— Это как? — не понял судья, проверяя показания чипа.

— Контрольный пункт. — Гусев вытер лоб. — Там, на юге. У большого пня. В трухе. Мы его первым нашли, а потом уже по остальным двинули.

— Молодой человек, это вообще прошлогодний! Мы его тогда потеряли.

— Ну вот. А мы нашли!

— Он вам не засчитается.

— Как так⁈

Судья открыл рот, подумал и закрыл. Потом записал время и поставил отметку, по-моему, чуть выше, чем полагалось за последнее место. Савельев объяснил классу, что они шли по азимуту, просто азимут оказался не тот. Класс ржал, и никто не спросил, чья это была идея.

На «медичке» пострадавшим назначили Антона. Он взял карточку, лег на носилки, вытянул ногу и объявил, что у него закрытый перелом средней трети голени, а значит, шину нужно накладывать с двух сторон, а не с одной, потому что так правильнее. Обе Кати, стоявшие над ним с двумя палками и бинтом, переглянулись и сделали, как он сказал.

Медленно. Очень медленно. И очень тщательно.

Антон комментировал каждый виток: здесь туже, здесь слабее, здесь у меня будет отек, и вообще, несите уже. Его доставили на носилках к судье, и все тридцать метров он давал указания, кому с какой ноги идти и как меньше трясти раненого.

— Время слабовато. — вынесла вердикт худая женщина в медицинских перчатках. Она осмотрела шину, пощупала бинт и добавила. — Но наложено идеально. Полный балл за качество. Пострадавший, вставайте.

— Мне еще рано.

— Вставайте, вставайте. — усмехнулась судья. — Вы исцелены. А у нас очередь.

На станции «Лебедь, рак и щука» все прошло довольно просто, и опять благодаря Варе. Три веревки, привязанные к ведру с песком, поднимались вверх и уходили в разные стороны. На мху белой краской очертили круг размером с крышку от школьной кастрюли. Троим участникам требовалось, не сходя с места, поднять, а затем опустить ведро точно в центр.

От нас пошли Костя, Жека и Катя Ярош.

Ведро взмыло над мхом, качнулось и поехало вбок. Костя потянул на себя, чтобы выровнять, Жека отпустил, чтобы не мешать, Ярош потянула, потому что Костя тянул, и ведро уверенно поплыло в сторону от круга, как лодка, в которой каждый гребет куда ему вздумается. Через минуту ведро стояло в полутора метрах от метки, а все трое смотрели друг на друга так, будто каждый уже знал, кто виноват.

— Вторая попытка. — объявил судья. — Она же — последняя.

— Стоп. — Варя вышла на середину, встала над ведром и посмотрела на всех троих по очереди. — Никто ничего не делает без команды. Костя, ты только держишь. Жека, ты только отпускаешь. Катя, ты ведешь. Когда я буду называть ваше имя, опускаете на ладонь. Не больше. Поехали! Катя.

Катя чуть припустила, ведро дернулось и направилось к кругу.

— Жека.

Еще чуть-чуть.

— Костя.

Снова.

— Катя. Жека. Костя. Катя. Жека. Костя.

Она считала так же, как на переправе, только на этот раз в оглушительной тишине. Каждый, не отрываясь, следил за раскачивающимся в воздухе грузом, а тот в свою очередь, двигаясь короткими рывками, постепенно снижался, пока не приземлился аккурат в центр круга. Судья присел, проверил и поднял руку.

— Зачет. Полный.

Десятый класс возликовал, а я поймал на себе долгий взгляд своей старосты.

Ожидание — вероятность 86%.

— Ожидание чего?

[ Догадайся сам. Ты уже несколько раз попадал в цель.]

— А если я ошибусь?

[ Наделаешь глупостей и схлопочешь штраф.]

— Миленько.

Ну и чего бы она могла ждать? Оглашения времени? Команды идти к следующей станции? Обеда? Нет, для этого не нужно было бы смотреть на меня. Я-то ей зачем?

