Я почувствовал, как на мне скрестились десятки взглядов. Увидел на лицах студентов ухмылки. Отметил, что сидевшая справа от меня Зайцева не улыбалась – Наташа нахмурила брови, спрятала в кулаки большие пальцы.

– Максим Александрович Клыков, – представился я. – Двадцать лет. Приехал из города Апатиты.

Трипер кивнул, словно сообщил таким образом, что меня услышал.

– Максим Александрович, – произнёс он. – Позвольте полюбопытствовать: зачем вы приехали в Москву?

Преподаватель вопросительно приподнял брови – его лысина блеснула в свете электрических ламп.

– Чтобы грызть гранит науки, – ответил я.

Трипер чуть склонил в бок голову и хмыкнул – его борода при этом вздрогнула.

– Похвальное желание, Максим Александрович, – сказал Трипер. – Только я пока не вижу, чтобы наука пробудила ваш аппетит. Позвольте полюбопытствовать: чем вы занимались на моей лекции?

– Прислушивался к каждому вашему слову, Павел Павлович, – заверил я.

– Неужели?

– Так точно.

– Лекции не нужно просто слушать, Максим Александрович, – сообщил Трипер. – Лекции нужно записывать. Чтобы у вас на руках перед зачётом и экзаменом были конспекты. По которым вы будете готовиться.

Преподаватель чуть сощурился и попросил:

– Максим Александрович, покажите нам конспект сегодняшней лекции. Тот, который я уже столько времени вам так тщательно диктовал. Мне любопытно, какую часть сегодняшней лекции вы записали.

Краем глаза я заметил, как Зайцева сдвинула в мою сторону свою тетрадь. Я поблагодарил Наташу улыбкой. Поднял со столешницы свой изрисованный листок и предъявил его преподавателю.

Услышал робкие смешки студентов.

Трипер вздохнул.

– Отсюда мне не видно, хороши ли ваши художественные способности, Максим Александрович, – сказал он. – Но я точно не вижу в вашем конспекте ни одной озвученной мною сегодня формулы.

Трипер говорил спокойно, но в его голосе явственно лязгнул металл.

Я пристально посмотрел преподавателю в глаза и заявил:

– Павел Павлович, мне нет необходимости конспектировать. Уверяю вас. У меня превосходная память. Натренированная. Для запоминания лекции я использовал метод ментальных карт Бьюзена.

Снова показал Триперу свой рисунок.

– Это мой вариант построения ментальной карты, – сообщил я. – Как вы, наверное, знаете, для каждого человека он индивидуален. Мой вариант не отличается изяществом исполнения. Но крайне эффективен.

Трипер заподозрил в моих словах издёвку: нахмурился.

Я прикоснулся указательным пальцем левой руки к виску и сообщил:

– Павел Павлович, каждое слово вашей лекции теперь записано в моём гиппокампе. Это превосходный способ сохранения информации. Он гораздо надёжнее, чем сохранение информации на бумаге.

Трипер усмехнулся – тряхнул бородой.

– Да неужели? – сказал он.

Мне показалось, что блеснула не только его лысина – в глазах преподавателя сверкнули молнии.

Я поднял руки в примирительном жесте и сказал:

– Павел Павлович, ни одно слово из сегодняшней лекции не прошло мимо меня. Уверяю вас. Подробнейший конспект теперь хранится в моей памяти. Могу озвучить вам его полностью или с любого абзаца. Прямо сейчас.

– Да неужели? – повторил Трипер.

Я отметил: молнии в его глазах уже не светились – им на смену пришёл блеск любопытства.

– Так и есть Павел Павлович, – сказал я. – Продемонстрировать?

Трипер скрестил на груди руки и кивнул.

– Продемонстрируйте, Максим Александрович, – разрешил он. – Посмотрим, что сохранилось в этом вашем гиппо…

– Гиппокампе. Гиппокамп – это участок головного мозга, отвечающий за память.

– Удивите нас, Максим Александрович, – сказал Трипер.

– Начать сначала? С основных понятий кинематики?

– С любого места лекции. На ваше усмотрение. А мы вас послушаем.

