— Вы правы Александер, стоит еще немного выпить. Извините меня пожалуйста. Это все нервы.
По одной не получилось. Слишком тоскливо было Бенедикту. Позже выяснилось, что и по одной бутылке — это слишком мало. Пришлось доставать из бара еще одну.
ПОИСК ВЫХОДА.
Пиндосы так никуда и не убрались. Практически ежедневно, они изображали готовность к нападению, а мы соответственно на это реагировали. Такие "танцы" можно было продолжать бесконечно. И чем дольше они продлятся, тем хуже будет для нас. Состав их группировки неизменным не оставался. Практически каждый день наша разведка докладывала о приходе одного-двух новых кораблей.
Это конечно не располагало к веселью, но особых тревог не внушало. Имеющихся у пиндосов сил не хватит для успешного штурма Берложья. Что ни говори, но стройбат неплохо поработал, превращая выбранные нами астероиды в мощные крепости. Даже сейчас, когда этих крепостей было не так уж и много, прорваться к нашим верфям и базам было трудной задачей. А если учесть, что работа по совершенствованию обороны не прекращалась ни на час, то шансы на успешный штурм постоянно уменьшались. И это если не брать в расчет кораблей флота.
Вызывало тревогу и то, что творилось на Сикуле. Вернее тревожило отсутствие вестей с Сикулы. Дело в том, что посылать свои сообщения туда мы могли, но не получать ответы. Все дело в том, что передача сообщений по системе дальней связи, требовало больших затрат энергии и сложных передающих устройств. Последнее было особенно важным. Когда пиндосы строили на планетах транспортные терминалы, то они заодно и располагали на их территории планетарные узлы связи. И естественно, что обслуживающий персонал этих узлов связи был целиком из их граждан.
После начала мятежа, связь с посольством некоторое время еще была. Но после того, как "Алена" высадила десант, ее вырубили. Что там теперь творится, одному богу известно. Для нас было удачей уже то, что Фердинанд Бланк сумел продержаться до прилета моей жены.
Командир яхты докладывал, что десант был высажен в нужное место и приступил к выполнению боевой задачи. Что было дальше, он не знал, ибо после удаления от Сикулы, связь с десантниками исчезла. Впрочем, Лариса моя совсем не проста. Думаю, что у мятежников возникли нешуточные проблемы после ее возвращения в посольство.
Тут можно разве что гадать. Как раз этим я и не стал заниматься. Нужно было решать как деблокировать нашу базу. Не думаю, что пиндосы станут лезть в бой, если наши корабли пойдут на прорыв. Дойти за четыре дня до Сикулы и высадить на ней десанты — Сергей Юльевич нисколько не сомневался в успехе подобного мероприятия. Флотские командиры считали так же. Зато я сомневался. Просто потому, что твердо усвоил истину: путь в ловушку всегда выглядит наиболее привлекательным.
Смысла затевать всю эту историю с мятежом не было, если только не обеспечено действенное прикрытие мятежников. И это не те четыре корабля, с которыми имел дело Исаев. Нас должен ожидать еще какой-то сюрприз. Только какой? Наверняка вся эта операция задумана так, чтобы любое наше действие приводило к серьезной неудаче. Первая мысль пришла в голову, когда я слушал доклад Хюммеля о текущей обстановке:
— Хюммель, смотри, на твоей схеме показано два корабля управления. Вопрос первый: зачем нужен здесь второй корабль? Дальше: второй корабль управления прибыл в начале сегодняшних суток. Вопрос второй: кто мог на нем прибыть?
— Товарищ генерал, мои аналитики тоже задали себе похожие вопросы. Вывода два: либо это штаб, который возглавит вторую группировку, либо это смена командования.
— И это все, что вы сумели родить. Похоже, что таких разведчиков придется первым же рейсом отправить в Шапошниково, чтобы их слега подучили. А на их место завезти людей понимающих немного больше.
