— Эндимион без сознания, он не приходил в себя, но, я предполагаю, он усмотрел в вас схожесть с саламандрами. Исходя из этого предположения, можно сделать следующее: возможно, вы можете вступать в резонанс с несколькими стихиями. Моя знакомая, самородок, для примера, легко входит в резонанс с рубинами, находит общий язык с обсидианами и способна контактировать с янтарём.

— Кто она? — заинтересовалась я.

— Это секрет. Самородки предпочитают скрываться. Но если подумать, самородки действительно схожи с саламандрами. Сомневаюсь, что каждый из древних одинаково хорошо владел всеми стихиями. Думаю, были главенствующие, — протянула она, глубоко задумавшись, и ушла в пространные рассуждения о представителях погибшей цивилизации. Мне с трудом удалось вернуть её к причине разговора. — Я не находила упоминаний разводов среди древних. Но меня и не интересовала эта тема. Призна́юсь, в храме любви была лишь пару раз, я специализируюсь в другой сфере. Но если желаете, вопрос можно изучить.

— Я бы хотела этого. Меня заинтересовал древний город. Скажите, как получить к нему доступ?

— Обычно направляет академия. В вашем случае было пожертвование со стороны алмазного дома и поддержка просветлённого Люмирекса. Но ради самородка я бы могла взять вас в ученики и позволить вступить в орден просветлённых. Но по мне вам важнее завершить академию.

Вот только в академии Скай, и после начала ритуала тяга к нему стала невыносимой.

Именно поэтому, завершив общение с Корой, я связалась с королевой Галатеей и сообщила ей о желании уйти от покровительства алмазного дома, покинуть академию и вступить в орден просветлённых. Разговор занял несколько часов, за которые прозвучало много здравых возражений. В первую очередь меня ограничивала связь, мы не знали, на сколько можем отдалиться со Скаем. Но именно это могло сделать меня пленницей при принце, если связь не удастся разорвать. Я уже обречена находиться при нём и наблюдать за его жизнью со стороны, потому и желаю найти выход.

Впрочем, эмоции улеглись, пришли сомнения. Один из просветлённых пытался использовать меня для древнего ритуала, а Коре известно о моей особенности. Я рисковала попасть на новый ритуал. Но прозвучало нечто заманчивое, мне предложили перевести средства по договорённости за молчание, если соглашусь продолжить учёбу в академии. И я поняла, что именно деньги могут облегчить мою жизнь.

Перевод оформили к вечеру, и я сразу отправилась на поиски Брайса. К тому моменту стемнело, потому он находился в своей комнате в здании факультета огня. Но мне пришлось поплутать, чтобы её найти.

— Неожиданно, — хмыкнул он, когда открыл мне дверь.

Предстал в простой тунике и штанах. Алые волосы были небрежно отведены от лица.

— Я хочу купить мой рубин, — сообщила прямо, решив избежать долгих предисловий.

— И вправду неожиданно, — усмехнулся он, опираясь плечом на косяк двери, и чуть склонился ко мне. — Хочешь купить свой рубин, значит, и я сразу должен его продать?

— Он украден у меня, и тебе он не нужен. Я могу восполнить твои траты. У меня есть деньги.

— У меня тоже. Я и не заметил этих трат, — хищно оскалился он. — Ревела, что ли?

— Это… это неважно, — пробормотала я, растерев пальцем веко. — Брайс, пожалуйста, мне нужен мой рубин. И все мои камни. Я хочу их выкупить.

Он прищурился, обдумывая мои слова.

— Ладно, заходи, обсудим, — он посторонился, приглашая меня в свою комнату.

Сомнения заклубились в душе. Скай просил меня держаться подальше от Брайса, он же говорил, насколько неправильно оставаться наедине с мужчиной. Но я здесь, чтобы освободиться от болезненной связи, потому отбросила прочь все опасения и перешагнула через порог. Дверь закрылась за моей спиной, запирая меня в полутьме комнаты с Брайсом.

/Брайс Крауден/

— Располагайся с комфортом, Эмма, разговор будет долгим, — шепнул я, подталкивая девушку под талию, чтобы внести её ауру в систему безопасности, и склонился к светлой макушке

От Эммы пахло дождевой свежестью и лилиями. Приятно. Отец говорил, от матери тоже пахло лилиями. Поэтому он ненавидит эти цветы.

