Получив от своего капитана, что первым пересёкся с нами курсом, информацию о «Барракуде», Стратос заинтересовался и решил проверить сразу две вещи — а не скрывается ли на этом корабле парочка, которая скрыться не должна, и не тот ли это корабль, экипаж которого испортил малину Ватросу?

А если бы он знал сейчас, что мы ещё и Гаргоса обнулили, пусть даже и в порядке самозащиты, тогда вообще хрен знает что было бы. Вполне вероятно, что Стратос просто велел бы сжечь нас, не поднимая на борт.

— Ну и я подумал… — Стратос задумчиво пожал плечами. — Что такие удивительные люди, что могут позволить себе идти против пиратов, а значит, и против меня… Ну как минимум достойны, чтобы с ними познакомиться!

— Мы не шли против тебя, — сумрачно возразил капитан. — Мы защищались. Ватрос взял меня в заложники и хотел забрать у нас всё, включая и корабль.

— А вот он мне рассказал другую версию! — король развёл руками. — И, как вы думаете, кому я поверю? Тем, кто надул моего человека, или тому, кто долгое время исправно на меня работал? Тому, кто заверил меня, что не успокоится, пока не найдёт обманщиков и не притащит их ко мне на суд? Тому, в ком у меня не было ни единой причины сомневаться?

Всё понятно. Вот почему и для чего Стратос устраивал это «представление», как он его назвал — чтобы оказать на нас моральное давление. То есть, оно и так было понятно, что цель именно в этом, но неясно было, зачем ему это.

Теперь ясно. Затем, что Стратос — фигляр, который любит эпатаж и пафос. Маска это или часть личности, неважно. Важно то, что ему необходимо не просто приводить свои решения в исполнение, а делать это так, чтобы об этом знало как можно больше людей, и чтобы они как можно больше об этом говорили. Возможно, это даже в какой-то степени помогло ему стать «королём», ведь молва о «сильном решительном лидере» тем охотнее разносится между людьми, чем сильнее её подталкивают.

Поэтому и сейчас Стратос «делает шоу», если можно так выразиться, на сей раз — за наш счёт. Сперва приветствовать на борту своего корабля, а потом наказать тех, кто косвенно, но всё же пошёл против него — это в каком-то смысле биполярка, конечно, но это то, что будут обсуждать ещё очень долго. И неважно, что обсуждать будут в ключе «вот же псих» — главное, что обсуждают.

И Стратос идеально всё рассчитал для этого представления. Он показал, насколько он крутой и сильный воин, он показал, насколько он непредсказуем и психопатичен, и теперь любой другой на нашем месте, приблизившегося вплотную Стратоса и поняв, чем пахнет дело, упал бы на колени и начал молить о пощаде, лишь бы только не оказаться на месте тех двоих, которых утащили в темноту…

Но на нашем месте не «любой другой».

По крайней мере на моём.

Поэтому я дождался, когда король поднимет глаза и произнесёт:

— Выбор вы знаете. Быстрая смерть или честный бой.

Усмехнулся, и ответил:

— Третий вариант. Быстрый бой.

И быстро, без замаха, дёрнул головой вперёд, впечатывая лоб ему в лицо!

Король — знатный боец с немалым опытом, что он совсем недавно продемонстрировал. И пусть опыт его, в основном, касался ножей, но никто же не говорил, что лишь одними ножами он ограничивался. К тому же, бой на ножах — это почти то же самое, что бой врукопашную.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что король среагировал на мой удар и даже почти успел убрать голову в сторону, так, что мой лоб своей правой частью врезался ему не в нос, моментально вырубая на месте, а всего лишь в скулу. Да, тоже больно, возможно, даже до перелома, но такой удар не потушит свет и не заставит тушку обмякнуть и потерять сознание.

Но мне это и не было нужно. Мне было нужно лишь на одно мгновение отвлечь короля, чтобы мои руки нырнули ему за спину, под куртку, где и нащупали рукояти ножей.

Вернее, ножа. Одного, с правой стороны. Потому что король, каким-то шестым чувством предугадав мои действия, перехватил левую руку, заблокировал её, не позволяя дотянуться до рукояти, и потянулся к ней сам!

