Наоборот, он приветствовал это.

«Хорошо… хорошо! Иди… иди сюда. Просто подойди и открой дверь. Ты можешь пытаться убить меня сколько угодно. Просто открой эту проклятую дверь, негодяй!»

Пока дверь была открыта, они могли сбежать.

Потерянный снова покачнулся, затем сделал шаг вперед… и остановился. Его меч со звоном упал на пол.

«Будь ты проклят!»

…Вместо этого вокруг его рук закружился водоворот искр, и в них появился изогнутый лук.

Сердце Санни похолодело.

«Нет, нет, нет…»

Часовой прошептал:

— Умри, паразит…

С этими словами он натянул тетиву лука. Как только он это сделал, на ней появилась призрачная стрела, наконечник которой был длинным и острым, как бритва.

Санни затаил дыхание и уставился на наконечник стрелы, затем медленно повернул голову и посмотрел на Касси, которая неподвижно стояла рядом с ним. Его лицо стало серьёзным.

«Не издавай ни звука… пожалуйста, не издавай ни звука…»

Мгновение спустя он услышал звук натянутой тетивы и увидел, как стрела пронеслась над плечом слепой девушки, ветер подбросил в воздух несколько прядей ее волос.

Касси вздрогнула, но осталась абсолютно безмолвной.

Страж нахмурился.

— Жив? Я знаю, что ты еще жив… но ненадолго…

Он снова натянул лук и послал в полет еще одну призрачную стрелу.

На этот раз она пролетела в считанных сантиметрах над головой Санни. Впервые в жизни он почувствовал благодарность за свой маленький рост…

Но обезумевший Потерянный еще не закончил.

Санни повернул голову и уставился прямо на него. На лице часового вдруг появилась жуткая улыбка.

— … теперь ты попался.

Он снова натянул лук, а затем опустил его, целясь прямо в сердце Санни.

Санни не пошевелился.

За мгновение до того, как Потерянный отпустил тетиву, что-то маленькое и стремительное внезапно бросилось к нему сзади и яростно укусило его за ногу.

…Это был Заветный Сундук.

Когда все началось, Санни специально оставил его в комнате для допросов. Он не мог управлять Памятью, как Эхо, но Заветный Сундук все еще был способен выполнять простые команды. Команда, полученная от Санни в тот момент, заключалась в том, чтобы спрятаться, а затем найти его.

А потом ждать.

Бедняжка несколько недель бродил возле запертой двери камеры, прячась каждый раз, когда кто-нибудь приближался. И вот, наконец, он получил новую команду.

«Атакуй!»

Сундук выскочил из своего укрытия, добрался до камеры и проскочил в дверь на восьми коротких железных ножках, как раз вовремя, чтобы вонзить свои острые треугольные зубы в пятку часового. Они легко пробили сталь его бронированного сапога. Кровь хлынула в воздух, и с удивленным криком человек попятился вперед, упал и покатился вниз по склону купола, врезавшись в прутья клетки.

Стрела пролетела мимо Санни, промахнувшись мимо него всего на волосок.

Но ему было все равно, он уже двигался.

Как только урон был нанесен, Санни отозвал Заветный Сундук, и прежде чем руны успели поглотить то ничтожное количество теневой сущности, вернувшейся к нему в результате этого действия, направил всю ее в свои больные мышцы.

И вот он уже мчится вверх по склону к тому месту, где Потерянный пытался встать на ноги.

Но не успел он это сделать, как Санни уже настиг его.

Он просунул руки сквозь прутья, обхватил одной рукой шею мужчины, прижал его к клетке, а другой рукой задушил.

Санни был ослаблен рунами, голодом и жаждой… но у него все еще было три ядра и три тени, окутавшие его тело. Его сила подпитывалась яростью, отчаянием и холодной, убийственной волей.

Всего этого было едва достаточно, чтобы удержать сопротивляющегося часового на месте.

Двое мужчин яростно боролись: один пытался вырваться, другой — выжать из своего врага всю жизнь. Санни использовал все, что у него было, а потом еще немного, задушив Потерянного всеми силами, которые еще оставались в его исхудавшем, изголодавшемся теле. Он знал, что другого шанса не будет. Он должен был убить этого человека, чтобы выжить.

