Оба Эхо упали на пол, распавшись на дождь искр. От начала до конца они не издали ни звука.

Санни бросился к Касси и наклонился, пытаясь определить тяжесть ее раны. Его голос звучал напряженно и обеспокоенно:

— Ты в порядке?

По ее нежной шее текла кровь, но порез казался неглубоким и совсем не опасным. Чувство глубокого облегчения разлилось в его груди.

Слепая девушка кивнула.

— Я в порядке! Пойдем! Другой возможности не будет!

Он замешкался на мгновение, затем поднялся, не говоря ни слова, и шагнул в тень.

Касси была права. Другого шанса не будет… Они столкнулись с двумя равными угрозами: одна — пара Вознесенных рыцарей, а другая — проклятое исчадие ада, сам Мордрет.

Санни должен был сделать так, чтобы все трое погибли сегодня.

Ну… двое из них. Он не знал, как уничтожить зеркального дьявола, так что оставить Мордрета без сосуда было вполне достаточно.

Ранее Санни оставил одну из своих теней у обрыва лестницы, а затем приказал ей спрятаться. Теперь он появился из нее, сам превратившись в тень — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Велт и Пирс проносятся мимо него.

«…Быстро.»

Большая часть Храма Ночи была погружена во тьму, так как никто не мог поддерживать огонь фонарей. Прорвавшись сквозь нее, он последовал за Мастерами и достиг дверей последнего оплота сил Валора почти в то же мгновение, что и они.

Велт просто врезалась в дверь, разнеся ее в тучу осколков.

То, что встретило их внутри…

Была кровавая баня.

Лагерь Потерянных был неузнаваем. Раньше он был чистым и упорядоченным, несколько мрачным, но выглядел как хорошо обжитое место.

Теперь же все, что мог видеть Санни, — это кровь.

Пол был заляпан кровью, как и стены. Даже потолок был выкрашен в красный цвет. Весь зал представлял собой огромный, болезненный бассейн с багровой жидкостью, в котором валялись отрубленные конечности и изуродованные тела, некоторые из которых были изуродованы так тщательно, что в них почти невозможно было узнать бывших людей.

Зрелище это было отвратительным и ужасным.

…А в центре этой мерзкой бойни, скрестив ноги, сидела одинокая фигура, на ее губах играла беззаботная улыбка.

Красивая женщина-страж тоже выглядела по-другому.

Ее внешность осталась прежней, но все остальное в ней — осанка, взгляд, ее присутствие — изменилось. Она была расслабленной и дружелюбной, почти вежливой. Она выглядела… точно так, как говорил Мордрет, когда они с Санни беседовали в беспросветной бездне Низшего Неба.

Диссонанс между ее приятным поведением и жуткой кровавой баней вокруг нее был отвратительным, причудливым и глубоко тревожным.

Когда два Мастера появились в зале, восемь Эхо соткались из искр света вокруг них, улыбка Мордрета расширилась.

Он рассеянно подбросил в воздух нож, вырезанный из цельного куска первозданного белого камня, затем снова поймал его и каким-то образом заставил бесследно исчезнуть.

— … Ах. Сэр Пирс, леди Велт. Наконец-то вы добрались.

Затем он перевел взгляд и посмотрел прямо на Санни, который прятался в тени возле двери.

— … И ты, Санлес! Очень приятно наконец-то встретиться с тобой лицом к лицу. Ну… я думаю, мы уже встречались несколько дней назад. Но все равно, что за встреча. Я ждал этого очень, очень долго.

Он повернулся к Велт и Пирсу, его улыбка осталась прежней, но глаза стали холодными и пугающими, как будто под их поверхностью скрывался темный океан непостижимой глубины, полный ужасов.

— … Но не так долго, как я ждал встречи с вами двумя.

Пирс прорычал, делая шаг вперед:

— Ты ублюдок!

Мордрет откинул голову назад и рассмеялся.

— Что? Вам не нравится моя работа? Я так старался, чтобы произвести на вас впечатление!

Он усмехнулся, затем медленно поднялся на ноги, и дружелюбная улыбка исчезла с его лица. Вместо нее на нем появилось выражение темного, холодного, убийственного гнева.

— Шесть лет… шесть долгих лет вы держали меня в этом пустом мавзолее. Вы и остальные члены великого, благородного, прославленного клана Валор.

