Ровная, настойчивая тяга. Та же самая, что на набережной у залива.

[ Фиксирую устойчивое состояние. Длительность — 38 секунд. Интенсивность выше средней.]

Рядом стояла Алена, и от нее пахло морем. Не духами, а именно морем. Солью, мокрыми камнями. Я знал этот запах. Откуда — вопрос отдельный и, как всегда, без ответа.

— Дядя, вы чего? — мальчик дергал меня за рукав. — Все уже ушли.

— Иду.

— Красиво, да? — тихо спросила Алена. — Мне тоже понравилось.

Догнали мы группу у витрины с поморскими лодками. Экскурсовод как раз перешел к народным поверьям, и голос у него сполз на полтона ниже, будто он рассказывал страшную-престрашную тайну.

— … а еще поморы верили в водяного. Злой дух, что живет в воде и топит рыбаков. Иногда из вредности, иногда в отместку. А чтобы его задобрить, в море бросали монетку или первую пойманную рыбу.

— Просто так водяной не топит. — на автомате проронил я.

— Что, простите? — переспросил мужчина.

Вот тут надо было остановиться. Я это понимал. Психо, подозреваю, тоже. Но экскурсовод уже развернулся ко мне всем корпусом, и отступать стало некуда.

— Не из вредности. — повторил я. — Топить без причины никто не станет. За такое… — я поискал подходящее слово, — наказывают. У водяного другая работа — хозяйничать у себя в воде. А подношение он принимать вообще не обязан. Если валюта не та, никакая монетка не поможет.

— Валюта? — борода ерепенисто вздернулась.

— Условно. — уточнил я. — Хлеб с солью, монета, рыба. Работает только то, что принято конкретно в этом месте. Иначе не оценят, а то и вообще по округе раскидают.

— Молодой человек. — экскурсовод говорил уже с нехилым нажимом. — Я тридцать лет занимаюсь фольклором Русского Севера. Откуда у вас такие сведения? Кто источник?

Источника у меня не было. То есть имелась парочка, но звали их леший Бор и Неведомая Фигня в Школьном Туалете. В библиографию такие не годились.

Подозрительность собеседника — вероятность 58%. Рекомендую завершить обсуждение.

— Из семейного опыта. — нашелся я. — У меня прадед был йети. У нас в роду вообще много кто с кем не ладил.

Секунда тишины на осмысление.

Мальчик заржал первым, за ним студентки, а пожилая пара переглянулась и тоже заулыбалась. Алена согнулась пополам и держалась за витрину. Эту легенду она уже слышала, и реакция с тех пор не изменилась. Только усилилась.

— Так. — махнул рукой экскурсовод. — С йети, конечно, не поспоришь. Пойдемте дальше, там у нас пингвины. Про них, надеюсь, у нашего специалиста возражений не будет.

Контакт с собеседником восстановлен. +1 к Социальному взаимодействию.

Возражений не нашлось. Пингвины, судя по табличке, присутствовали в полном составе и оказались вполне себе пингвинистыми на вид.

Закончилось все на удивление мирно. Экскурсовод даже пожал мне руку у выхода и сказал «заходите еще», хотя ладонь у него при этом была сухая и жесткая, как березовая кора. Что это значило, я не разобрался.

Мальчик потребовал у родителей продолжения истории про водяного. Те пообещали найти подходящий музей. В Питере их много. На любой вкус.

На улице Алена наконец отдышалась.

— Ром. — она вытирала глаза небольшим носовым платочком. — Ты откуда все это знаешь? Про водяного, валюту, про… ой, я не могу!

— Читаю по вечерам. — честно признался я. — Про разных сущностей и их повадки.

— Серьезно?

— Абсолютно. Хобби у меня такое.

[ Магии не существует.]

— Да, да.

Алена смотрела на меня секунды три, не моргая. Похоже, прикидывала, не коллекционирую ли я заодно крышечки от фотоаппаратов.

— Ладно, читатель, тут за углом кафе. Вполне приличное. Пойдем перекусим. Я угощаю.

— Нет. — спокойно, но твердо отрезал я.

— В смысле — нет?

— Платить буду я. Как и положено джентльмену.

Про джентльмена мне тоже сестра подсказала. Но признаваться в этом я, конечно, не стал.