…И что еще важнее, он просто хотел этого.

Поэтому он прикусил губу, чувствуя, как капли крови стекают в пересохший рот, и тянул, тянул, тянул.

Спустя вечность, когда его зрение почти полностью затуманилось, а мышцы были на грани коллапса, он почувствовал, как что-то щелкнуло под его хваткой, а затем тело его врага внезапно обмякло.

Страж был мертв…

Возможно…

Санни издал дрожащий вздох, отпустил труп мужчины и упал назад, скатившись в центр купола.

Он больше не мог стоять.

По правде говоря, он даже не мог открыть глаза. Да он и не мог ничего увидеть. Борьба отняла у него последние силы.

Его грудь поднималась и опускалась, каждый вдох посылал волну агонии по его телу. Он не думал, что сможет двигаться.

«…Я закончил.»

Сквозь дымку Санни услышал, как кто-то неуверенно прошел мимо него, а через некоторое время раздался громкий щелчок. Затем две маленькие, слабые руки схватили его за плечи, и Санни почувствовал, что его тащат по холодным камням.

Он не совсем понимал, что происходит.

Однако… вскоре все его тело содрогнулось, а на лице медленно появилась мрачная ухмылка.

В его три ядра хлынул бушующий, оживляющий поток теневой сущности.

…Он был свободен!

Некоторое время Санни оставался неподвижным, затем взглянул на свое Море Души. Оно уже не казалось безжизненным и иссякшим. Три черных солнца его ядра выстроились в идеальный треугольник, пылающий яростным темным пламенем, и спокойное море было в смятении, наполненное бушующей энергией.

Он взглянул на тень часового, который присоединился к молчаливым рядам своих собратьев, скорчил гримасу и закрыл глаза.

Его тело все еще было слабым и находилось на грани отключения, но теперь, насыщенное сущностью, оно уже не было совершенно бесполезным. Он сосредоточился, затем призвал Змея Души и пропустил эссенцию через его витки, чувствуя, как сила возвращается в его ноющие мышцы. Его вялость немного отступила.

Наконец, Санни открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Касси. Слепая девушка лежала на полу рядом с ним, прямо за пределами круга рун, совершенно без сил. Должно быть, она достала ключи с трупа стража, отперла дверь, а затем вытащила его из клетки. Санни не знал, как ей удалось протащить его весь этот короткий, но сложный путь в таком ужасном состоянии, однако ей это удалось.

Сейчас Касси едва дышала. Однако к ее лицу постепенно возвращался цвет — она восстанавливала и свою душевную сущность.

От одного только усилия повернуть шею у Санни закружилась голова. Несколько мгновений он отдыхал, тяжело дыша, а затем вызвал Святую.

Молчаливый рыцарь появился из его тени, ее рубиновые глаза горели в темноте. Он секунду смотрел на нее снизу вверх, а затем тихо приказал:

«Закрой дверь. Охраняй нас.»

Демон молча повернулась и пошла прочь, ее шаги гулко отдавались в тишине каменной камеры. Санни еще немного отдохнул, затем стиснул зубы и попытался сесть. С третьей попытки ему это удалось.

Вода, вода… ему нужна была вода… все его существо жаждало хоть каплю драгоценной жидкости…

Вихрь искр заплясал вокруг его руки, а затем в ней появилась самая великолепная вещь, которую он когда-либо видел.

Это была ослепительная, прекрасная, возвышенная бутылка из узорчатого голубого стекла.

Санни задержался на несколько мгновений, затем подполз ближе к Касси, поднял ее голову и поднес Бесконечную Весну к ее потрескавшимся губам. Как только первые капли воды попали ей в рот, слепая девочка открыла глаза, вздрогнула, а затем начала жадно пить. В какой-то момент она подняла одну руку и схватила его собственную, словно боясь, что он отнимет бутылку.

Санни наблюдал за ней, его собственное горло спазмировалось от боли. Наконец, он высвободил руку и выпил свою порцию.

…Холодная вода была, без тени сомнения, самой сладкой и великолепной из всех, что он когда-либо пробовал. Пить ее было более эйфорично, чем возрождаться во время Пробуждения, и гораздо приятнее. С каждым глотком он чувствовал, как жизнь возвращается в его измученное тело, как будто он восстает из мертвых.