Вот и получилось, что вся Солнечная система стала не просто подконтрольна Администрации, она стала самой Администрацией. Уже давно окончательно развалилась Земля, не выдержавшая всех издевательств, что выпали на её долю, и её остатки упали на Солнце, а всё ценное, что на ней оставалось, было вывезено на станции, строительство которых не останавливалось и которые к тому моменту уже начали соединяться в единый конгломерат, кольцами опоясывающей звезду, как раньше это было с Сатурном. Станции невероятных размеров и немыслимых конфигураций, ресурсы для строительства которых уже давно привозили извне, из других систем, продолжали расти и шириться, даже несмотря на то, что, их некем, казалось, заполнить.

Но Администрация в очередной раз показала, что у неё есть план на любой случай, постоянное расширение стальной каракатицы, захватившей в свои щупальца всю Солнечную систему — вовсе не приступ необъяснимой мегаломании, а как раз один из таких случаев.

Администрация воспользовалась тем, что все, кто с ней не связан, покинули систему и объявила её своей основной базой. А с учётом того, что к тому моменту бунт Нейтроника и его армии уже был свершившимся фактом, и всех, кто не с Администрацией, или не работает на неё, априори признали пиратами, получалось, что этим действием они всё равно что закрыли систему для посещений извне! Ведь стоило кораблю выйти из спейсера под номером один, как тут же он попадал на радары Администрации. А если он попадал на радары Администрации и не являлся при этом кораблём Администрации, дальнейшая его судьба оказывалась в большинстве случаев предопределена. Поэтому, после того как несколько «серых» кораблей пропали без вести после прыжка сюда, все остальные прикинули, что к чему, и вообще забыли о существовании самого первого спейсера.

Тем более, что и делать в Солнечной системе, прямо скажем, было совершенно нечего. Его даже как перевалочную точку использовать было практически невозможно — это же первый спейсер, он задумывался как отправная точка для путешествий, самая первая. Ну, или самая последняя, но никак не промежуточная.

Конечно, ничего не мешало использовать его в таком качестве, но маршрутов, которые можно через него построить, кажется, существовало всего тринадцать, и каждый из них намного проще было построить через другие системы.

Так же в Солнечной системе не осталось никаких полезных ископаемых, никаких астероидных поясов, которые разобрали почти что на молекулы, используя в строительстве любую доступную песчинку, там вообще не осталось ничего, кроме пустоты, Солнца и огромной стальной каракатицы, что опутала своими щупальцами звезду и тянула понемногу из неё энергию. И люди. Миллионы людей, работающих в объёмах этой каракатицы на благо Администрации. На складах, в аналитических центрах, в кухнях, в системах жизнеобеспечения и энергетических блоках.

И, конечно, тут были пилоты. Как ни старалась Администрация, но после пропажи Нейтроника, после всех тех политических решений, что были приняты, количество желающих работать «в белую» стало прилично меньше, и темпы набора новых рекрутов сократились, так что и жилые объёмы никогда не переходили в состояние «заполнены».

Гигаметры щупалец стальной каракатицы остались не при делах, и, когда стало очевидно, что так и останется, их решили использовать хотя бы как-то. То есть — для тренировки пилотов. Целый огромный участок коридоров был вырезан из тела стальной каракатицы и расположен там, где никому не помешает — недалеко от спейсера. Размером почти что с Меркурий, этот комок коридоров и переходов представлял из себя сложнейший, но при этом — интереснейший тренажёр для полётов, и Администрация именно так его и использовала. Стажировку в Солнечной системе, на этом самом тренажёре, который так и назывался «каракатица» по аналогии с тем, от чего отпочковался, проходили только лучшие из лучших. Лучшие из лучших курсанты пилотской школы Администрации, которые чувствовали корабль как собственные руки. Шансы которых на то, что они разобьют учебный корабль и убьются сами, стремятся к нулю со световой скоростью.

Вот что такое Солнечная система, в которую мы каким-то невероятным образом попали.

