— Якименко! Доложить о наличии личного состава!
Простенькая команда разрядила обстановку. Пришедший в себя сержант Якименко, чисто на автомате подал команду:
— Отделение! В одну шеренгу становись!
Построились мгновенно. После недолгой переклички, Якименко доложил, что личный состав отделения присутствует в полном составе, отсутствующих нет.
В полном составе — это хорошо. А больше ничего хорошего не было. Сошедший оползень, вместе с сараем похоронил и запасы продовольствия, и необходимое теперь оружие, и не менее необходимый инструмент. А самое главное в том, что похоронена радиостанция. Конечно, если подразделение не вышло на связь, командование обязательно примет меры к поиску людей. Но только вот какая закавыка: оставаться на месте нельзя. Оползень, перегородил реку, а значит, что скоро это место будет затоплено. Кроме того, родившийся на Курилах капитан, с землятрясениями уже сталкивался. Первый толчок уже затухал, но ведь возможен и второй. А он может натворить не меньше бед.
— Отделение! Слушай мою команду! Сейчас все выдвигаемся к штабному сараю, там оказываем необходимую помощь гражданским служащим. Якименко! Командуйте!
Как хорошо, что именно сегодня бойцы не отбились, а устроили пьянку! Чем хорошо? Да тем, что обувь у них была на ногах. Да и бушлаты они не успели снять. Иначе, быстрый бег по каменистому грунту, был бы невозможен. Добежав до брода, Аверков увидел, что мостков уже на месте нет. Ну ничего, перейдем вброд, благо глубина сейчас едва по грудь.
Перешли. А перейдя, увидели, что со штабным сараем тоже не все слава богу. Оползня здесь не было, но ему хватило и толчков, чтобы рухнуть. И опять, капитан возблагодарил, что так вовремя устроил пьянку. Выскочить успели все. И хорошо, что все были одеты и обуты. А вот на имуществе можно ставить крест. Рухнувшая на опрокинутую "буржуйку" древесина, уже вовсю разгорелась. Потушить ее, невзирая на ливень было уже невозможно. И оставалось только спасаться с тем, что есть на себе.
ПРИКЛАДНАЯ НЕКРОМАНТИЯ.
Мой вам совет: не тревожьте попусту прах мертвых. Все мы знаем, что мертвые уже никому не причинят вреда. А так ли это? Вернее, всегда ли мертвые безобидны? Любой служитель культа, объяснит вам, что души умерших попадают либо в рай, либо в ад. И что там с ними происходит, можно только гадать. Но на памяти человечества, есть и такие случаи, когда душа умершего человека, обладавшего при жизни сильной волей, не покидала наш земной мир. Задержавшейся в нашем тварном мире душе, холодно и неуютно. Но есть веская причина, по которой она отказывается от загробного мира. Вернее причин может быть две, но преобладает одна. Или Любовь, или Ненависть. Ненависть способна на многое. Она прекрасно помнит все долги, что не успела раздать при жизни. Именно величайшая ненависть заставляет погибшего вселяться в тела людей и зверей и уже в новом теле они довершают то, что не успели при жизни. Не на пустом месте родилось выражение: "В него вселился демон".
Но как бы Ненависть не была сильна, могущество Любви гораздо больше. Страстное желание, не покидать на произвол судьбы тех, кто был при жизни дорог, творит истинные чудеса. Казалось бы, чем может помочь бесплотная душа в минуты опасности? Можете не сомневаться, она на многое способна. Она может дать совет, явившись во время сна. И эти сны мы называем вещими. А сколько раз на войне, человеку как будто кто-то посторонний подсказал, о подстерегающей его опасности. И вскакивает, задремавший было боец, и наносит безошибочный удар по подкравшемуся врагу. И командир угадывает в кромешной тьме, где притаился ничем не выдавший себя враг. И заблудившееся войско, вдруг в тумане, на незнакомой местности находит удобную и правильную дорогу. Не на пустом месте, еще в древние времена, родилось почтение к умершим предкам. Но не всем такая честь. Не всех любили столь сильно умершие. И не всякая душа настолько сильна, чтобы отказаться от заслуженного посмертия. Поэтому надеяться на такую подмогу приходится не всем.
