— Егор Иванович? Добрый вечер. Не помешаю?
Дверь мягко закрылась за его спиной.
Домовой остался в коридоре. Он оправил кафтан, сложил руки на животе, склонил косматую голову и застыл в позе, отработанной поколениями его предков при барских дворах. Мимо прошла женщина с ведром, покосилась на него, но ничего не сказала. С домовыми в ведомстве предпочитали не связываться даже уборщицы.
Мы с инвестором стояли друг напротив друга и одинаково безэмоционально глазели перед собой. Наверное, я бы даже мог использовать его вместо зеркала, если бы предпочитал деловой стиль одежды вместо спортивного.
Просто два человека встретились на улице. Ничего необычного. Впрочем, его принадлежность к людской расе еще не доказана. Как, кстати, и моя.
— Нам лучше поговорить наедине. — произнес мужчина, не сдвинувшись с места.
— Можно и тут. — невозмутимо отозвался я.
— Возле помойки?
— А почему бы и нет.
Фраза «я знаю, кто вы на самом деле» предполагала, что ему известно больше, чем мне. Достижение так себе. Про свое прошлое я не знал примерно ничего, и обойти этот результат труда не составляло.
Возражений не последовало. Инвестор лишь чуть сместился, встав так, чтобы видеть и меня, и осенний питерский двор. Двор того не стоил. Вечерний сумрак, промозглая морось в воздухе. Ближайший фонарь нервно мигал, собираясь в любой момент отдать богу душу. Под козырьком подъезда вылизывал причиндалы кот. Чей-то телевизор бубнил через форточку прогноз погоды на Сан-Франциско.
[ Считывание объекта по-прежнему невозможно.]
Инвестор в своей неподвижности мог бы посоревноваться со статуей и имел все шансы выиграть. Он не переминался с ноги на ногу, не поправлял шарф, не косился по сторонам. И пар изо рта у него не шел, хотя вечер выдался из тех, когда «курили» даже почтовые ящики. Видимо, дышал носом и очень экономно.
— Пишешь?
[ Пишу. В скрытую директорию. Для отчетности этого разговора не существует.]
— Начнем с простого. — решил проявить инициативу я. — Откуда вы знаете, как меня зовут?
— Из документов.
— Каких?
— Разных.
Исчерпывающе. Примерно с той же информативностью со мной разговаривал кофейный автомат в НИИНС.
— Что вам известно о ДРС? — спросил в ответ инвестор.
— Спецподразделение дежурного розыска и сопровождения. — ответил я. — Двое сотрудников показывали корочки. Кого разыскивают и куда сопровождают, не уточняли.
— И это все?
— Еще у них строгий дресс-код.
— А если я скажу, что аббревиатура расшифровывается иначе?
— Тогда я попрошу показать документы.
— Документы — это ведь просто бумага.
— Вот и я об этом. Приносите бумагу, будем сравнивать.
Темные очки с зеркальным покрытием уставились на меня двумя моими же собственными лицами. И это вечером, в конце сентября, во дворе, куда солнце брезговало заглядывать даже днем. Кто из нас двоих псих, становилось все более дискуссионным вопросом.
Он замолчал. Я тоже. Молчать я мог долго. Годы в Нарцесе прекрасно натренировали этот навык. У психов вообще хорошо с выдержкой, торопиться нам некуда.
Но вечер шел, а список дел не сокращался.
— Давайте так. — предложил я. — Либо вы говорите, зачем пришли, либо не тратьте ни свое, ни мое время. У меня еще кошка не кормлена. Нужно вискас купить.
— Кошка?
— А что, нельзя?
— Кошка. — повторил он уже без вопросительной интонации.
— Именно. И она нервничает, когда я задерживаюсь.
[ У тебя нет кошки.]
— А то я не знаю.
Инвестор огляделся. Мимо контейнеров как раз проходил мальчик лет тринадцати с собакой на поводке. Мелкой и лохматой, породы «вырастет — узнаем». Зверюга упиралась всеми четырьмя лапами и тянула хозяина прочь от нас, определенно не собираясь наслаждаться ароматом помойки дольше необходимого.