Вот почему Кирсана таким истеричным тоном об этом говорит. Мы попали в самое логово врага, буквально вломились к нему домой, и теперь лишь вопрос времени, когда стальная каракатица обратит внимание на новую добычу и схватит её своими длинными щупальцами.

Весьма небольшого времени, надо сказать…

— Что я вам сделала… — простонала Кирсана, тоскливо глядя через лобовик на щупальца стальной каракатицы, что неподвижно висела прямо перед нами в пустоте космоса. — За что вы так со мной…

Занятно, она думает, что это мы из-за неё тут оказались. Видимо, полагает, что мы прилетели сюда, чтобы сдать её Администрации, и тем самым… не знаю, обелить себя, что ли? Выпросить для себя помилование? Глупая, ведь мы могли это сделать на любой базе Администрации и даже без базы — выйдя на связь с любым кораблём. Лететь для этого в Солнечную систему не было никакой нужды…

Впрочем, Кирсана явно была слишком напугана сейчас открывающимися перспективами, для того чтобы связно рассуждать. Всё, на что её хватило — это тоскливо смотреть на мегатонны металла и беззвучно шевелить губами, будто она молится.

— А что, собственно… — начал было Кайто, но я резко вскинул руку, обрывая его.

— Кори, разворот! — быстро скомандовал я. — Магнус, срочно проложи новый курс, самый быстрый!

— Это бесполезно… — прошептала Кирсана, в прострации качая головой. — Уже поздно…

И она была права.

— Уже поздно, — повторил за ней Магнус, и поднял голову от навигаторского поста. — В радарном поле появился корабль Администрации, эсминец «Фиолетовый пять», и… Дайте угадаю — мы в дерьме? Опять?

«Мы в дерьме» — это не самое подходящее выражение, чтобы описать наше положение.

По нашу душу уже летит военный корабль Администрации, и явно не для того, чтобы напоить меруанской текилой, пока наш тарантас чинится лучшими администратскими техниками. Перед нами — целая звёздная система, в которой, однако, невозможно спрятаться и невозможно куда-то пристыковаться так, чтобы это не стало известно Администрации. И даже нет возможности покинуть эту самую систему, по крайней мере сделать это быстро — маневровый двигатель у нас остался только один, а значит, и вращаться мы способны только в одну сторону, да причём так медленно, что перед прыжком сюда пришлось потратить целых пятнадцать минут на то, чтобы повернуться на тридцать два градуса, необходимые для того, чтобы лечь на нужный курс!

А тут — целый разворот на все сто восемьдесят! Да мы час будем разворачиваться!

Единственное, что у нас было — это чуть-чуть инерции, что корабль притащил с собой из системы отправления.

И, кажется, Кирсане этого было достаточно. До неё не сразу дошло, что мы так же удивлены тем, что оказались тут, как и она, и не желаем тут находиться так же, а то и сильнее, чем не желает она… Но зато, когда дошло, она сразу же начала действовать. Одним прыжком подскочила к Кори, моментально забыв о своём ранении, схватила её за куртку на плече и потянула:

— Дай рычаги!

— Охренела⁈ — моментально взвилась Кори, несмотря на всю ситуацию. — Сначала свой корабль угробила, теперь и мой тоже хочешь⁈

— Я!.. — начала было Кирсана, но резко оборвала сама себя и скрипнула зубами. — Тогда сама веди!

— Куда⁈ — простонала Кори, тем не менее на автомате подавая рычаг тяги от себя.

— Прямо! В «каракатицу»! Полная тяга!

Кори, конечно, не знала, что такое «каракатица», но быстро догадалась, тем более что «прямо» перед кораблём находился всего один объект. Даже ближайшие коридоры старшей сестры этой мини-каракатицы находились существенно дальше, настолько, что сказать про них «прямо» уже язык не поворачивался.

Поэтому Кори, сжав зубы и тихо матерясь через них о том, что видала она приказания всяких администратов в гробу, разгоняла корабль, насколько это вообще возможно.