Глава 4

За углом, на Кузнечном переулке, действительно располагалось небольшое кафе с довольно сомнительным названием «Стерлядь Арктики», написанным большими синими буквами поверх какой-то снулой рыбины. Возможно, и правда стерляди. Я в таких тонкостях не разбирался.

Стены внутри выкрасили в тот же синий, что и вывеску, а под потолком растянули рыбацкую сеть с пластмассовыми крабами. Столов я насчитал десять, официанток — двух. Одна, худая и усталая, разносила тарелки так, словно каждая весила килограмма три. Вторая, наоборот, улыбалась. Широко, чуть ли не до ушей. Причем улыбалась она не гостям, а как будто всему залу сразу, и курсировала в основном по самому шумному краю, где гуляла компания с пивом. Наверное, там чаевых больше. Логично же.

Нам достался столик у стены, между вешалкой и картиной с айсбергом.

— Возьми фирменное блюдо. — Алена ткнула пальцем в мое меню. — Стерлядь с брусникой. У меня тут подруга была — она сказала, пальчики оближешь!

— Я рыбу не очень. — признался я.

— Ром. — девушка положила меню на стол и посмотрела мне в глаза. — Если это из-за цены, то выкинь из головы! Я заплачу. Я же тебя сюда и притащила.

— Нет. — отрезал я.

— Опять «нет»?

— Платить буду я. Мы это уже обсудили. Считай, договорились. А договоренности лучше на ходу не менять, иначе они перестают что-либо значить.

Алена опустила ресницы и почему-то принялась разглядывать солонку. Голос у нее стал тихим и каким-то… округлым, что ли?

— Ладно, джентльмен. Тогда я возьму салат. Самый дешевый.

— Бери самый вкусный. И не думай о ценах.

Она подняла глаза, и щеки у нее слегка порозовели.

Все ясно: зарплата молодого учителя географии, видимо, ненамного отличается от зарплаты молодого учителя физкультуры. Возможность поесть за чужой счет в таких условиях — серьезное подспорье. Я бы на ее месте покраснел еще сильнее. Если бы умел.

Самый дорогой салат она все-таки не взяла. Но добавила к нему стерлядь. А мне посоветовала куриную котлету с пюре, уточнив, что это «вообще не рыба, не бойся». А я и не боялся. Я просто не понимал, зачем есть рыбу, когда существует курица.

Закуски принесла первая официантка. Та, что усталая. Она поставила тарелки на стол, буркнула «приятного аппетита» и ушла, не подарив нам даже дежурную улыбку. Алена дождалась, пока та отойдет подальше, и наклонилась ко мне через стол.

— Ты, кстати, меня там чуть не убил! У поморов. Я думала, экскурсовод тебя пингвином стукнет. «Прадед йети»! Ты хоть сам-то понял, что сказал?

— Понял. Свои фразы я в основном понимаю. Проблемы обычно возникают с чужими.

— Вот именно поэтому с тобой так… — она покрутила вилкой в воздухе, подбирая слово, и не справилась. — Ладно. Ешь давай.

Я ел. Салат оказался нормальным. Не хуже столовского.

Вскоре мое внимание привлекла парочка. Они сидели через два столика от нас, возле окна. Обоим лет по двадцать пять, одеты преимущественно в черное, и у обоих телефоны лежали на столе экранами вниз.

Пока мы читали меню, они молчали. Пока ждали закуски — переговаривались. Теперь же вещала только девушка, и голос ее становился все громче и громче. Слов я пока не разбирал, однако длина фраз и паузы между ними сокращались пропорционально повышению громкости. Такими темпами она скоро по одному слову выкрикивать начнет.

— Ужас какой. — Алена покосилась туда же и понизила голос. — Нельзя же так на своего парня орать. Тем более при всех. Он же не глухой.

— Судя по наклону головы, что-то точно слышит.

— Да я не про это. — она нахмурилась. — Ну вот скажи как мужчина. Тебе бы понравилось, если бы на тебя вот так вот?

Как мужчина я на этот счет ничего не думал. Как псих — тоже. За девять лет в психушке на меня орали неоднократно. И в качестве попытки вывести на эмоции, и просто от бессилия, но эффекта никто так и не добился. Однако вопрос требовал ответа, и я его дал.