— Вроде да! — радостно кивнул Кайто, как будто это были хорошие новости.

Но хорошие новости действительно были. И заключались они в том, что…

— Так у нас есть прекрасная возможность ответить на все эти вопросы! — я пожал плечами и улыбнулся.

— Можно подробнее? — капитан скосился на меня и хмуро добавил: — Хотя почему-то мне кажется, что подробности мне не понравятся!

— О, тут вообще всё просто! — улыбнулся я. — Раз кораблю нужна вибрация… Давайте дадим ему вибрацию! Где тут ближайшая станция⁈

— Сделать… что⁈ — ужаснулся капитан. — Сделать… Как⁈

— Ну в теории возможность есть, — задумчиво произнёс Кайто, ползая пальцами по дисплею своего технического поста. — Если взять наш генератор гравитации и как-то заставить его смещать туда-сюда гравитационный центр, то тогда…

— Что сделать⁈ Ты хоть представляешь, чем это чревато⁈

Капитан аж всплеснул руками, и такое поведение для него вообще-то было нехарактерно. В последний раз таким потерянным я его видел ещё возле Роки-младшей, и, собственно, что тогда, что сейчас — ситуации довольно схожи. Капитан явно не ожидал моего предложения, и оно выбило его из колеи. Ещё бы — своими руками сделать с кораблём то, чего на протяжении всей истории космоплавания пытались всеми силами избегать!

Генератор вибрации. Неважно какой. Всё, что угодно, механизм любой конструкции, лишь бы он только заставил наш корабль снова вибрировать. В идеале — чтобы он при этом ещё и умел менять частоту этой вибрации, и тогда перед нами откроется огромное поле для экспериментов… Но для начала сойдёт и простой, способный работать лишь на одной частоте. В конце концов, пока ещё нет никаких гарантий, что случившееся с нами при последнем переходе — это не банальная случайность, или стечение обстоятельств… Что, в общем-то, тоже случайность.

И вот сейчас эту самую штуку, которая делает то самое, чего всеми силами всегда пытались избежать все капитаны всех космических кораблей, предлагают поставить на посудину, которая и так едва держится в относительной целостности и хрен знает сколько ещё сможет пробыть в таком состоянии без ремонта. И предлагают не абы кому — а самому капитану этой самой посудины!

Кори, конечно, тоже явно была не в восторге от этой идеи, судя по её лицу, но с ней всё было ещё интереснее. В ней явно боролись два волка, один — это экзистенциальное, вбитое многими годами пилотирования корабля, отвращение к вибрации и даже в некотором смысле страх перед ней, а с другой…

А с другой — надежда на то, что это поможет приблизиться к раскрытию тайн затерянных звёзд ещё на шажок. А то и на два.

А то и на целый десяток сразу.

Поэтому Кори ничего не говорила. Она сидела, сжав губы так плотно, что вообще будто бы лишилась рта, и смотрела на меня с какой-то испуганной просьбой в глазах, будто отдавала в мои руки собственную надежду на удачный исход. И умоляла не потерять её.

— Это… Я даже не знаю, как это назвать… — вздохнул капитан, запуская пятерню в волосы. — Ну…

— Да не надо это никак называть, — я пожал плечами. — Надо просто попробовать, и всё!

— Попробовать… — медленно пробормотал капитан, словно это слово было новым, незнакомым ему, и он пытался распробовать его вкус. — Легко сказать…

Он поднял глаза и обвёл экипаж взглядом, но явно не нашёл поддержки. Даже в глазах Кори.

— Давайте хотя бы починимся сначала! — капитан развёл руками, понимая, что в этой битве он в одиночестве, и что она уже всё равно что проиграна. — Мы же не можем заниматься этой чушью в таком состоянии! Нас просто растрясёт по винтикам, и всё на этом закончится!

— Нельзя чиниться, — негромко произнёс я, покачав головой.

Негромко — потому что уже понимал, как отреагирует капитан на такие новости.

И он именно так и отреагировал. Глухо застонал и снова вцепился в волосы, на сей раз сразу двумя руками.

— Это-то почему ещё⁈ — с надрывом произнёс он спустя несколько секунд.

— Полагаю, что знаю ответ, — несмело вмешался Кайто. — Нам необходимо по максимуму восстановить те условия, в которых мы находились в момент перехода через спейсер. Для этого нужно, чтобы корабль оставался в том же техническом состоянии, что и тогда… И даже желательно чтобы он имел точно такую же массу. Так что нам надо не просто доработать генератор гравитации, нам надо ещё и избавиться от чего-то соразмерной массы.

