Я не знал, как на такое отреагировать, и Психо тоже с подсказками не спешил. Наверное, стоило сказать «спасибо», но «спасибо» я говорил Варе за сданный инвентарь, и на Алену это слово как-то не ложилось. Так что я, глядя ей в глаза, произнес:
— Хорошо.
Пауза получилась весьма звонкая. Даже парочка у окна, кажется, на секунду притихла. Хотя оказалось, что на самом деле они просто набирали воздух для нового витка конфликта. И его теперь хватило на полноценный крик:
— Да потому что ты всегда так! — девушка уже не стучала по столу, а стояла над ним, упираясь ладонями в скатерть. — Всегда! Тебе проще промолчать, чем один раз нормально…
— Не ори, дура! Достала!
— Я не ору, козел! Я тебе объясняю!
Пивная компания перестала общаться и развернулась на стульях, как в кинотеатре. Усталая официантка ушла на кухню и не возвращалась. Зато улыбчивая как раз несла через зал графин с чем-то красным, и маршрут ее пролегал ровно мимо того самого столика.
Дальше все произошло довольно быстро, но рассмотреть я все-таки сумел. Официантка споткнулась. Хотя правильнее было сказать — пнула ножку стула, стоявшего отнюдь не на ее пути. Графин выскочил у нее из рук, перевернулся в воздухе и, описав красивую дугу, приземлился парню на колени. Напиток разлился по черным брюкам, плеснулся на стол и на пол.
Запахло клюквой.
Морс.

Молодой человек вскочил на ноги. Он постоял секунду, раскинув руки и разглядывая себя, а потом принялся стряхивать с брюк ягоды.
— Ой! Ой, простите, простите, пожалуйста! — официантка уже суетилась рядом с пачкой салфеток. — Я не специально, тут стул… Давайте я помогу, вот сюда, вот тут еще…
— Не надо мне помогать!
— Э! — девушка обогнула стол. — Отойди от него! Не трогай моего парня!
— Да я не…
— У меня, вообще-то, девушка есть! — парень тоже повернулся к официантке. — Что вы меня хватаете⁈
— Я салфетками!
— Салфетками она! Ты вообще смотришь, куда прешься⁈ — девушка встала рядом с парнем, плечом к плечу, и теперь они оба испепеляли официантку взглядами. — Это что за выходки?
— Все за счет заведения! — лепетала официантка, пятясь и прижимая графин к груди. — Я сама оплачу. Из своих. Честное слово. И химчистку тоже. Там стул стоял… Я ужасно, ужасно виновата.
— Засунь свои подачки себе в… — парень достал из кармана бумажник, вытащил пятитысячную купюру и бросил ее на стол. — Пойдем!
И они пошли. Причем вместе. Девушка на ходу успела еще раз обернуться и сообщить официантке, что таких надо увольнять, а потом взяла парня под руку и прижалась к его плечу. Так они и вышли: он в мокрых брюках, она у него на плече. Дверь за ними захлопнулась.
Пивная компания разразилась хохотом.
Официантка вернулась к столу, взяла купюру, встряхнула и положила в фартук. Но смотрела она при этом не на деньги, а в окно. Вслед удаляющимся посетителям. И широко улыбалась.
И тут я увидел нечто.
От ушедших к ней потянулись светящиеся шарики. Маленькие, с горошину, теплого желтого цвета, как лампочки в елочной гирлянде. Они плыли по воздуху, проходили сквозь стекло, будто того не существовало, и гасли, долетев до фартука.
Пять. Восемь. Десять. Да и сама официантка на мгновение преобразилась. Стала выше на голову, шире в плечах, и рот у нее занял примерно треть лица, растянувшись от уха до уха.
Тут-то я ее и узнал.
Кэра-кэра-онна.
Я моргнул. Обычная официантка с обычным ртом убирала со стола. Шарики исчезли. Начисто.
[ Магии не существует.]
— В закрытую директорию.
[ Выполнено.]
Все сходилось. Кафе — это место, где людям бывает хорошо. Компания с пивом, парочки, смех. Она устроилась сюда не ради чаевых, а чтобы банально поддерживать свое существование.
