— Хочешь сказать, Солнечная система это такая себе спейс-аномалия? — нахмурился Магнус. — Типа… простите, хардспейса?

— Не утверждаю! — я развел руками. — Но это единственное объяснение, которое приходит мне на ум прямо сейчас. Мы вывалились в Солнечной системе именно потому, что там… Да, аномалия. Она нас, если можно так сказать, притянула, а спейсер — затормозил и вытащил из спейса!

— А в первый прыжок? — не сдавался Магнус. — Там же не было никакой аномалии!

На это я лишь развел руками, показывая, что мне нечего ответить, и на мостике повисла пауза.

Но уже через секунду её неуверенно нарушил Кайто:

— А с чего вы взяли, что не было?

Взгляды всех присутствующих скрестились на нём, он чуть поежился, но поднял указательный палец, и принялся второй рукой стучать по своему рабочему посту. Спустя несколько секунд он радостно улыбнулся, и указал пальцем на лобовик, на котором снова появился уже знакомый нам список. Список экспериментов «Кракена».

И один из пунктов в этом списке был выделен ярко-красным.

— Так я и думал! — довольно произнёс Кайто, открывая сводку по эксперименту. — Система Марипоса. Испытание портативного спейсера. Обратите внимание — эксперимент не был саботирован, то есть, его довели до конца. Не особо удачно, судя по описанию, но мы же сейчас не об успехе говорим… Мы говорим об аномалии. Если Кар прав, и такие действия действительно оставляют на спейсе… «шрамы», назовем их так, то подобные эксперименты — чуть ли не главное, почему они там появляются!

— Точно! — я кивнул. — Примерно это я и имел в виду. В космосе есть аномалии, почему бы не предположить, что в спейсе тоже есть какие-то аномалии? А если предположить, что они есть, то почему бы не предположить, что часть этих аномалий — рукотворные? Может быть, созданные и не специально, но всё равно — созданные!

— А хардспейс? — подала голос Кори. — Получается это тоже аномалия?

— Мало того, это именно та самая аномалия, с которой вся эта теория и начинается! — я кивнул. — Именно так в него корабли и попадают. Вибрация на определенной частоте заставляет корабли перейти в «над-спейс» состояние, в котором они становятся подвержены влиянию спейсовых аномалий. И эти аномалии тормозят корабли, выдергивая их из «над-спейса». Но так как большая часть этих аномалий созданы человечеством, как мы уже поняли, то нет ничего удивительного, что попавшие в них корабли выходят и из обычного спейса, как бы это странно ни звучало, тоже. Причём — в местах обитания людей.

— А хардспейс, получается, нерукотворный… — пробормотал капитан. — И там никакого спейсера нет, который мог бы вытащить корабль из над-спейса.

— Это всё наводит меня на странные мысли… — Магнус задумчиво подпер голову рукой. — Хардспейс тормозит корабль в состоянии над-спейса, но не выводит из него… И корабль остается в состоянии над-спейса… И при этом — остается в хардспейсе… Мне начинает казаться, что хардспейс и «над-спейс» — это… не знаю… одно и то же?

— Если судить по этой теории, да, примерно так и получается, — я улыбнулся. — Получается, что всё это время все искатели хардспейса искали совершенно не то, что нужно было искать. Все они, да и мы тоже, чего греха таить, думали, что хардспейс — это такое место… А на самом деле хардспейс — это уникальное, сложившееся из целой кучи различных факторов, физическое состояние…

— Уа-а-ау! — с присвистом прошептал Кайто, глядя на меня глазами, полными восхищения. — Это так…

— Бредово? — усмехнулся Магнус.

— Что? — Кайто моментально сменил взгляд на удивлённый и уставился на здоровяка. — Нет! Это гениально! Это… Это настолько гениально, что вполне может оказаться правдой!

— Неужели? — Магнус погасил улыбочку, хотя было очевидно, что он не верит азиату без доказательств. — И почему же?

— Так по М-теории же!

— Ты мне будешь рассказывать про М-теорию⁈ — криво ухмыльнулся Магнус. — Я потратил сто двадцать часов своей жизни на её изучение, так что не надо мне тут сейчас!..

— Эй, эй! — Кори пощёлкала пальцами, привлекая к себе внимание. — А можно немного поподробнее, для тех, кто не тратил сто двадцать часов? Что ещё за М-теория? И при чём тут она вообще?

