Двое поднялись из пыли, когда Телега Айвена проезжала мимо. Один решил было рвануть вперёд, но старший его придержал, и лишь сказал Айвену.

— Я передам своим господам ваши слова, — сказал посланец.

— Благодарю. Доброго дня вам, и хорошего пути, — отсалютовал в ответ Айвен.

Лишь спустя минут десять, Володимир подал голос.

Он за время поездки успел подружиться с Айвеном, и понять что он за человек, как ему казалось. А вышло, что он вообще ничего об Айвене не знает.

Последние десять минут, он старательно подбирал слова.

— Айвен, а кто это был?

— Гости. Которы, впроцем, не умеют себя вести в чудом доме.

— Какие гости⁈ Они в тень ушли! А ты их…— купец задохнулся. — Слушай, то что ты им говорил, это правда?

— Правда.

— И мы победим? Ну, если будет война.

Айвен посмотрел на него.

— Обязательно победим, но не в полном составе. Поехали. Нам надо доставить кристаллы.

Зеон добрался до крепости барона Грегора, но того не было на месте. Зеон прождал полтора дня, ожидая новостей.

Он явился туда с письмом за пазухой, при чужом лице, с чужим именем и с готовностью к чему угодно, кроме того, что случилось на самом деле.

А случилась бюрократия.

Его выслушал десятник у ворот. Потом писарь в караулке, который переписал его слова на лист и велел ждать. Потом другой писарь, повыше, который переписал те же слова заново и снова велел ждать. Потом человек в сером плаще, увидев печать на письме, увёл его в отдельную комнату, задал восемь вопросов и ушёл на четыре часа.

К исходу первого дня Зеон поймал себя на мысли, что предпочёл бы хорошую драку. жизнь вольного охотника, куда проще.

За полтора дня он выучил распорядок крепости лучше, чем свой собственный: когда меняются караулы, когда кормят, на что двое стражников у восточной башни играют в кости и как один из них жульничает, используя практику ветра.

А потом за ним пришли.

— Барона в крепости не будет, — сказал ему человек в сером. — Собирайтесь. Отвезём.

— А где он?

— Увидите.

Барьер Зеон увидел за час до заката.

Зеон охотился в этих краях немало лет и барьер, разумеется, видел, вот только издали. Тонкое дрожащее марево над восточной кромкой, было неизменно в любую погоду, но на солнце порой отливало перламутром, а в пасмурную становилось серым.

Вблизи бврьер выглядел совсем иначе.

Будто ледяная стена от земли до неба, уходящая вверх так далеко, что шея затекала. По барьеру всё время шли медленные полосы, как по воде, и сквозь полотно порой просвечивала земля по ту сторону. Тот же лес, те же холмы, только иное.

А еще Зеон понял, что эта стена очень тонкая.

Он не мог объяснить, откуда это знает. На грани ощущений. А еще пришло осознание, что эта штука истончилась. Глядя на барьер, охотник вдруг ощутил жалость, будто при виде щенка с пораненной лапой. И еще противнее ему стало от осознания, что именно он этот барьер повредил

Лагерь стоял в километре от кромки.

Никакого замка. Никакой роскоши. Десятка два шатров, коновязь, два больших костра, склад под навесом и утоптанная площадка, по которой сновали усталые люди.

Зеона провели к самому большому шатру.

Проходя мимо одного из шатров, у которого был откинут полог, он услышал голоса. Там кто-то напористо говорил, то и дело повышая тон.

— … узел нельзя трогать, я тебе третий день говорю! — сипел кто-то. — Ты его подопрёшь, а он просядет на четверть версты южнее!

— Так он и так просядет!

— Просядет — но медленно! А ты предлагаешь сделать это быстро и в одном месте! Так и трещину можно получить.

— Довольно, — сказал третий голос.

И все замолчали, но кто-то очень злобно сопел.

Зеон миновал раскрытый шатёр хотел тудаа заглянуть, но его грубо подтолкнули вперёд.

А уже через пару секунд он вошёл в шатёр командующего.

В шатре было душно и тесно.