А если вылетевшая душа не найдет "своих"? Вот тут и таится главная проблема. Безумие, охватившее неприкаянную душу, способно нанести огромный вред тем, кто напрасно ее потревожил. И опять, вспоминаем древние легенды о страшных последствиях для тех, кто понапрасну тревожил мертвых.
Человек, существо не только разумное, но и наблюдательное. Кто скажет наперед, что задумала неприкаянная душа. Пользы может и не быть, а вреда окажется много. Вот потому и старались люди тщательно соблюдать похоронные обряды, чтобы не дать притаившейся в теле мертвого душе, вылететь на свободу.
Землетрясение, потревожившее Восточные Саяны, имело не только разрушительные последствия. Толчки, вызвавшие в нескольких местах оползни и сход селевых лавин, обнажили заодно и древнее захоронение. Таившаяся в прахе, вот уже восемь веков как мертвого героя, душа, вырвалась на волю. А вырвавшись на волю, начала искать того, кто может стать наиболее подходящим вместилищем для нее.
ДУХ УМЕРШЕГО.
Я похоронен на родной Урянхайской земле. Именно это я и завещал своим сыновьям. Вот только душа моя, измученная беспокойством о судьбе того, что оставил нам в наследство Повелитель, не пожелала уйти на встречу с теми, кому я обязан был своим рождением. Я умирал своей смертью, окруженный славным потомством, живыми еще соратниками по походам. Я умирал на земле сильной и обширной державы, которая продолжала расширяться, но будущее ее меня не радовало. Когда проводишь жизнь в походах на врагов, приобретаешь привычку, все время заглядывать вперед. И с каждым годом, твои предсказания становятся точней. Я научился понимать мысли врагов. Я прекрасно могу предсказать поведение любого из соратников. И на склоне жизни, мысли и души наследников Повелителя, стали для меня развернутым свитком. Я так и не научился книжной премудрости, но письмена чужих мыслей, я научился понимать очень хорошо. Власть Великого хана еще крепка, но нынешнее окружение хана, крепким не назовешь. Те, кому мы никогда бы не доверили своих замыслов, стали советниками правителя. А нынешний правитель, сам не отличит худых коров от упитанных. Если только, он вообще сможет отличить быка от коровы. Но и это не беда. Единственный человек, которого я считаю своим истинным Повелителем, тоже иногда ошибался, но те, кто его окружал, умели указать на сделанные ошибки. Умели они найти и способы исправления допущенных ошибок. Но нет их ныне, а на смену им пришли совершенно другие люди. Я ясно видел, что недолго нашей державе быть великой. Но вот чего я не видел, так это путей к исправлению грядущих бед. Я прекрасно умею воевать, но я ничего не понимаю в искусстве управления странами и народами. Мне по прежнему непонятно, каким образом, мой Повелитель, смог создать из окружаещего его отребья, тот народ, чье имя наводит ужас даже на самых сильных наших врагов. И народ, привыкший уже быть народом, а не сборищем кочующих племен, по-прежнему является основой нашей мощи. Но корень грядущих бед, в той знати, которая ведет наш народ по начертанному пути. Но разве не захочет она однажды, с этого пути свернуть? А народ, что может сделать народ? Когда он голоден, он не понимает причин голода, а когда сыт, он не понимает причин сытости.
Вот эти тяжелые мысли и не позволили моей душе обрести покой даже после смерти. Поэтому, душа моя не смогла расстаться с уже мертвым телом. А тело, придавленное землей моей могилы, постепенно истлевало. Душа же, теперь цеплялась за остатки моего праха, как сползающий в пропасть охотник цепляется своими руками, за самую ничтожную травинку, растущую на крутом склоне. Душа знала, чего ей хотелось. А хотелось ей дождаться нового повелителя, способного повести наш народ по пути величия. И когда появится тот повелитель, которого я признаю своим, то он будет нуждаться в новых полководцах, способных повести его тумены к блестящим победам. Твердая вера в то, что моя плененная душа, в нужное время, обретет подходящее тело, помогало терпеть тот ужас, что испытывает любой, лишенный посмертия. При жизни, меня сравнивали со свирепым барсом. Наверное, воины были правы, ибо даже самый яростный хищник, обладает безграничным терпением, позволяющее ему, сидя в засаде, дождаться подходящую добычу.