— А навесные траектории? Гаубичные или мортирные?
— Для этого им придётся серьёзно уменьшить дальность стрельбы, подставившись под ответный огонь. А контрбатарейная стрельба — это дело такое, азартное, и сильно отличное от безответной загоризонтной стрельбы. Ну, и это, к тому же, будет стрельба наугад, без корректировки, поскольку с вражеских позиций не видны ни укрепления, ни места попаданий. Результативность такой стрельбы, сами понимаете, сомнительна.
— А чем планируете отражать вражеские атаки? Сколько у вас людей в первой линии обороны?
— Это передавая позиция. Её задача — наблюдать за противником, чтобы не допустить скрытного накопления и внезапного нападения. Планируется держать два взвода, один — в наблюдении, второй — ведёт занятия по распорядку или отдыхает. Отражать атаку планируется косоприцельным огнём пулемётов, они же — картечницы. Вот основные позиции, вот — запасные. Вот ходы сообщения для отхода расчётов при необходимости.
— Думаете, этого достаточно⁈
— Конечно же, нет! Ещё стрелковый огонь двух взводов, огонь из стрелковых ячеек за гребнем, которые следует занимать только после окончания вражеской артподготовки, включая позиции для картечниц здесь, здесь и здесь. Ну, и самое главное — артиллерия, полковая, батальонная и ротная, перекидным огнём с закрытых позиций.
— Какая ещё артиллерия⁈ Откуда вы её взяли⁈ Что вы несёте — батальонная артиллерия, ротная⁈ Может, ещё взводная у вас есть⁈
— У меня, в моей гвардии — есть. И в войсках будет. Что до батальонной — смотрите Высочайший указ от… числа за номером Ш-06–917/34. О принятии на вооружение лёгкой полевой мортиры калибра сто миллиметров под наименованием «100-мм батальонный миномёт». И об учреждении в каждом батальоне батареи таких орудий. И они уже идут в войска, по состоянию на конец года несколько сотен изготовлено, не скажу, сколько именно и на каком заводе. Насчёт ротных — немного поспешил, каюсь. Ротный миномёт калибром шестьдесят миллиметров только пару месяцев как отправлен в действующую армию для испытаний в боевой обстановке, пока одна батарея всего. Но, думаю, через год и его примут, как минимум для горнострелковых частей.
— И что, справятся эти миномёты с атакой, например, двух линейных рот?
— Так, людей без допуска здесь ведь нет? Каждый выстрел, если брать вариант отражения атаки пехоты, то это осколочная мина, общим весом около одиннадцати с половиной килограммов, из них четыре с половиной аммотола или чистого тротила. Конструкция обеспечивает образование примерно трёх тысяч убойных осколков весом от полутора до восьмидесяти граммов. Практическая скорострельность в боевых условиях двенадцать выстрелов в минуту при средне обученном расчёте, хороший может дать до пятнадцати. Шесть стволов в батарее…
Дал несколько секунд на осмысление и продолжил:
— По результатам манёвров с применением подвижного мишенного поля, батарея батальонных миномётов останавливает атаку пехотного полка, если тот наступает густыми цепями. С нанесением потерь до восьмидесяти процентов списочного состава между рубежами пятьсот и двести метров от наших окопов.
Тут все забыли о том, для чего вообще собрались, занявшись обсуждением и нового оружия, и способов его применения, и полученных практических результатов. А, нет, не все. Тот самый желчный старик напомнил, и тут же затеял новую атаку:
— По-вашему, молодой человек, учебник по сапёрному делу, который вам выдан, дураки писали?
— Это тот букинистический раритет семидесятилетней давности, что ли, который давно пора сдать в музей? Ну, или в макулатуру…
— Макулатура — это эти ваши «новейшие исследования»! А там всё изложено просто и понятно, и неоднократно испытано на практике!
— Как говорят умные люди, «большинство сложных задач имеют простые, лёгкие для понимания, неправильные решения». Или правильные — но для своего времени.
— Время всегда одно и то же, как и люди!
— Согласен. Вот только оружие разное. В том учебнике казнозарядные орудия именуются «сомнительным инженерным экспериментом».
— И что с того?