Посередине стоял грубый походный стол, сколоченный, судя по всему, прямо тут, из того, что нашлось. На нём в три слоя лежали карты, поверх карт, исписанные листы с расчётами, поверх листов,ещё карты, и всё это было прижато по углам камнями, чтобы не разлетелось от случайного порыва ветра.

Вдоль стен — два сундука и походные лежанки. Ни ковров, ни кресел, ни серебра.

Не так уж и богато бароны живут, — хмыкнул про себя охотник.

У стола стояли трое в длинных одеждах и вполголоса что-то обсуждали. Это, судя по всему, были практики высоких уровней. Один из них тыкал пальцем в чертёж, а двое других смотрели.

Чуть поодаль сидел усталый человек и вполуха слушал троицу. Мужчина был крупный, с заметной проседью в бороде и висках, в простой стёганой куртке без всяких гербов. Перед ним стояла миска с простой солдатской кашей с кусками сала.

Барон машинально орудовал ложкой, не глядя в миску. Взгляд его был прикован к чертежу, брови сдвинуты.

Рядом с бароном, спиной к вошедшему, сидел могучий мужчина, одетый в балахон. Лица Зеон не видел, потому то на голову мужчины был натянут капюшон.

Однако когда тот заговорил, указывая на карту, Зеон не поверил ушам. Это был голос Калагана!

Стоило тому заговорить, как Зеон тут же узнал его. По манере сидеть, по жестикуляции, хоть инквизитор и вздрагивал, то и дело забывая о раненой руке.

Чем ближе Зеон подходил, тем больше подробностей ему открывалось. Охотник не пялился, но очень уж было интересно поглядеть, с какими потерями вышел из их сражения инквизитор.

Правая нога Калагана была прямая и, судя по всему, не гнулась вовсе. А левой руки не было по запястье, аккуратно обмотанная культя, лежала у него на поясе.

Зеон едва удержался, чтобы не расплыться в улыбке. Хотя, кроме злорадства в нём плескалось еще кое-что: Подавленный животный ужас перед человеком, который принёс ему столько боли. Но Зеон был силён духом и стоек. А еще его хранил амулет на шее, пряча от лишних глаз.

Да и не будут же они сражаться прямо перед бароном, Калагану еще нужно его узнать.

— … гнездо мы взяли, — говорил Калаган барону. — Три ритуальных места сожгли дотла, я их сам выжигал, там теперь ничего не поднимется лет тридцать. Так что ждать удара оттуда больше не придётся. Взяли двоих живыми, но оба оказались пустые: мясо, а не практики.

— Только не пойму как их главный ушёл? — спросил Грегор, не отрываясь от чертежа.

— Сила тёмная была на его стороне. Кровь у добрых людей отнятая, давала силищу этому упырю. Так бы я его одним мизинцем, но у него и помощников орда была. Я и из положил. А тот одержимый охотник, что в застенке вопит, мне руки держал. Да и Айвен подставил меня. Вы бы его проверили. Вдруг он на врага работает. Ну не мог мой свет не убить одержимого. А Айвен этот, мне всю ауру отравил.

— А этот Зеон, не создаст новых очагов? — игнорируя последние слова спросил Грегор. Он порядком устал, а Калаган, уже час разными путями пытался спихнуть всю ответственность за провал на советника Тайной Канцелярии. — Может и правда запросить людей у князя. Патрули расставить.

— Думаю, он умрёт, — с уверенностью сказал Калаган. — Его от моей последней атаки ничего не спасёт…

И тут Калаган заметил вошедшего и осёкся, принявшись пристально разглядывать гостя.

Барон Грегор окинул вошедшего взглядом и кивнул, мол, рассказывай с чем пришёл.

Все обернулись.

— Прошу простить, — сказал Зеон. — Меня прислал Айвен с срочными новостями. Вот он вам письмо передал.

Он сам не ожидал, что голос прозвучит так ровно.

А Калагана будто кипятком ошпарили. Он завозился, и так поглядел на Зеона, что тот испугался, не раскрыли ли его.

От этого пронзающего взгляда, внутри у Зеона всё ходило ходуном. Он не знал что было в письме от Айвена, но очень надеялся, то там нет его имени.