Вернулась Зайцева, налила мне чашку чаю. Шоколад к тому времени закончился – я переключился на бутерброды с маслом и с морошковым вареньем. Представил, как буду сидеть по ночам за компом, стучать по клавиатуре: каждую ночь на протяжении двух, а то и трёх‑четырёх месяцев. В награду за эти страдания поимею сообщение «Задание выполнено. Вы получили 5 очков опыта». Сомнительное удовольствие. Зато не получу болевой разряд в мозг, что выглядело уже привлекательно. Покупку нормальных кроссовок я отложу на неопределённый срок. Потому что скоро похолодает, а приличной одежды на холода я у себя тоже не обнаружил.

– … Скоро появится игрушка «Command Conquer», – сообщил Мичурин. – Это третья «Дюна». Я о ней в журнале прочёл. Обещают, что это будет мощнейшая вещь. Жаль только, что компьютеры в «Ноте» её не потянут. Разве что четыреста восемьдесят шестой. Да и то: не факт. Страшно представить, сколько дискет она займёт. Гемор с установкой ещё тот будет. Ведь если одна дискета не распакуется, то игрушка точно не запустится. Мы в прошлый раз так с «Варкрафтом» маялись. Жуть.

Василий покачал головой.

– Кто сегодня работает в «Ноте»? – спросил я. – Гарик?

Мичурин дёрнул плечом.

Колян ответил:

– Да. Сегодня смена Гарика. Завтра Персик на смену заступит. Они сейчас третьего ищут. Потому что во время учёбы там обычно в три смены работают. Так прогулов в универе меньше получится – меньше проблем из‑за работы возникает. Я слышал, что парень с третьего курса там хотел поработать. Валерка: тощий такой, сосед Персикова. Вроде бы Колян и Персик его уговорили. Но это не точно. А ты почему спросил, Макс? Решил сегодня в Циву рубануться? Или ксерокс понадобился?

Я покачал головой.

– Так, просто. Для общего развития.

– Пойдёшь туда сегодня? – насторожился Василий.

– Надеюсь, что сегодня поработаю, – ответил я. – После похода в универмаг я обнищал. Хорошие джинсы сейчас – недешёвое удовольствие. В кошельке снова мышь повесилась. Поэтому так и чешутся руки потаскать ящики с водкой.

– Но это же будет только вечером? – спросила Наташа. – Твоя работа.

Она вопросительно приподняла брови.

Я уточнил:

– Разгрузка вагонов? Да. Если вообще будет.

Зайцева и Плотникова переглянулись.

– Мальчики, а какие у вас на сегодняшний день планы? – поинтересовалась Наташа.

Мичурин и Дроздов пожали плечами.

Я ответил:

– Никаких. Пока.

– Не хотите прогуляться? – сказала Плотникова. – На Поклонную гору, к примеру. Мы там уже были. Два раза. Там красиво.

– Погода сегодня хорошая, – добавила Наташа.

Она посмотрела на меня.

Взглянула мне в глаза и Ксюша.

Посмотрели на меня и мои соседи по комнате.

Я пожал плечами и ответил:

– Можно. Если недолго. Часов до четырёх.

Мичурин и Дроздов синхронно кивнули.

Девчонки улыбнулись.

– Здорово, – сказала Зайцева. – Тогда встретимся минут через двадцать. Мы за вами зайдём. Ладно?

– Договорились, – ответил я.

Наташа и Оксана вспорхнули со своих мест и покинули нашу комнату.

Мичурин повернулся ко мне лицом, лишь только за спинами первокурсниц закрылась дверь, и сказал:

– Макс, ты помнишь наш договор? Так вот. Я выбрал себе девчонку.

Через не зашторенное окно в комнату проникали солнечные лучи. Они отражались от стоявшей на столе посуды – на стене за спинами у Мичурина и Дроздова едва заметно вздрагивали солнечные зайчики. Шумела за окном листва – она почти заглушила вечный гул прятавшегося за домами Кутузовского проспекта. Весело чирикали птицы – они будто бы заполняли своими голосами повисшее в комнате молчание. Я смял лежавшую на столе обёртку от шоколада и бросил этот комок в стоявшую рядом с входной дверью мусорную корзину. Попал. Подумал: «Прирождённый баскетболист». Прислушался. Звуки шагов в коридоре стихли.