— Куда мне можно сесть? — она твёрдым шагом прошла в комнату и огляделась.

Я не ждал гостей и до её прихода валялся и рисовал, потому по кровати были разбросаны карандаши, пачка с углями и альбомы, а стул стоял на балконе.

— Да прямо сюда, — я подхватил альбомы, сверху накидал остальные вещи и забросил их на полку. — Начнём, пожалуй, с того, откуда у тебя деньги и хватит ли их на такую покупку.

— Это так важно? — спросила она тихо, скромно присаживаясь на кровать, и пригладила подол простого чёрного платья.

— Мало ли, вдруг украла, — я предпочёл пройти к столу и присесть на него.

— Не украла, — насупилась она, словно маленькая девочка.

Она и вела себя временами словно ребёнок, не помнила, казалось бы, естественных вещей. В ином случае я бы не стал с ней возиться, но отец просил выяснить, какие интересы у алмазного дома к самородку и в идеале перетянуть её в орден. А мне и самому было любопытно, как связана эта странная девчонка с принцем Скаем и что в ней такого важного.

С первым удалось справиться быстро. Как выяснилось, Эмма лишилась памяти из-за Ская, напоролась на его мяч. Звучало бы странно, но там явная подстава. Из случайностей, судя по всему, только почти смертельный удар о скамейку и потеря памяти. А вот достоверно выяснить, почему алмазный дом оберегает Эмму, не получилось. Договор о неразглашении с ней явно заключили, оттуда у неё и деньги. Выходит, дело либо в её универсальности, либо в чувстве вины самого Ская. И я бы держался этой версии, если бы не последние события. Зачем самородка и принца вдруг вне распределения рабочих мест отправили за пределы купола?

— Алмазный дом перевёл? — предположил я.

Эмма нахмурилась и кивнула.

— Ты продашь мне камень, Брайс?

— А кто мне говорил, что предпочитает алмазы?

— Я передумала, — Эмма упрямо вскинула аккуратный носик, серебряные глаза вспыхнули недовольством. — Это мой камень, Брайс.

— На данный момент он мой, — я потянул ящик стола, подхватил рубин и бросил его Эмме.

Она легко поймала его и счастливо зажмурилась, наслаждаясь моментом резонанса. Серые волосы окрасились в алый. Даже общая бледность ушла: на щеках загорелся румянец. От неё прошла волна жара. Красиво.

— Сколько я тебе должна? — Эмма распахнула алые глаза и присмотрелась к моему лицу.

— А Скай и алмазный дом разрешат тебе носить рубин? — насмешливо поинтересовался я.

Судя по всему, девушка расстроилась из-за появившейся сегодня записи или поссорилась со своим принцем, потому и принеслась ко мне. Её влюблённость была очевидна. Впрочем, и Скай не выглядел равнодушным к подопечной. Обычно его взгляд обращён только к невесте. Но даже если он заинтересовался Эммой или и вовсе влюбился, стать парой они не смогут, у алмазного дома договорённости с рубиновым. Видимо, до растерянного сознания самородка дошла суровая правда жизни.

— Их мнение не имеет значения, — ответила она твёрдо.

А вот это уже интересно.

— Рассказывай подробнее, раз пришла. Не хочу отдавать ценный рубин, чтобы он потом пылился у тебя в ящике.

— Как у тебя? — отбила она.

— Я планировал его подарить своей новой девушке, — широко улыбнулся. — Подыскать ту, что сможет вступить с ним в резонанс.

— Он мой, — выдохнула сердито Эмма. — Я отказалась от покровительства алмазного дома. Хотела покинуть академию, но… мне некуда идти. А в академии не выжить без камней. Мне нужно найти и выкупить свои либо подобрать новые. Поэтому я здесь.

— Тебе нужна моя помощь, — заключил я довольно.

Надо же, и делать ничего не пришлось. Скай потерял Эмму, и она сама ко мне прибежала. Осталось рассказать ей о безрадостных перспективах жизни самородка без покровителя и предложить вступление в орден. Отец будет доволен. Надеюсь, она интересует его только как перспективный маг.