Мне действительно не понравились выводы аналитиков. Две группировки есть смысл создавать для решения двух различных задач. Вот тогда два штаба и будут уместны. В нашем случае, никакой второй задачи для вражеского флота тут быть не может. А ставить одну задачу сразу двум самостоятельным командирам — лучший способ сорвать ее выполнение, что пиндосы явно такого делать не станут.
Смена флагмана? А смысл? Прежнее командование и так неплохо действует. Явных ошибок оно не допускает. То что задумано ими, успешно выполняется. Наш флот не просто прикован к базе. Он еще лишен возможности полноценно учиться. Мы вводим в строй новые корабли, но проводить боевую учебу не выходя за границы системы мы не можем. Для этого нам нужно межзвездное пространство. А нас туда не особо и пускают. Кроме того, находясь здесь, мы не можем защитить наши торговые корабли от нападения пиратов. Все это я объяснил присутствующим.
— А если, на втором корабле прибыл руководитель всей операцией? — спросил Сергей Юльевич, — ведь она проводится не только здесь. Сикула и торговые маршруты тоже подверглись воздействию. Я не удивлюсь, если завтра мы услышим о том, что их корабли войдут в систему Немезиды.
— Согласен с вами Сергей Юльевич, только Хюммель у нас почему-то так не думает.
— Товарищ генерал, но если так, то это начальство не может находиться здесь постоянно, — Хюммель, задетый моим замечанием за живое, пытался что-то придумать.
— У тебя майор есть предложение?
— Еще нет. Просто неплохо было бы "побеседовать" с этим "гостем" в подходящих условиях.
— Ты хочешь взять "языка"? — меня эта мысль слегка позабавила, хотя почему бы и нет?
— Иван Руссиянович, — пришел на выручку Хюммелю Гарматов, — я в свое время интересовался у Джеронимо Гело возможностью взятия на абордаж боевого корабля. Он мне на пальцах объяснил, почему это невозможно. Просто не выйдет сблизиться с ним, не подавив предварительно средства активной обороны. Любого, кто задумает такое сделать, помножат на ноль еще на средней дистанции боя. Скрытое проникновение нашей группы внутрь корабля — из области фантастики. Они неплохо защищены от террористов.
Возражения конечно здравые, вот только на войне здравый смысл зачастую является отцом неудач. А соблазн велик. Дело даже не только в тех сведениях, которые можно получить. Гораздо привлекательней выглядит возможность поломать противнику всю игру.
— Хюммель, ты все еще считаешь, что захват этого корабля невозможен?
— Так точно, считаю!
— А скажи мне мил человек, как называется та служба, которой ты руководишь?
— Главное Разведывательное Управление Генерального Штаба…
— Достаточно Хюммель! Если ты считаешь, что эту задачу невозможно выполнить, значит нужно либо сменить название твоей "конторы", либо сменить руководителя этой "конторы". Так что или кого сменим?
Сказать, что я нанес ему удар ниже пояса, это значит ничего не сказать. Игорь Севастьянович втайне гордился той судьбой, что выпала на его долю. Быть восстановителем прославленной "конторы" — многим ли достается такой почет? Сколько сил и труда он вложил в то, чтобы военная разведка была не только на бумаге — трудно учесть. Оба моих предложения его не устраивали по-любому. Уйти с позором с поста начальника ГРУ? Про пистолет с одним патроном он не забывал никогда. Сменить вывеску? А вот этого ему не простят собственные подчиненные. За такое позорище они точно подарят своему начальнику тот же самый пистолет с одним патроном. В старых легендах, о ГРУ говорилось как о организации, равной по силам иной империи. Новые мифы говорили о том, что эта империя не проиграла ни одной войны, а была разрушена только с помощью предателей.
Те, кому выпало служить в восстановленном ГРУ, прекрасно знали и старые легенды и недавно родившиеся сказки. Люди нешуточно гордились своей службой в этом ордене. Вот почему Хюммелю сейчас деваться было некуда. Отставка или смена названия означала для него позор и смерть. Побледнев, он встал из-за стола и приняв строевую стойку, обратился ко мне официальным тоном: