— Сам открывай, — она скрестила руки на груди и отвернулась.

— Не жалеешь ты меня, — посетовал притворно, выбираясь из кровати.

— Ты сам устроил себе неприятности.

Подобрав с пола плащ и сумку Виолы, я открыл дверь. В коридоре действительно ожидала пылающая от негодования Эмма. Почти буквально. Алые с белыми прядями волосы развевались под потоками исходящей от её фигуры магии. Правда, ярость её поутихла, как только она разглядела повязку на моей груди.

— Передай Виоле, что мне не жаль, — сообщил, вручая Эмме вещи изумрудной.

— Она сильно испугалась, Скай, — насупилась Эмма, прижимая к груди сумку и плащ. — Что на тебя нашло?

«Ты на меня нашла», — подумал я про себя.

— Виола сама добилась помолвки, а испугалась того, что картинка в её голове не соответствует реальности. Не лезь в это, Эмма.

— Амалия, — вдруг возразила она.

— Что?

— Судя по всему, меня зовут Амалия. Ригор нашёл моих родителей.

— Это правда они? — обескураженно уточнил я.

— Не знаю, — пожала она плечами. — А ты что думаешь?

— Перешли мне их данные, я попробую проверить.

— Спасибо, Скай, — она пожевала губу, прежде чем добавить. — Виолу больше не обижай. Она стерва для вида, а на самом деле добрая и ранимая.

— Пусть откажется от идеи брака со мной.

— Она уже пожаловалась родителям, — призналась она.

— Отлично. Уверен, и ты рада.

Громко вздохнув, Эмма отвернулась.

— Больше так не делай, Скай, — наказала она и направилась к лифту.

— Вы такие милые, — отметила Эмбер, когда я вернулся в комнату.

— Может быть, — я вытянул платье из ближайшего пакета. — Слишком короткая юбка для Брайса.

— Скай! — расхохоталась она, обхватывая рукой живот, и упала на кровать.

— Что?

— Больше всего мне нравится, когда ты ворчишь!

Мне хотелось сбросить пар и поправить мозги Брайсу, поэтому на следующий день я послал ему сообщение и отправился на полигон. Рубиновый появился, но не улыбался, не язвил привычно, да и выглядел невыспавшимся.

— Совесть ночами спать не даёт, Крауден? — предположил я холодно.

— Совесть? Что это такое? — он демонстративно зевнул. — С Эммой сидел, пока она занималась. В последнее время её не оторвать от учебников.

Если хотел меня разозлить, у него получилось.

— Идём, разомнёмся, — на ходу формируя плетения брони и меча, я двинулся к полигону.

— Стеллар… я не уверен, что это хорошая идея, — неожиданно неуверенно заговорил Брайс, нагоняя меня. — В последнее время мой резерв скачет.

— Думаешь, не вытянуть? Я не собираюсь бить, если потеряешь концентрацию.

— Ты так благороден, — ухмыльнулся он, на что я только закатил глаза.

Будто сам не прервал атаку, когда моя концентрация пропала.

— Ладно. Попробуем, — хмыкнул он, формируя рубиновый доспех. — Но я предупреждал.

Мы встали напротив друг друга, и я первым ринулся в атаку. Злость и раздражение последних дней сконцентрировались на кончике меча. И алмазное оружие металось из стороны в сторону, пытаясь ужалить противника. Брайс отступал, явно сбитый с толку моей горячностью.

— А кто-то в бешенстве, — отметил он, отводя оба оружия вверх через голову, и сместился, пытаясь достать лезвием до моего бока.

— У меня есть причины, не находишь? — я легко развернулся и направил нелогичный удар снизу.

Брайс охнул, когда кончик меча высек огненные искры, ударив по доспеху на его бедре. Но я не стал давать нам передышку, снова крутанулся на месте, создавая вокруг себя ветряные потоки, и направил следующий удар сверху. Брайс поднял меч, парируя удар, спружинил колени. В стороны брызнули языки пламени. И произошло нечто странное. Брайс зажмурился, словно от боли. Оружие и доспех его рассеялись. Я еле сумел удержать свой меч, чтобы он не опустился на его незащищённую голову.

— Что с тобой? — спросил я растерянно.

— Уйди! — прокричал он, впиваясь пальцами в виски.

И от скрючившейся фигуры Брайса прошёл огненный вал. Меня бросило на землю и потащило мощью пламени. Щиты не выдержали, как и доспех. Боль пронзила сознание, и мир померк.