– Макс, ты меня слышишь? – спросил Мичурин.

– Слышу, Вася, – ответил я. – Кто эта счастливица?

Василий кивнул на дверь.

– Оксанка, – сообщил он. – Плотникова. Классная ведь девчонка. Правда? Мне она нравится.

Я пожал плечами.

– Хороший выбор.

– Пацаны, вы о чём сейчас говорите? – спросил Колян.

Он взглянул сперва на меня, затем на Василия. Мичурин вздохнул и посмотрел мне в лицо: будто спросил разрешения. Я кивнул. Отражения солнечных лучей на стене радостно подпрыгнули. Мичурин скрипнул пружинами: слез с кровати. Присел около тумбочки, достал из неё коричневую папку из кожзама. Задумчиво хмыкнул, пошуршал бумагами. Птицы за окном комнаты выжидающе притихли, замерли на стене солнечные зайчики. Колян нахмурил брови, склонился вперёд и взглянул поверх Васиного плеча. Мичурин вынул из папки подписанный кровью договор, протянул его Дроздову.

– Вот, – сказал он, – взгляни.

– Что это? – поинтересовался Колян.

– Ты читай, читай. Это договор. Между мной и Максом.

Дроздов уставился на бумагу, пошевелил губами.

Мичурин замер в шаге от него, скрестил на груди руки и закусил губу, словно от волнения.

Я увидел, как Колян удивлённо вскинул брови.

Полминуты спустя Дроздов озадаченно хмыкнул.

Он поднял глаза, спросил:

– Пацаны, вы серьёзно? Штраф: миллиард? Где вы его возьмёте?

Мичурин высокомерно усмехнулся и заявил:

– Миллиард нам не понадобится. Потому что мы с Максом выполним условия договора. Миллиард – это чтобы никто из нас не соскочил. Это Макс меня так припугнул, чтобы я не сдрейфил перед девчонками. Но лично я соскакивать не собираюсь.

Колян взмахнул договором и переспросил:

– То есть… вы договорились закадрить девчонок?

– Девчонку, – уточнил Василий. – Одну. Для меня. Кадрить буду я. А Макс станет моим наставником в этом деле. Там же чёрным по белому это написано. Я три месяца выполняю все советы Макса. Пока не пересплю с… Ксюшей.

Мы будто бы по команде посмотрели на дверь, за которую недавно вышли Плотникова и Зайцева.

– Почему именно с Ксюхой? – поинтересовался Дроздов. – Здесь ничего о ней не сказано.

Колян показал нам страницу договора.

– Там сказано, что я определюсь с выбором до среды, – сказал Василий. – Я определился раньше. Только что. Это будет Плотникова.

– А… почему не Зайцева?

Василий бросил на меня взгляд, снова повернулся к Дроздову и пояснил:

– У Наташки уже есть парень. Я ж не гад какой, чтобы их разлучать. Наташка если и сбежит от своего жениха, то не ко мне, а к Максу. Видел, как они спелись? В общем, ну её. Да и… Ксюша ведь классная! Разве не так?

Мичурин пристально взглянул на Дроздова.

Тот будто бы вынужденно кивнул и ответил:

– Классная. Само собой. Просто… раньше‑то вы мне почему обо всём этом не рассказали?

Василий пожал плечами.

– Что тут рассказывать‑то? – произнёс он. – Ещё ведь ничего не ясно было. Пока я не определился. Вот, теперь ты всё знаешь.

Мичурин забрал из рук Дроздова бумагу и вернул её в папку.

Колян повернул лицо в мою сторону и спросил:

– Что дальше, Макс? Что теперь делать будете? Какой у вас план?

Василий прижал папку к животу и тоже посмотрел на меня.

Я пробежался взглядом по стене над кроватями, где поверх остатков обоев застыли пятна света. Насекомых там не заметил. Вспомнил одну из идей, которые посетили меня ещё вчера, после активации «Второго дыхания».

– План прост и эффективен, – ответил я. – Сделаем всё по науке. Как и договаривались.

Колян сказал:

– По науке – это как?

– Что я должен делать? – уточнил Василий.

Я указал ему на стул и потребовал:

– Присядь, Вася. Не маячь у меня над головой. Сейчас я вами всё объясню.

Дроздов расположился на своей кровати: уселся, скрестив ноги.

Мичурин замер на стуле за столом.