В то же время восемь Эхо атаковали. Существа двигались с пугающей точностью бездушных машин, координируя свои атаки с достаточной слаженностью, чтобы представлять собой страшную угрозу. Хотя их интеллект и не мог сравниться с человеческим, эти уродливые чучела сохранили достаточно навыков своих оригиналов, чтобы сражаться почти как человеческие воины.

Каждый из них также обладал Аспектом.

Святая столкнулась с их строем, как демон, рожденный из тьмы, ее змеиный щит получил дождь ударов, когда Осколок Полуночи взмыл вперед. Змей Души погрузился в тени и пронесся сквозь них, появляясь позади шести наступающих Эхо, чтобы наброситься на тех двоих, чьи Аспекты позволяли им выполнять дальние атаки.

И наконец, появился Санни.

Пирс обрушился на него, как осадный таран, обрушив свой длинный меч с такой силой, что весь зал задрожал. Даже усиленный двумя тенями, Санни все еще не мог сравниться с Мастером в физических способностях… но разрыв между ними был не настолько велик, чтобы он был мгновенно ошеломлен.

Уклонившись в сторону, он принял острие меча противника на наручи Несокрушимой Цепи, направив его так, чтобы большая часть силы была отклонена, а не поглощена, и выбросил другую руку вперед, призрачное лезвие Осколка Луны тускло блеснуло, появившись из ниоткуда и нацелившись на горло Пирса.

Мастер просто опустил голову, позволяя кончику стилета соскользнуть со щеки шлема, и толкнул рукоять меча вперед, пытаясь нанести сокрушительный удар в грудь Санни.

Санни отпрыгнул назад, ничуть не разочарованный неудачей своего коварного удара. Он не должен был причинить никакого вреда, в любом случае. Он просто должен был позволить Жестокому Взгляду наконец-то проявиться в материальной форме.

И теперь это произошло.

Санни метнул мрачное копье вперед, заставив врага уклониться и дать ему возможность отдышаться.

«…Сильный… этот ублюдок просто слишком силен…»

С помощью Танца Теней Санни мог видеть и понимать некоторые боевые приемы Вознесенного рыцаря. Пирс обладал взрывной силой и достаточной ловкостью, чтобы направлять ее в почти неотразимые атаки. Его понимание боя было невероятно глубоким, отточенным годами упорных тренировок и бесчисленными сражениями.

Такого искусного воина невозможно было заманить в простую ловушку.

Его контроль над сущностью души также находился на совершенно ином уровне. Насколько мог судить Санни, Мастер использовал ее с ужасающей эффективностью, добиваясь результатов, о которых сам он не мог даже мечтать, особенно без помощи Змея Души.

Это было основное различие между ними и его главный недостаток.

Единственное преимущество, которое у него было, — это Несокрушимая Цепь. Трансцендентная броня была достаточно прочной, чтобы выдержать несколько ударов Пирса, а его высокое божественное родство только усиливало ее. Ему нужно было только следить за тем, чтобы не получать жестокие удары напрямую.

Его тело под мрачной сталью оказалось не таким прочным.

Ни он, ни Пирс не обладали способностями Аспектов, способными нанести прямой урон, поэтому этот бой должен был решиться за счет мастерства, хитрости… и скрытых тузов, которые они приберегали для подходящего момента.

Проблема была в том, что у Санни не осталось ни одного туза. По крайней мере, ни одного, который бы сработал против грозного Мастера. Он уже выкладывался по полной…

У Санни была доля секунды, чтобы проверить, как идут дела у остальных, прежде чем возобновить смертельный танец смерти с Пирсом. Он быстро взглянул в сторону и увидел, что Змей Души запутался в двух Эхо, уклоняясь от разрушительных атак, скользя вокруг них.

Святая была вынуждена занять оборонительную позицию, подвергаясь постоянным ударам, но ей каким-то образом удавалось отражать их все с помощью Терпеливого Мстителя и Осколка Полуночи.

Мордрет и Велт, похоже, тоже временно зашли в тупик… или, по крайней мере, так казалось. Второй Мастер двигался слишком быстро, а их битва была слишком странной, чтобы что-то понять.

Санни стиснул зубы.

«Проклятие!»