/Брайс Крауден/

Ранее.

— Брайс, ты снова заснул. Вставай. Брайс!

По ощущениям, Эмма тормошила меня вечность. А я так крепко спал, что не сразу очнулся.

— Ляг рядом, — провыл, кое-как разлепляя свинцовые веки. — Я очень плохо сплю последнюю неделю. Эмма, пожалуйста.

— Я обещала выкинуть тебя в окно, — обречённо отозвалась она.

— Давай завтра, — я отодвинулся к краю кровати и вскоре ощутил, как матрас прогибается, пока Эмма пробирается к стене.

И на этом снова выключился. Но даже присутствие Эммы не могло полностью изгнать присутствие Магны из мыслей. Как и всегда, она появилась внезапно. На этот раз её искажённое злобой лицо возникло перед моим взором.

— Слабак! — расхохоталась она, размазывая по подбородку алую кровь.

Только сон развеялся раньше, чем она перешла к марафону криков и оскорблений.

— Брайс, проснись, — раздался у уха голос Эммы, и я приоткрыл глаза, выныривая из вязкого кошмара. — Горячо. И ты дрожишь.

— Прости… — выдохнул я, прислушиваясь к резерву. И ожидаемо обнаружил его нестабильность. — Кошмар приснился.

Перевернувшись, я обнял Эмму и уткнулся носом в растрёпанные волосы. Лёгкие наполнил успокаивающий аромат лилий.

— Ты всю неделю говоришь про кошмары.

— Мне снится та девушка… Во сне я даже придумал ей имя. Магна.

Эмма вздрогнула, вцепившись пальцами в рубашку на моей груди.

— Магна? — переспросила она. — Что она ещё говорила?

— Лучше бы она молчала, — зажмурился я. — Она постоянно кричит, смеётся надо мной, оскорбляет, говорит, я не получу её силу.

Кажется, эти сны так расшатали моё внутреннее состояние, что это стало сказываться и на резерве. Он в постоянном движении и будто на грани разрыва. Поэтому последние дни я избегаю тренировок и занятий по магическому искусству.

— Магна говорила, кто она? — спросила Эмма осторожно.

— Что за тон? Я не идиот, понимаю, что это ненормально.

— Я не считаю тебя идиотом, — она придвинулась ближе и обвила мою грудь руками. — Всё будет хорошо, Брайс.

— Когда ты так говоришь, я верю, — усмехнулся в её макушку.

Никогда не думал, что буду лежать в постели с красивой девушкой и вместо возбуждения испытывать благодарность.

Остаток ночи прошёл спокойно, мне больше ничего не снилось. С Эммой действительно спалось легче. И даже несмотря на раннюю побудку, сегодня я чувствовал себя намного более выспавшимся, чем все последние дни вместе взятые. Но день не собирался идти легко, неприятности напомнили о себе на завтраке.

— Ты что ругаешься? — Эмма заглянула в мой версо.

Я не стал прятать от неё переписку, хоть и понимал, что с неё станется влезть в предстоящие разборки.

— Скай приглашает тебя на полигон. Зачем?

— Видимо, хочет избить без последствий.

— Скай не такой, — сразу возразила она.

— Он принц, — я щёлкнул её по носу, и она смешно отпрянула от версо. — Он злится, наверняка хочет разобраться по-мужски. Не вижу причин ему отказывать. Правда… в последнее время у меня проблемы с резервом. Боюсь навредить себе или ему.

— Расскажи Скаю, — насупилась Эмма. — Или лучше я с ним поговорю.

Она оглядела столовую, но не нашла никого из королей или хотя бы принцессу. Похоже, королевские особы предпочли завтракать в кафе.

— Давай ты просто дашь нам самим разобраться, а вечером подуешь на мои ранки. Договорились?

— Мне это не нравится, — насупилась она, принявшись перчить и так острый суп. — Будь осторожен. И Ская не покалечь.

— Слушаюсь, мисс Марс, — я шутливо отсалютовал ей, и она прыснула.

К сожалению, Скай не прислушался. Кажется, действительно стремился меня раскатать. А я не сказать, что был в отличной форме, чтобы оказать достойное сопротивление. Наверное, всё закончилось бы моими попытками минимизировать травмы и в наблюдении вечером за милыми причитаниями Эммы, но мои худшие опасения сбылись: резерв просто взорвался.