Ларисы. У нее на это подразделение были свои виды.
То, что Фердинанд Бланк сейчас лоялен Русскому Миру, не говорило еще о том, что так будет всегда. Дальнейшую лояльность местных властей предстояло обеспечивать именно Ларисе. И тут важно было иметь в своем распоряжении нужные средства воздействия.
— Я хочу, чтобы вы поняли простую вещь: вы должны быть там не только послом. Вы должны уметь защитить интересы нашей державы и наших граждан. И защитить их не только болтовней и дипломатическими выкрутасами. В случае обострения обстановки, нужно суметь стать для местных не только нашим представителем, но и имперским наместником, способным быстро превратить их государство в нашу колонию.
Она запомнила эти слова канцлера. С первого же дня своего пребывания в чужой стране, она начала плести свою паутину. Все, что годилось как инструмент влияния, немедленно прибиралось к ее рукам. Религиозные миссии и торговые представительства, учреждения культуры и финансовые центры, разведывательные резидентуры, а теперь и боевое подразделение. И это еще только начало. Если все сложится удачно, то никто на этой планете не посмеет чихнуть, не спросив сперва у нее разрешения.
К НОВОЙ ЖИЗНИ!
Раньше Василий имел совсем иное представление о семейной жизни. Глядя на отца и мать, он твердо знал: политика это политика, а дом это есть дом. Увы, ныне все поменялось. Кто мог знать, что мама окажется редкостной стервой? Вот уж удружила сыночку, так удружила! Такую суету создала вокруг него и Катерины, что о спокойной жизни теперь можно было только мечтать. Первой правда пострадала теща. Агриппина Ивановна была тихой и скромной женщиной. Работала она себе в коммунальной службе и горя не знала. Так нет ведь! Угораздило ее попасть в высший свет! И на просто попасть, а стать "почетной вдовой" и "основой порядка". Ну точно, маменька тут свою руку приложила!
— Вася! Поговорил бы ты с мамой. Ну куда это годится? Такую славу мне раздули, что хоть из дома беги! И соседи, и на работе уже дразнить меня начинают.
Впрочем, этим все не ограничилось. Свалившаяся на бедную дворничиху популярность имела и другие последствия: ее начали приглашать к себе в гости непростые люди. А ведь в чем попало не пойдешь, нынче принято одеваться очень непросто. А на какие шиши? Уж чего-чего, а жить на содержании — последнее дело.
Недовольна была и Катерина. Свекровь совсем с катушек сорвалась, когда взялась за нее. Что только в Сети про нее не выложили, аж читать противно! Жила как и мама: тихо и не заметно, делала то, что считала правильным, а что теперь? Пропаганда превратила ее в "склад добродетелей" и как водится, согласия самой Катерины на это не спросили.
— Вася, твоя мама считает это правильным, а каково мне? Уже по улице спокойно не пройти, все на меня пальцем тычут.
— Катя, да что я с мамкой поделать могу? Говорил уже с ней, так она все-равно: так нужно для общества.
— Ага, обществу значит куклу подай, а мне человеком уже быть нельзя. Меня подруги начали подкалывать. Особенно про "Русскую Золушку" смеются. А какая я Золушка? Я что, в помойке найдена?
Как хочешь, так и разбирайся с этими бабами! Да ладно про них судачат. Поговорят и отстанут. А ему куда деваться? Сослуживцы тоже посмеиваться начинают. Ведь маменька про него еще хлеще загнула. Такого богатыря из него сотворила, что хоть людям в глаза не смотри. И что с того, что добровольно на войну ушел? Разве он один таким был? Ранения? Ну было такое, по большей части это результат собственных промахов и неопытности. Многие мужики и серьезней пострадали, не один он такой хороший. И это если не поминать тех, кто совсем не вернулся. Тот же Катькин отец, куда больший герой нежели зятек. Он ведь как погиб? Вызвался сам на задание, молодого пожалел, сказав командиру: "Ему род свой продолжать нужно, а я уже пожил".
Пытался он с маменькой говорить, только толку никакого не добился:
— Мама! Ну что ты нас на посмешище выставляешь? Это Петька таким басням верит да сестры от восторга попискивают. Малы они еще вот и верят во всякую чушь.
— Сынок, не считай свою маму дурой. Я не для нынешних взрослых все это делаю. Когда ты заменишь отца, ты будешь опираться на тех, кто вырастет на этих сказках. Они должны верить этим сказкам, как мы верим тому, что нам рассказывают о предках. Людям всегда нужны герои. Народу нужно знать, что вожди их в случае нужды полезут первыми туда где тяжко.