— М-теория — это теория… — медленно начал Магнус, подняв взгляд к потолку, словно читал с него. — Которая описывает… Как бы это… назвать…

— Ну не томи уже! — Пиявка поморщилась и махнула рукой. — Назови уже как-нибудь, хватит мычать! Что она описывает?

— Да всё! — Кайто ворвался в диалог так стремительно, что аж сам всплеснул руками. — Она описывает всё, в этом её прелесть! Она всё описывает, и на все вопросы отвечает!

— Ага, есть только один минус — она всё ещё остается лишь теорией. — Магнус помотал головой.

— Да, и что⁈ — во взгляде Кайто откровенно проскользнула агрессия. — Всё когда-то было теорией! Но разве сейчас мы не получаем буквально подтверждения этим теориям!

— Разве что очень косвенные, — Магнус пожал плечами.

— Да о чём вы⁈ — не выдержав, Кори аж прикрикнула. — Можно не забывать о наличии здесь ещё и тупых тоже⁈

— Поддерживаю! — Пиявка лениво подняла руку. — Хоть я и не тупая… Если что…

— Короче! — Кайто моментально повернулся к ней. — Помните, я рассказывал про браны? Многомерные пространства?

— Ага, было, — Пиявка кивнула. — Три-брана, четыре-брана, что-то такое…

— Ну так вот, никто тогда не задал самый логичный вопрос — а сколько вообще измерений может быть у пространства? Ну, максимум…

— А тут есть предел? — удивилась Пиявка. — Я думала, что тут всё бесконечно, как и в случае с самим космосом.

— А вот и нет! — Кайто аж просиял. — Когда начались первые попытки математически объяснить всю материю на свете, родилась теория струн, которая допустила… Хотя ладно, это к делу не особо относится, просто представьте, что появилась такая вот теория, которая, если окажется верной, математическим языком ответит на все вопросы человечества, на которые до сих пор ответов не нашли! Что такое элементарные частицы? Как взаимосвязаны фундаментальные физические силы вроде электромагнетизма и гравитации, и самое главное — из чего состоит и как появляется пространство и время!

— А можно вопрос — какое именно человечество интересуют ответы на эти вопросы? — зевнула Пиявка. — Потому что меня вот, например, это не особенно интересует…

— Так ты биологически не совсем и человек. — обиженно поддел её Кайто.

Пиявка, однако, совершенно не обиделась. Она склонила голову к плечу, секунду подумала и кивнула:

— Справедливо. Продолжай.

— Ага.,— Кайто моментально вернулся в возбуждённое состояние. — Так вот эта теория струн объясняла вообще всё, но было одно «но» — эти самые струны, о которых идет речь, должны колебаться не в трёх измерениях, к которым привыкли мы, а в целых десяти! То есть они, выражаясь простым языком, должны быть натянуты в десятимерном пространстве! И наше трехмерное пространство — это просто частный случай вибрации этих самых струн, при этом «дополнительные», скажем так, шесть измерений компактно свёрнуты в… э-э-э… такие образования, назовём их так, которые называются «многообразия Калаби-Яу». И каждая математическая точка пространство содержит в себе такое многообразие, то есть потенциально содержит в себе все десять нужных для работы теории струн измерений!

— То есть, итоговое количество измерений — десять? — уточнила Корим.

— Нет! — Кайто радостно тряхнул головой. — В этом и вся штука! Потому что теория струн была создана не одна, их было создано целых пять, и все разные! Они не сочетались друг с другом, но при этом с точки зрения безэмоциональной математики все они были идеальны! Как такое может быть, спросите вы?

Пиявка вздохнула, закатила глаза и послушно спросила:

— Как такое может быть?

— Как я рад, что вы спросили! — Кайто хлопнул в ладоши. — Ещё бы! Ведь этот вопрос автоматом напрашивается в такой ситуации у любого здравомыслящего человека! Так вот, ответ на него — одиннадцать. Одиннадцать измерений на самом деле является пределом. И десятимерное пространство, нужное для работы теории струн, которому даже придумали свое собственное название — булк, — вложено в это одиннадцатимерное! Поначалу оно не имело своего особенного названия, но потом придумали и его — структурион, поскольку предполагается, что это пространство, в котором определяются сами законы физики и структура измерений… Ну, как если бы законы физики тоже стали одним из измерений, например!