И ссору она тоже, скорее всего, не просто так подслушивала. Перед инцидентом парочка долго ругалась, а помирилась чуть ли не мгновенно. Объединившись против общего врага. Причем общего врага им преподнесли на подносе, с клюквой.
Возможно, не обошлось без помощи магии. Кто знает. Я прочитал одну статью, а у нее, судя по всему, за плечами многолетний стаж.
Могла ли такая хохотать в вентиляцию у меня в школе?
Определенно нет. Значит, кэра-кэра-онна точно отметаем.
— Нет, ну ты видел? — Алена сидела с открытым ртом. — Они же только что… Они полчаса ругались! А теперь она у него на плече висит и на ушко шепчет! Как так вообще?
Я вынырнул из размышлений и озвучил одну из своих последних мыслей.
— Иногда людям нужен общий враг. Официантка обошлась дешевле всего.
Алена секунду переваривала, а потом захохотала так, что снова пришлось доставать платочек.
— Дешевле всего! Ром, я тебя когда-нибудь начну записывать! Честное слово.
Смех у нее вышел хороший. Громкий. На такой, если верить одной статье с форума, приходят.
Я поднял глаза.
Официантка с подносом сворачивала от кухни к нашему столику. Шла она ровно, без спешки, и смотрела при этом не на кувшин.
А на нас.
Глава 5
На подносе стоял графин. Судя по цвету, тоже с морсом. Только теперь с черничным. И я даже примерно догадывался, куда он полетит. Так что, когда кроссовок официантки снова задел ножку стула, я уже держался наготове.
Под легкое «Ой» поднос накренился, графин поехал, и… я перехватил его у самого края. Двумя руками, за горлышко, чтобы даже специально было уже не опрокинуть. За девять лет в столовой Нарцеса случалось и не такое. Правда, там объектом атаки далеко не всегда становился я. Или не всегда специально.
Не пролилось ни капли.
Официантка замерла с вытянутыми руками. Улыбка у нее никуда не делась, только застыла в одном положении, как зажевавшая воротник молния. Секунды две мы смотрели друг на друга поверх графина.
— Ловко. — проронила она наконец. — Спасибо. Простите.
Девушка забрала поднос и ушла к пивной компании, быстро-быстро перебирая ногами. На меня она ни разу не оглянулась.
Похоже, она все поняла. И, скорее всего, поняла, что я тоже понял. Взаимное непонимание я переношу нормально, я к нему привык, а вот взаимное понимание с рослой сущностью из японской мифологии — это что-то новенькое.
— Рома-а! — Алена оторвала от края стола обе руки и теперь трясла ладонями в воздухе, как после мытья посуды. — Ты… Что ты сейчас… Как ты… Реакция как у мангуста!
— У мангуста хуже. Он только по змеям, а мне помог стул.
— Какой стул?
— Неважно.
— Нет, ну правда, где ты так научился? — она все не могла остановиться. — Это ж надо!
— В столовой.
— В школьной?
— В другой. Там иногда кидались.
Она открыла рот и закрыла его обратно, не став уточнять. И правильно сделала.
— Ты испугалась. — заключил я и отодвинул от нее стакан, чтобы не уронила.
Она моргнула.
— Ну… да. Испугалась, конечно. Я думала, все на свитер. Это мой любимый!
Про свитер я не знал, а вот насчет испуга не сомневался. Почти.
Одна из самых легких эмоций для определения. Плечи дергаются вверх, к ушам. Подбородок опускается к груди, прикрывая горло. Глаза распахиваются, а брови взлетают так высоко, что на лбу собираются складки. И при этом кисти рук хватаются за первое, что попадется: перила, чужой рукав… край стола. Все происходит за долю секунды и в одном и том же порядке, что у пятиклассника перед летящим в живот мячом, что у учителя географии перед падающим графином. Алена схватилась за стол. Дальше — дело техники.
Верное распознавание эмоции. +3 к Эмпатии.
[Набрана критическая масса данных.]
— С одного испуга?