Хотя, секундочку. Кажется, что-то такое я читал на форуме. Там, правда, речь шла о более младших классах, но хуже-то точно не станет. Хотя бы штрафа не получу.

— Ты молодец, Варя. — произнес я, попытавшись изобразить на лице не слишком похожую на оскал улыбку. — Отлично справилась.

— А я? А мы? — послышалось со всех сторон.

— Вы все — большие молодцы.

На лицах ребят появились улыбки, а Варя отвернулась, слегка покраснев.

Удовольствие — вероятность 79%. Смущение — вероятность 91%.

+3 к Эмпатии. +2 к Социальному взаимодействию.

Что ж. Похоже, я тоже попал в цель.

Пока класс переводил дыхание, я отошел к соседнему судейскому столику, где вносили результаты по глазомеру, и постоял рядом с расписанием в руках, делая вид, что сверяюсь.

На самом деле я ничего не сверял. Я слушал.

Судьи не шептались. Они просто говорили обычным тоном, разве что, может, чуть тише, чем делают это люди в повседневной беседе. До меня донеслось что-то вроде: «Ивановой столько-то, множим, итого столько-то», «Этим полбалла, множим, ноль целых».

У следующих двух столиков речи оказались примерно такими же, только множитель отличался.

И тут картина в моей голове сложилась! С учетом таблицы, которую я случайно увидел раньше, получалось, что разные станции стоили по-разному, а коэффициенты могли как добавить к итоговому результату, так и от него отнять. Я припомнил увиденные там цифры и понял, что меньше всего приносили простые, но зрелищные этапы, а нудные и долгие — наоборот, больше.

Эту информацию никто не афишировал, но ее и не скрывали слишком рьяно. Любой, обладающий развитой логикой, мог бы догадаться сам. Ну или развитым слухом.

Будет ли нарушением воспользоваться подобным знанием для увеличения вероятности победы? По сравнению с управлением ветром на кипячении воды, определенно нет. А там я сдержался. Ну а уж по сравнению с нападением на асура с дэвом…

И вообще, может, все, кроме меня, и так в курсе. Да и Психо вряд ли бы промолчал.

Я достал мобилу и глянул на часы — до конца сегодняшнего этапа оставалось не так много времени, а станции мы прошли далеко не все. Какие-то придется пропустить.

Я нашел Варю возле метания алюминиевых ложек, где она уже выстраивала очередь.

— Варя. На два слова. — позвал я.

Она отошла.

— Станции стоят по-разному. — сообщил я, слегка понизив голос, но и не шепча, чтобы не привлекать излишнего внимания. — Есть коэффициенты. Очереди длиннее там, где зрелищно, а не где выгодно. Если хочешь — учти это на оставшееся время.

Варя подзависла, переваривая информацию, а затем кивнула одними бровями, будто мы только что договорились ограбить банк. И тут же скомандовала классу оставить метание ложек и идти за ней.

Остальное я доверил ей.

+1 к Социальному взаимодействию.

— За что?

[ Информация передана тому, кто способен ее применить. Делегирование.]

Последние сколько-то там утекающих минут класс снова перестал ходить толпой и разделился под чутким руководством старосты. Одних она отправила толкать бревно, других обмазывать что-то там глиной, третьих еще куда-то за холм. Сама же она больше ни в чем не участвовала и лишь носилась от станции к станции, словно челнок между граничными заставами.

Где-то мы побеждали. Где-то проигрывали. На метание ложек под конец тоже заглянули и там мой заметно выдохшийся десятый класс не попал ни разу. Ноль из семи. Это по какой-то причине вызвало столь громогласный гогот, что не менее уставший судья накричал на ребят и сказал проваливать. Из-за них у него сбилась очередь.

А ровно в три над лесом пронесся усиленный колонками голос, объявивший о завершении субботнего этапа турслета. Станции сворачивались, судьи закрывали планшеты, а подростки всюду валились замертво или ползли в сторону своих лагерей, скрюченными пальцами цепляясь за мох и корни. Ладно, утрирую. Но силы продолжать веселье оставались разве что только у самых гиперактивных.