— И всё. По тем временам, действительно, дальность огня чугунной гранатой из гладкоствольной дульнозарядной пушки с возвышенности как раз была бы до обозначенной в задаче подошвы холма. И артиллерия на самом деле могла бы прямо с гребня, с открытой позиции, безнаказанно расстреливать наступающие пехотные цепи. Противнику, с учётом стрельбы вверх по склону, пришлось бы выкатить свои пушки примерно сюда, — я показал рубеж на той самой карте. — Да только кто б им дал? Сейчас же, когда дальность действительного огня той же шестифунтовки около пяти километров выставить войска по гребню увала — то же самое, что выставить их на расстрел: ростовые мишени на фоне неба, условия лучше полигонных. И, главное, прямо по линии главных ориентиров, даже поправки брать не надо. В итоге учебник теперь превратился в пособие по тому, как выставить на убой собственные войска. Неужели нельзя заказать более новые пособия⁈
— Не всё так просто. Дело упирается в ресурсы.
— Хм… Могу предложить спонсирование закупки. Безо всяких обязательств с вашей стороны.
— Не в деньгах дело. Заказ некому выполнить. Учебники относятся к данным ограниченного распространения, поэтому печатать их в частных типографиях нельзя. Из тех, что имеют допуск в Минске всего одна, но она таким вообще не занимается: на ней всякого рода номерные бланки, включая бланки удостоверений, законы, приказы и многое другое, но не учебники. Причём толком не справляются. Мы должны получать учебную литературу из Москвы, а там… Наша заявка трёхлетней давности до сих пор не выполнена, постоянно отодвигают из-за более срочных или более важных, на их взгляд, заказов. А более старые закрыты «за давностью» с исполнением процентов на двадцать. Так что новые учебники у нас есть, но их слишком мало, не хватает даже на один поток, а потому использовать из не получается.
— Нет, это безобразие так оставлять нельзя. Тут можно дело рассматривать с точки зрения умышленного подрыва боеготовности Императорской армии. И натравить на них князя Медведева. Ну, или начать с канцелярии Его Императорского Высочества. И займусь я этим ещё сегодня. В конце концов, ситуацию можно рассматривать, как имеющую прямое отношение к моему заведованию — развитию артиллерийского дела.
Под этот разговор злобного старикана куда-то услали под каким-то предлогом, а экзамен окончательно превратился в обсуждение разного рода проблем современности и истории, пока кто-то не спохватился, что пора идти, проводить практические занятия. Экзамен мне проставили, следующее задание я получил, как и сроки подготовки с расписанием консультаций.
Ну, и с господином Прокречетовым по мобилету связался, кратко изложив ситуацию с учебниками и попросив совета, как это лучше решать, сразу через СИБ или попробовать как-то иначе, по-хорошему они не хотят. Семён Аркадьевич попросил не торопиться и пообещал «провести активные консультации». Ну, хоть так.
На обратном пути разговорились с дедом по поводу того типа, что меня завалить пытался. Откуда он вообще взялся?
«Такое ощущение, внучек, что такой есть в каждом уважающем себя ВУЗе. Некогда очень заслуженные, с регалиями, которых из-за этих регалий невозможно задвинуть в сторонку, несмотря на то, что начали в маразм впадать. Или даже уже закончили. Похоже, иметь такого в коллекции — вопрос престижа».
«И у тебя такой был?»
«Ага. Отправлял в читальный зал библиотеки соседнего ВУЗа, изучать учебник по токарным станкам издания 1927 года. Он даже новее твоего раритета, всего-то шестьдесят шесть лет на тот момент. На удивления и возмущения заявил, что, дескать, с тех пор в физике резания металла и принципиальной конструкции станков ничего не поменялось, а „там всё хорошо и понятно изложено, не то, что в современных, где всё переусложнено“. Следящий электропривод, адаптивные параметры резания, антивибрационная магнитодинамическая подвеска, всё это и многое другое уже было на тот момент — не, не слышал! Гитара из шестерёнок наше всё, последнее и единственное слово в конструкции электропривода! Он потом на одной сессии из четырёх групп три сделал, после чего его таки отстранили от приёмки экзаменов, хоть лекции он продолжал читать. У сына тоже была одна, что года за три до него отправила на пересдачу девяносто процентов студентов. Тоже отстранили, потом попробовали вернуть, она тут же завалила пять учебных групп в полном составе, и её опять отстранили».
