Лицо Пирса потемнело, и он отвел взгляд. Велт задержалась на несколько мгновений, а затем продолжила:

— Но наша радость была недолгой. Вскоре стало очевидно, что мальчик вырос… с нарушенной психикой. Он был жестоким, беспечным и имел… определенные повадки, которые не мог контролировать. Чем могущественнее он становился, тем менее человечным казался. И он был силен, невероятно силен. Сильнее, чем должен был быть любой Пробужденный.

Она посмотрела вниз, затем скорчила гримасу.

— В конце концов, принц Мордрет покинул клан и, нарушив приказ старейшин, искал Семя Кошмара, чтобы стать Мастером. Зная, что он слишком опасен, чтобы позволить ему Вознестись… или даже свободно ходить в мире бодрствования… с тяжелым сердцем было принято решение устранить его. Монстр он или нет, в конце концов, он был под нашей ответственностью.

Санни потер виски. В том, что им рассказали, было много новой информации… если, конечно, это правда. В чем он не был уверен.

Действительно ли Мордрет был выдан в качестве «заложника»? Был ли он действительно с отклонением и представлял ли опасность? Может быть, да, а может, и нет… или, по крайней мере, не сразу. Как бы там ни было, Санни не сомневался, что это никак не повлияло на решение Энвила избавиться от своего сына-первенца. Ключевыми фразами во всех благородно звучащих словах, произнесенных Велт, были «слишком могущественный» и «не поддающийся контролю».

Мордрету, вероятно, запретили бросить вызов Второму Кошмару именно по этой причине… именно поэтому он пришел на Скованные Острова один, в поисках Семени, которое не было обнаружено — а значит, не могло охраняться — силами Суверенов.

Что в конечном итоге и привело его к гибели.

Однако одно обстоятельство не имело большого смысла…

Санни взглянул на Мастера, а затем с сомнением спросил:

— Если этот Мордрет был так опасен… почему вы просто не убили его? Зачем было так напрягаться и сажать его в тюрьму?

После небольшой паузы Пирс ответил, его голос был мрачным:

— … Ты думаешь, мы не пытались? Его физическое тело было уничтожено… и его духовное тело тоже. Но это все равно не убило его. Что бы мы ни пытались сделать, эта тварь просто отказывалась умирать. Многие из моих товарищей погибли в процессе. Однако, в конце концов, мы смогли только запечатать его… и даже это было возможно только с помощью Святых.

Санни ошарашенно смотрел на грозного Мастера.

«Его физическое и духовное тело уничтожено, а он все еще существует… как это вообще возможно?»

Он открыл рот, затем закрыл его… затем снова открыл.

— … Что именно представляет собой его Аспект?

Пирс и Велт посмотрели друг на друга. В конце концов, заговорила женщина:

— Это связано с зеркалами, отражениями и душами. Принц Мордрет способен путешествовать через зеркала и управлять отражениями. Его вторая способность… его вторая способность, однако, гораздо страшнее. Если кто-то посмотрит на него через зеркало любой формы, его душа будет поглощена, а тело станет его телом. Захватив сосуд, принц наследует его Воспоминания, Эхо… и даже его Аспекты. Но также и их Недостаток — подобно тому существу, с которым вы столкнулись на Острове Расплаты, которое было одним из его творений.

Она замолчала на несколько мгновений и рассеянно коснулась амулета в форме наковальни, висевшего у нее на шее.

— … Пирс и я невосприимчивы к его силе. А вот остальным нашим солдатам не так повезло. Он забирал одного за другим, используя их тела, чтобы убить остальных. Последний его сосуд был особенно опасен, поскольку обладал Аспектом, позволявшим ему создавать марионеток из… из мертвых тел наших братьев и сестер. Нам удалось уничтожить сосуд, но сам принц сбежал… как и раньше. Мы не смогли использовать запечатывание и снова заключить его в тюрьму.

Санни слегка наклонил голову.