Женщина-страж протянула руку, вызывая из воздуха простой меч.

— Вы уничтожили мое тело, украли мое право первородства… вы даже уничтожил мои Отражения. Но это неважно. У меня было достаточно времени, чтобы придумать, чем отплатить за вашу щедрость. Что я приготовил для вас… о, Боже! Когда я покончу с кланом Валор, само слово обретет новый смысл. Даже боги поднимутся из своих могил и затрепещут.

Мордрет улыбнулся, затем сказал ровным тоном, не отрывая взгляда от Пирса и Велт.

— … Что ты думаешь, Санлес? Мы с тобой не в ссоре… ну. Разве что ты все еще злишься из-за того моего маленького обмана. Я не могу тебя винить… эти двое, однако, никогда не позволят тебе покинуть это место живым. Может, объединим усилия, разберемся с ними, а потом вместе сбежим? Конечно, я могу лгать. Может, я просто использую тебя снова, а потом убью этого твоего маленького оракула и заберу твое тело. Кто знает…

Санни задержался на мгновение, затем вышел из тени, оказавшись между Мордретом и Мастерами.

Велт взглянула на него с оттенком беспокойства. Пирс скорчил гримасу, а затем произнес сквозь стиснутые зубы:

— Не делай глупостей, парень. Эта тварь даже не человек… Я не знаю, что с ним сделали, но он уже давно, очень давно не был человеком. Он поглотит твою душу и наденет твое тело, как костюм… и даже тогда от него не будет никакого толку. Когда Лорд Кормак вернется, даже то, что от тебя останется, будет уничтожено. Еще не слишком поздно… присоединяйся к нам, и вместе мы сможем остановить этого демона.

Санни немного посмотрел на него, затем взглянул на Мордрета.

Наконец, он вздохнул, сделал несколько шагов и остановился рядом с женщиной-стражем. Слева и справа от него из тени появились Святая и Змей Души.

Вместе они вчетвером — Санни, Мордрет и две Тени — столкнулись с двумя рыцарями Валора и восемью человекоподобными Эхо.

Санни ухмыльнулся.

— Знаете, я и сам в некотором роде демон…

Когда Жестокий Взгляд начал проявляться из клубящегося темного тумана, а шлем Несокрушимой Цепи был вызван к существованию, у Санни было время оценить свои шансы.

Результат… был не слишком хорош. Он не знал, насколько силен Мордрет, но вероятность того, что он значительно сильнее их врагов, была настолько мала, что ее можно было считать несущественной. В противном случае изгнанному принцу не пришлось бы так полагаться на свою хитрость.

По тому, как они расположились и по мелким деталям взглядов, Санни понял, что Велт нацелилась на Мордрета, и наоборот. Это означало, что ему придется столкнуться с Пирсом, а Святой и Змею будет поручено сдерживать Эхо.

Он не слишком беспокоился за Святую, которая была Вознесенной и превосходила его в защите и стойкости. А вот Змей должен был быть очень осторожен…

Но больше всего Санни беспокоился за себя. Он не собирался недооценивать Пирса… этот человек был не только Мастером, но и элитой, рыцарем великого клана Валор. Он был столь же грозен, сколь и смертоносен.

Его Аспект делал Пирса устойчивым ко всем видам атак.

Учитывая это, Санни приказал двум теням обернуться вокруг его тела, а одну неохотно отправил к Святой. Вознесенная она или нет, но сражение с восемью Эхо должно было испытать пределы ее возможностей.

Это было все время, которое у него было на подготовку.

Задолго до того, как Жестокий Взгляд закончил ткать себя из тумана, залитый кровью зал мрачного собора взорвался силой и движением.

Глаза Велт внезапно засияли гипнотическим алым светом, и Мордрет зашатался, бросившись вперед. С его губ сорвался болезненный стон, и его движения значительно замедлились. В следующее мгновение тело женщины-стража замерцало и исчезло.

Двигаясь с ужасающей скоростью, Велт сделала выпад вперед, затем крутанулась, и ее тонкая сабля столкнулась с чем-то в воздухе. Звон клинков эхом разнесся среди черных камней, а на слое крови, покрывавшем пол, появились две линии, как будто кто-то отполз назад, оттолкнутый силой удара.