– Всё, возвращайтесь, парни, – сказал я. – Шоу окончено. Клоуны разошлись по домам.

Взглянул на появившиеся в воздухе передо мной слова:

Задание выполнено

Вы получили 5 очков опыта

Колян и Василий прошли сквозь золотистые надписи, словно те были лишь плодом моего воображения.

Я посторонился, пропустил парней в комнату. Почувствовал, как сжался от голода мой желудок.

Спросил:

– Пацаны, у нас осталось что-нибудь пожрать?

– Зря ты на них наехал, Макс, – сказал Мичурин. – Ряха и Харя тебе этого не простят. Вот увидишь.

– Они козлы, – добавил Колян.

Я подцепил вилкой из консервной банки кусок сардины и ответил:

– Мне их прощение без надобности. Ещё разок быканут и успокоятся. Они же парни неглупые и точно не сумасшедшие…

– Это Ряха и Харя умные?! – возмутился Мичурин. – Это ты, Макс, так пошутил? Они полные психи и придурки! Умные люди не вваливаются ночью в чужую комнату и не устраивают там беспредел! Так только отморозки и недоумки себя ведут!

Я дёрнул плечом.

– Они ввалились к вам, а не к первокурсникам, – сказал я. – Потому что знали: родители первокурсников ещё не разъехались по домам. Вспомнили, что ваш старшекурсник съехал. Они всё продумали – не ввалились абы куда. Разве не так?

– Так, – согласился всё ещё хмуривший брови Колян.

– Они в прошлом году Персику нос сломали, – сказал Василий. – Уроды. Видел бы ты, Макс, как они отделали того накачаного пацана с четвёртого этажа. Они его даже ногами пинали. Передние зубы ему выбили. Парень потом месяц в больнице провалялся.

Я покачал головой.

Прожевал хлеб и сардину, спросил:

– Почему вы на них заяву в полицию не написали?

– В какую ещё полицию? – спросил Колян. – В налоговую, что ли?

Я махнул рукой и пояснил:

– В милицию. Я не то сказал.

– Ага, – ответил Василий. – Кто же на них напишет? У них же здесь ещё и дружков полно. Таких же отмороженных на всю голову. Никто не хочет из окна шестого этажа вывалиться… случайно. Или железкой по башке получить и потом всю жизнь слюни пускать.

Я пожал плечами и сообщил:

– Мне они страшными не показались. Большие, конечно, как лоси. Но реакции у них никакой. Не бойцы. Вели себя, как боксёрские мешки. Тебе, Колян, они вон сигареты оставили. Если ты такие куришь. А вообще… бросай курить, Колян. Занимайся спортом.

Дроздов ухмыльнулся.

– Я в школе плаваньем занимался, – сообщил он. – Второй разряд получил. Взрослый.

– Второй разряд по плаванию, – сказал я, – это хорошо. Девчонки любят пловцов. Так они мне говорили.

Я допил чай, вытер рукой губы. Пробежался взглядом по столешнице – с удовольствием отметил, что не увидел там ни одного таракана. Спрятал в целлофановый пакет остатки хлеба.

Встал из-за стола и сообщил:

– Ладно, пацаны. Я в душ и спать. Умаялся сегодня. Уже ног почти не чувствую. Разгрузка вагонов оказалась не таким уж простым делом. Но прибыльным – это верно. Там бутылки с водкой в сумке лежат…

Я показал рукой в сторону холодильника.

– Приберите их куда-нибудь. Не в службу, а в дружбу. Договорились?

Колян кивнул.

– Уберу.

Я снял со спинки кровати полотенце, перебросил его через плечо и сообщил:

– Ключ у меня есть. Дверь никому не открывайте. Хватит нам на сегодня… веселья.

По пути к душевой я встретил только одного студента. На третьем этаже. Он сидел на перилах, курил и читал книгу в мягком переплёте – настоящую, бумажную. Я мельком взглянул на обложку. Монстров и лица супергероев на ней не увидел – лишь пушистого кота. Прочёл на книге название: «Дверь в лето» Роберт Энсон Хайнлайн. Уже стоя под тёплыми струями я подумал, что с удовольствием бы сейчас тоже прочёл интересную книгу. То есть, не сейчас, конечно. А завтра, когда проснусь. Вот только бумажные книги я читал только в школе. Я их ассоциировал не с интересным чтивом, а с описаниями дуба, рассказами Тургенева и со стихами Ломоносова.