…Теперь, наконец, многое стало ясно. Почему Мордрет был заключен в темницу, почему Храм Ночи был закрыт для посторонних и почему только Эхо и Потерянные могли охранять пленника — первые не обладали душами и не могли быть похищены, а вторые не могли вернуться в мир бодрствования, даже если принц каким-то образом сбежит и возьмет их в качестве сосуда.

В бодрствующем мире поймать его было бы практически невозможно, так что…

Внезапно Санни вздрогнул.

Заметив его выражение лица, Пирс мрачно усмехнулся.

— Я вижу, ты наконец-то понял. Да… не думай, что сможешь образумить этого зверя или воспользоваться тем, что его ненависть направлена на клан Валор, а не на тебя. В настоящее время в этой Цитадели есть только четыре человека, чьи тела могут позволить ему в конце концов вернуться в мир бодрствования. Нас с Вельте нельзя забрать, как и леди Кассию, из-за ее слепоты. Остаешься…

Мастер Пирс уставился на него своими холодными, опасными глазами.

Санни выругался.

— … только ты.

«Что ж… это просто чертовски здорово!»

Уголок рта Санни дернулся. Хуже всего было то, что он даже не мог не согласиться с доводами Пирса… потому что его собственный вывод был примерно таким же.

Конечно, Мордрет вполне мог сделать одного из Потерянных своим сосудом в надежде добраться до Святилища — или более отдаленной человеческой Цитадели, если понадобится, — и украсть там еще одно тело. Но зачем ему соглашаться на гораздо худший вариант, если идеальная кандидатура была прямо здесь, в его распоряжении?

Возможно, именно по этой причине он не пытался искать Санни в течение предыдущих недель. Возможно, Мордрет хотел оставить его напоследок.

…Благодаря Касси, Санни имел общее представление об Аспектах Велт и Пирса. Грозный Мастер, похоже, обладал силами, которые делали его очень устойчивым, если не сказать невосприимчивым, к различным формам атак, в то время как его более дружелюбная коллега специализировалась на усилении своего боевого мастерства и ослаблении противника.

Отметив, что странный амулет с наковальней носила только Велт, он предположил, что она была защищена от способностей Мордрета с помощью его чар, в то время как Пирс был способен противостоять одержимости просто силой своего Аспекта.

Касси тоже нельзя было похитить из-за ее слепоты. Чтобы стать одержимой, нужно было смотреть на отражение, на что она была не способна.

Оставался только Санни…

Но более того, Мордрет тайно наблюдал за ним в течение нескольких месяцев и прекрасно знал, насколько могущественным на самом деле был Санни, а также как он говорил, вел себя и держал себя. Кто был его друзьями, а кто — врагами. Мордрет знал все, что нужно знать, чтобы идеально выдать себя за него, а также сколько всего можно получить, украв его Аспекты, Тени и Воспоминания.

Воистину… Санни был идеальным сосудом.

Казалось, что эта роль была предопределена для него с самого начала.

«Проклятие…»

Он немного поколебался, затем взглянул на Пирса и Велт, на этот раз ему даже не пришлось изображать беспокойство.

— Итак… каков план?

Мастера ненадолго задержались. Затем Велт заговорила, ее голос был темным и горьким:

— Мы не будем пытаться выйти наружу и попытаться снова связать этого монстра. На данный момент… на данный момент у нас недостаточно сил, чтобы поймать его в ловушку. Однако у него также нет возможности проникнуть во внутреннее святилище, а сосуд, который сделал время его лучшим союзником, уничтожен. Так что мы будем просто ждать. Примерно через неделю, а может и меньше, Святой Кормак вернется. Тогда Принцу Мордрету придется столкнуться с гневом Трансцендента.

Она явно была недовольна тем, что ей пришлось занять пассивную позицию, ведь в каком-то смысле это было равносильно признанию поражения. Но этот план действий действительно казался лучшим… по крайней мере, на первый взгляд.

Им оставалось только забаррикадироваться в неприступном внутреннем святилище и ждать прибытия кавалерии. Конечно, это было им по силам.

Санни выдавил из себя улыбку.