Трипер взмахнул рукой и скомандовал:

– Начинайте, Максим Александрович. До конца занятия осталось не так много времени.

Я кивнул и сказал:

– В случае прямолинейного движения вектор ускорения направлен параллельно вектору скорости. Движение может быть замедленным или ускоренным. При этом ускорение может быть как переменной величиной, так и постоянной: равноускоренным или равнозамедленным. В случае криволинейного движения существует ускорение, которое определяет изменение скорости, как векторной величины. Это так называемое нормальное ускорение…

Царившая в аудитории тишина нарушалась лишь звуками моего голоса. Первокурсники Горного факультета замерли на своих местах, повернули лица в мою сторону. Они будто бы смотрели интересный фильм, который добрался до кульминации сюжета. Я краем глаза видел лица студентов, похожие на застывшие гипсовые маски. Не отводил глаз от лица преподавателя, который смотрел в мою сторону, но вряд ли меня сейчас замечал. Трипер поглаживал правой рукой свою бородку и чуть заметно кивал головой. Он сейчас словно образно представлял каждое произнесённое мной слово.

– … Не существует абсолютно неподвижных систем отсчёта, – сказал я. – Есть только условно неподвижные системы. Так как все тела в природе всегда находятся в движении. Вопрос сложения скоростей и ускорений возникает при переходе из одной системы отсчёта в другую, которая движется относительно первой. Рассмотрим перемещение материальной точки в системе отсчёта, движущейся относительно другой: той, которую мы считаем неподвижной. Перемещение тела…

Преподаватель вздрогнул и резко вскинул руку.

Он сфокусировал взгляд на моём лице и произнёс:

– Достаточно, Максим Александрович. К повторению законов сложения скоростей и ускорений мы сегодня пока не приступили. Этот материал будет во второй части нашей сегодняшней лекции. Вы поторопились, забежали вперёд. Достаточно.

Трипер помахал рукой – он словно меня успокаивал.

Я кивнул, откашлялся.

– Максим Александрович, не скажу, что вы всё повторили дословно, – сказал Трипер. – Но принципиальных ошибок вы не допустили. Признаю это. Выжимку из сегодняшней лекции вы изложили чётко и доступно. Как, вы сказали, называется этот ваш метод?

– Ме…

Я снова кашлянул и ответил:

– Метод ментальных карт Бьюзена. Он разработан британским психологом Тони Бьюзеном в… кажется, в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году. Метод подразумевает создание ассоциативных связей для визуализирования запоминаемой информации.

– Надо же, никогда о таком не слышал, – произнёс Трипер.

Он качнул бородой, снова взглянул на меня и сообщил:

– И всё же я считаю, что конспект лекций – совершенно необходимая вещь. Вы сможете открыть его в любой момент и освежить свои знания. Потому что со временем любые воспоминания блекнут. А рукописи, как вы все знаете, не горят.

Трипер пробежался взглядом по лицам сидевших в аудитории студентов.

– Это всех касается, – сказал он. – Конспект нужен!

Павел Павлович взглянул на часы и заявил:

– Что ж. Продолжим лекцию.

Он взглянул на исписанную физическими формулами доску и спросил:

– На чём мы остановились?

– На зависимости пройденного телом пути от времени, – подсказали с первых рядов.

Трипер тряхнул головой – сверкнул лысиной.

– Точно, – сказал он. – Записывайте…

У меня перед глазами засветились золотистые строки:

Выполнено скрытое задание «Первое впечатление»

Вы получили 5 очков опыта

На перемене Зайцева у меня спросила:

– Максим, у тебя действительно такая хорошая память?

Я улыбнулся, посмотрел сквозь линзы очков на Наташины глаза, покачал головой.

– У меня есть копии всех конспектов лекций за прошлый год, – сообщил я. – Получил их в наследство от Коли Дроздова. Недавно от нечего делать ознакомился с первыми лекциями по физике. Ничего сложного и незнакомого. Всё это я уже знал раньше. Потому сейчас всё это легко вспомнил. Пригодилось, как видишь.