Подозрительность — вероятность 84%. Внимание направлено на вас. Рекомендация: завершить разговор.
Мальчик действительно разглядывал нас в упор, приоткрыв рот. Затем рот закрылся, а на его месте развернулась улыбка до ушей:
— Здрасьте, Роман Дмитриевич!
— Добрый вечер.
— А вы чего тут стоите?
— Звезды жду. Сегодня должны показывать.
— А-а… — протянул парень. — Ну ладно. До свидания!
Седьмой «Б». Из тех, кого Алена Евгеньевна водила на экскурсию. Его тогда забрали в числе последних, потому что папа забыл дома какую-то справку, и ему пришлось за ней экстренно сбегать. Дважды. Что же до подозрительности, то… Сослепу что только не померещится. Близорукость — она такая.
Впрочем, спорить с Психо я не стал. Пусть считает, что спас меня.
Инвестор все это время простоял к нам спиной и лицом к контейнеру. Изучал график вывоза мусора. Невоспитанно, зато познавательно.
Мальчик с собакой скрылись за углом. Точнее, собака скрылась, а мальчик улетел следом, на буксире.
[ Подозрительность объекта снижена до 12%. Рекомендация отозвана.]
— Спасибо за службу, бдительный ты мой.
— Давайте попробуем еще раз. — я предпринял еще одну попытку наладить контакт. На этот раз последнюю. — Как к вам обращаться?
— Пусть будет Сергей Сергеевич. — представился мужчина. — Имя вымышленное, запоминать его смысла нет.
— Хорошо, Сергей Сергеевич, так что у вас ко мне?
Он выдержал паузу. Ровно такую, какие в кино ставят перед важными репликами.
— Ты волшебник, Рома!
Ах вот оно что.
— Правильно было сказать: «Гарри». — спокойно поправил его я.
[ Магии не существует.]
— Да, да.
— Значит, отчеты не врут. — заключил Сергей Сергеевич. — Ты действительно лишен эмоций. — на «ты» он перешел резко и внезапно, как переходят на летнее время.
— Вы же их читали. Да и сами не особо эмоциональны.
— Читать — одно, а видеть вживую — совсем другое. И я, как ты, наверное, догадываешься, отдельный случай.
Разбрасываться версиями я не спешил. У меня и без того вопросов хватало. Например, доступны ли инвесторам материалы по исследованиям НИИНС. Спрашивать напрямую я тоже не торопился. Собеседник, судя по темпу, сам шел к сути, просто маршрут выбрал через дворы и колдобины.
Заодно я провел ревизию. Ботинки Сергея Сергеевича сияли так, будто он по улице вообще не ходит, а парит. На полях шляпы не собралась морось, хотя моему капюшону хватило пяти минут. И перчатки. Вечер стоял не настолько холодный, а снимать их он, похоже, не собирался в принципе.
Выводов из ревизии не следовало никаких. Но пусть полежат.
— Судя по тому, что отрицать свою принадлежность к магическому миру ты не стал, что-то тебе все-таки уже известно. — предположил инвестор.
— Допустим. — уклончиво подвердил я, раз уж все-таки он соизволил первым открыть карты.
— И про ДРС ты тоже знаешь.
— Кое-что слышал.
— Но вряд ли ты слышал, что далеко не всех устраивает то, что ДРС делает. — продолжил он. — И то, как оно это делает. Поэтому со временем появилась группа единомышленников. Которая хотела бы, скажем так, повлиять на сложившуюся ситуацию.
— Типа оппозиция?
— Что-то вроде того.
— И много вас?
— Достаточно.
— Достаточно для чего?
— Например, для этого разговора. Остальное позже.
— Хорошо. Допустим, вы их сместите. А дальше что? Сядете на их место?
— Никто не сядет. — отрезал Сергей Сергеевич. — В этом и смысл.
Анархисты, что ли?
— И что вы собираетесь делать? Митинги, листовки, сбор подписей?
— Восстания и революции — не наш метод. При любой революции первыми страдают обычные граждане. Ни в чем не повинные люди. И не только люди.