— Найдём! — я махнул рукой. — Уж выкинуть всегда найдётся что… А что до остального ты совершенно прав — надо чтобы корабль в точности соответствовал самому себе, каким он был в момент последнего прыжка. Поэтому чиниться… Нельзя.

Я сказал это, глядя в глаза капитана, который только-только поднял взгляд, и его пальцы снова сжались на седых волосах.

— Вы меня в гроб вгоните… — прошептал капитан. — И себя заодно! Вы хоть понимаете, что вы хотите сделать⁈ Нас же… Растрясёт! Я не шучу, у нас корабль держится на соплях и аварийной пене! Вибрация вполне может растрясти всё это, да так, что нас давлением атмосферы внутри просто разорвёт пополам!

— Мы всё понимаем, — Кайто покачал головой. — Но, судя по моим расчётам и симуляции, которую построила Вики, вероятность такого исхода крайне мала — около пяти процентов.

— Мала⁈ — вырвалось у Магнуса даже раньше, чем капитан удивлённо выпучил глаза. — Это ты называешь «мала»⁈ Это же один шанс из двадцати!

— Ну да, — Кайто глупо посмотрел на него. — Не из двух же!

— Кайто, дружочек, давай я попробую по-другому, — Магнус перешёл на нежный и ласковый тон. — Давай представим, что перед тобой стоит двадцать коробок, в одной из которых адреналиновый скарабей.

— Кто такой? — тут же заинтересовался Кайто.

— Так, ладно… — Магнус на мгновение задумался. — Другой пример. Двадцать дверей. И за одной из них — автоматическая турель вроде той, что были на «Василиске-33», только на сей раз никто не придёт и не отключит её. Ты откроешь одну из двадцати дверей — и умрёшь. В других девятнадцати случаях не умрёшь, но в одном — умрёшь. Ты станешь открывать какую-то дверь?

— Ну… да, — Кайто моргнул. — А что?

Магнус вздохнул и развёл руками — мол, я сделал всё, что мог. Он то ли не понимал, что Кайто действительно относится к вопросам смерти и её вероятности весьма инфантильно, то ли наоборот — понимал слишком хорошо, но постоянно надеялся на то, что голос разума возьмёт в нём верх.

И прямо сейчас в очередной раз убедился — нет, не возьмёт.

— Пять процентов — это действительно немного, — произнёс я. — Сами понимаете. Если уж на то пошло, то мы можем вообще уйти все с корабля, а в нём оставить одного лишь Жи, чтобы в случае чего… Ну, вы поняли.

— Ни в коем разе! — одновременно вскинулись Кори и Кайто. И, если с последним всё было понятно, то вот Кори меня удивила.

— Я пошутил, — улыбнулся я, и кивнул ей. — Но всё же интересно, почему против ты?

— Ну… — Кори смутилась. — А вдруг он… А вдруг всё сработает, и он действительно окажется в хардспейсе? А мы нет…

Такой вариант, конечно, тоже существовал, но его вероятность, думаю, не смогла бы просчитать даже Вики. Может, тут речь шла о процентах, а может — о тысячных долях процента, но Кори даже в этом случае не готова была идти на риск.

Что характерно, риск долгой смерти в размере пяти процентов её не пугал… Уже не пугал.

— Голосовать будем? — я обвёл экипаж взглядом. — Или сделаем проще, и все те, кто считает пять процентов слишком большой вероятностью, просто спишутся с корабля от греха подальше?

— Не дождёшься! — уверенно заявила Кори и подняла руку. — Я за то, чтобы попробовать.

Кайто тоже вскинул лапку, и, само собой, я тоже это сделал.

— Поддерживаю Кара, — раздалось из динамиков голосом Вики, а в комлинке послышался голос Жи:

— Аналогично.

— А они считаются? — Кайто бросил неуверенный взгляд на капитана, но тот ничего не ответил, погруженный в молчание и в свои собственные мысли.

Собственно, он и Магнус остались единственными, кто никак не проголосовал. Ну, ещё Пиявка и Кирсана, конечно, но у последней вообще никто не собирался спрашивать мнения. Всё равно она будет высажена с борта на первой же станции, к которой мы пристыкуемся. Хватит ей с нами мотаться, и так задержалась сверх меры.