Положение спасла, как ни странно, Кирсана. Будто она и не получала никакой раны час назад, одним прыжком покрыла разделяющее нас расстояние, схватила рукоять второго ножа, и вместе с ним отпрыгнула обратно, к Кайто! Встала рядом с азиатом, вытянув руку с ножом перед собой, словно её уже прямо сейчас окружала свора злобных пиратов, и быстро стрельнула глазами по сторонам!

А я же, пользуясь тем, что она освободила меня от второй проблемы, резко ударил короля снова — на сей раз левым кулаком в район почек. Этого он уже не ожидал, и слегка согнулся после удара, а мне только это было и нужно — я резко развернул его спиной к себе и прижал шею локтем, а к подбородку приставил острие ножа.

Понятия не имею, как с ними обращаться. Если бы мне пришлось драться с королём один на один, он бы распустил меня на ленточки в первую минуту. Но на то, чтобы просто двинуть рукой вверх, убивая короля так же, как он убил дерзкого предателя, моих умений хватит. А самое главное — мне хватит на это времени в любом из случаев. Даже если как-то так получится, что я буду уже мёртв.

Король ухватился за мою руку, пытаясь её отвести от шеи, но я прижал острие ножа плотнее к шее.

— Это не то, что я назвал бы честным боем, — заметил король всё тем же пафосным возвышенным тоном, словно он не понимал, в каком положении находится.

— А мы и не твои подданные, чтобы играть по твоим правилам! — ответил я, оглядываясь по сторонам и замечая, как в окружающей нас темноте зашевелились тени. — Поэтому даже не знаю, на что ты рассчитывал, если честно.

— Вы же понимаете, что вы всё равно отсюда не выйдете живыми? — спросил король неожиданно-нормальным тоном, будто и не было этого фиглярства и показухи. — Мои люди вас не выпустят.

— Выпустят! — хмыкнул я. — Если с нами будешь ты. Ну, или убьют нас всех, если среди них есть претенденты на твой трон. Им эта ситуация будет очень на руку.

— Среди них нет претендентов на трон! — король отчётливо скрипнул зубами.

— Вот и отлично! — я кивнул. — В таком случае, они послушаются, когда ты им скажешь, чтобы не подходили ближе двух метров и вообще не планировали никаких глупостей. Моя рука не дрогнет, не сомневайся.

— О, какие тут сомнения! — король снова вернулся в пафосный режим. — Мы живём в удивительное время, когда простые врекеры, оказывается, умеют брать заложников, и главное — сохранять при этом абсолютное хладнокровие!

— Да, и только лишь поэтому ты до сих пор жив. Давай, говори!

Король глубоко вдохнул, и громко скомандовал:

— Никому не вмешиваться! И даже не подходить! Шкуру спущу с любого, кто ослушается!

Это, кажется, сработало — тени во тьме перестали шевелиться и шуршать и затихли, и Кирсана, которая вытянутой вперёд рукой с ножом целила то туда, то сюда, ожидая нападения с любой стороны, слегка расслабилась.

— Вот и отлично! — я похвалил короля. — А теперь мы все вместе идём к шлюзу. Дорогу покажете, ваше величество?

— Для дорогих гостей всё, что угодно! — пафосно ответил король, и тут же добавил, уже нормальным голосом. — Но дальше-то что? Как только вы меня отпустите, вас убьют. А если ты надумаешь убить меня, вас убьют тем более.

— Совершенно верно! — согласился я, отшагивая назад, к двери, ведущей в тронный зал.

— Тогда в чем план?

— Не отпускать тебя, — честно ответил я, и громко крикнул. — Кирсана!

Поймав её взгляд, я кивнул на двери, и она моментально меня поняла. Как единственная вооружённая из всех нас, она кинулась к дверям, и распахнула их. Снаружи в зал заглянули удивлённые стражники, но я чуть надавил на рукоять ножа, и король снова повторил:

— Никому не двигаться! Всё под контролем! Ни шагу со своих мест!

К нам это, конечно, не относилось, поэтому, убедившись, что стражники действительно не собираются делать глупостей, я медленно двинулся спиной вперёд, таща за собой короля и не отводя взгляда от теней, что медленно начали нас преследовать.