В голове промелькнул вопрос: как люди раньше жили без интернета и электронных гаджетов? Я сам же на него ответил: жили. Живут и сейчас, в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Смотрят телевизор, читают… напечатанные на бумаге романы. Пять или шесть книг я видел и в нашей комнате. Мичурин упомянул, что приобрёл их на книжной ярмарке в «Олимпийском». Я мысленно пометил себе, что тоже съезжу на эту ярмарку. Но только после того, как обновлю одежду. Очень уж я не хотел появиться в университете в залатанных джинсах. Тут же удивился тому, что игра мне не выдала новое «денежное» задание: заработать двести тысяч рублей, к примеру.

Пробормотал:

– Я их всё равно заработаю. Никуда не денусь. В этой игре новый шмот из убитых монстров не выпадает.

Мысленно прикинул сумму уже полученных очков опыта. Десять очком меня перевели на первый уровень. С тех пор я получил ещё двадцать очков. Я проверил: уровень и статус не изменились (я не превратился из «студента» в «грузчика»). Вспомнил, что Колян в своей редакции зарабатывал за сутки двадцать с хвостиком тысяч рублей. Я же сегодня получил аж сотню за разгрузку всего одного вагона. Решил, что работа грузчика выгоднее работы сторожа. Хотя я и чувствовал себя после сегодняшней «смены» словно загнанная лошадь: моё нынешнее тело явно не привыкло к подобным нагрузкам. Подумал о том, что снова поговорю с Корейцем на счёт работы.

Тёплая вода не только смыла с моего тела грязь, но и отчасти избавила меня от симптомов усталости. Под водными струями я простоял минут двадцать. Вышел из душевой чистым и словно чуть отдохнувшим. Зевнул и прошлёпал по коридору первого этажа, оставил позади себя влажные следы от дешёвых китайских шлёпанец (Вася и Колян первым делом меня предупредили, что в общажный душ ходят в пластмассовой обуви – во избежание разного рода «неприятностей»). Этот же совет Мичурин дал вчера в метро и Наташе Зайцевой. Я прошёл мимо того места, где впервые увидел Зайцеву. Свернул к ведущему наверх лестничному пролёту.

Золотистые надписи появились передо мной, когда я ступил на третий этаж.

Доступно задание «Наказать наглецов. Часть 2»

Срок выполнения: 60 минут

Награда: 5 очков опыта

Принять задание?

Да/Нет

– Вторая часть? – вслух переспросил я. – Вы шутите? Уже сейчас?

Я остановился. Снова перечитал название полученного задания – на случай, если от усталости и сонливости я поначалу понял его неверно. Покачал головой: «мирной» трактовки этого задания не придумал.

– Ладно, – сказал я. – Да. Накажу. Куда ж я денусь.

Потёр указательным пальцем правый висок, словно почувствовал там болевой укол.

Игра сообщила:

Задание принято

Я снял с плеча полотенце и сунул его в пакет, где лежали мочалка мыльница и трусы-боксеры.

Пробормотал:

– Парни сильно разозлились. Похоже. Разозлили и меня, гады.

Я сжал кулаки и зашагал по ступеням.

Грохот я услышал ещё на четвёртом этаже. Он становился всё громче по мере того, как я поднимался по ступеням. Усилился и запах табачного дыма. Хотя я не увидел по пути наверх куривший в коридорах студентов. Я хмыкнул и подумал о том, как отреагируют на этот ночной грохот родители первокурсников. Особенно те, кого разместили на шестом этаже. Отметил, что женских голосов не слышу.

Мамочки поселившихся в шестьсот тринадцатой комнате девчонок либо уснули под воздействием снотворного и с берушами в ушах, либо ночевали сегодня за пределами общежития… либо оказались благоразумными и выразят своё недовольство коменданту общаги – сегодня утром. Я ступил на лестницу между пятым и шестым этажами, запрокинул голову.

Почти не удивился тому, что увидел. Потому что примерно такого развития событий я и ожидал. С поправкой на то, что Ряхов и Прошин явились не вдвоём – привели с собой пару приятелей. Их приятели выглядели не столь внушительно, как Ряха и Харя. Но весили явно побольше, чем Мичурин или Дроздов. Словно за годы учёбы набрали массу тел за счёт объедания представителей младших курсов.