Он не мог больше разделять свое внимание. Если он хотел победить Пирса, он должен был сосредоточить все свое внимание на нем.

И сделать так, чтобы у этого ублюдка не было времени обращать внимание ни на кого другого…

Санни использовал все, что у него было, двигаясь с невообразимой скоростью, ловкостью и точностью. И теневая сущность, и цепкая кровь Ткача текли по его телу, снабжая мышцы силой и выносливостью, необходимыми для таких нечеловеческих усилий.

Его разум пылал, поглощая информацию об окружающей обстановке и передвижениях противника, молниеносно принимая решения, пытаясь предугадать бесчисленные вероятные варианты развития событий и одновременно изучая сложный стиль закаленного в боях Мастера.

…И несмотря на все это, он едва выживал под непрекращающимся натиском Пирса. Каждое мгновение он был в доле секунды от смерти.

Рыцарь Валора был слишком силен, искусен и властен. Его холодные глаза были полны расчетливой безжалостности и темного, железного намерения убить. Они были спокойны и сосредоточены, как у опытного хищника, преследующего беспомощную добычу.

Этой добычей, к сожалению, был Санни.

«Проклятие!»

Ничто из того, что он пережил, не могло подготовить его к этому. Санни сражался со многими противниками, которые были сильнее и быстрее его, но он никогда не был настолько превзойден в плане силы, по крайней мере, в борьбе с человеком… который, в отличие от большинства Кошмарных Существ, обладал острым умом, коварной хитростью и боевым мастерством, которые были величайшим оружием его вида.

Может быть, только Моргана из Валора… но она сдерживалась, и их битва не была смертельной.

Санни и Пирс сцепились на окровавленных камнях, их оружие проносилось по воздуху достаточно быстро, чтобы оставить после себя следы. Звон металла наполнил мрачный зал, смешиваясь с яростными звуками битвы, доносившимися слева от них.

Там бушевали два разных металлических шторма, один из которых был сосредоточен вокруг Мордрета и Велт, а другой — там, где его Тени сражались с Эхо грозного Мастера.

У Санни не было времени смотреть в ту сторону, но он слышал постоянный звон клинков, опускающихся на щит Святой. Ударов было так много, что их звуки почти сливались в один ужасный, непрерывный звон стали. Он еще не слышал Заклинания, поэтому знал, что ни одно из Эхо не было уничтожено.

Тени тоже были целы… хотя он не знал, невредимы ли они, повреждены или на пороге смерти.

Он отразил еще один удар стремительного длинного меча Пирса, затем выставил вперед заднюю часть Жестокого Взгляда, надеясь попасть врагу в лицо. Шлем или нет, но такой удар должен был нанести хоть какой-то урон…

Пирс принял удар спокойно… и даже не вздрогнул. Вместо этого он сделал выпад вперед и врезался в Санни плечом, отбросив его назад.

«Будь проклят этот ублюдок! Он что, из камня, что ли⁈»

Санни перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, ощущая во рту вкус крови. Удар плечом был достаточно силен, чтобы разбить каменную стену.

Однако его закаленные кости не разлетелись вдребезги.

Стиснув зубы, он мгновенно переместился, уклоняясь от мощного удара, и обрушил копье на врага.

«Отлично… все в порядке… чем дольше я смогу выживать, тем лучше пойму его стиль… чем лучше я пойму его стиль, тем дольше я смогу выживать…»

Они сражались яростно, ни один из них не проявлял никаких признаков сомнения, колебания или слабости. Да, Санни был моложе и менее силен… но он тоже был искусен и опытен. Он был безжалостным и хитрым.

Он сам был убийцей.

Пирсу удалось нанести несколько изнурительных ударов, от которых сотряслось все его тело. Несокрушимая Цепь держалась, но под ней Санни был весь в синяках и побоях.

Однако ему удалось прорвать защиту рыцаря и нанести несколько собственных ударов. Правда, результаты были не самыми лучшими. Даже когда ему удалось просунуть острие Жестокого Взгляда сквозь трещину в доспехах противника, это было все равно что пытаться прорезать шкуру чудовища. Ему удалось лишь слегка обжечь ублюдка и заставить несколько капель крови скатиться вниз…