— Эми, нам нужно поговорить.

Он хватает меня за предплечье и разворачивает меня к себе.

— Интересно о чем? — Фыркаю я.

— О нас. Обо мне. О том, как я с тобой поступил тогда, — Джозеф вздыхает. — Признаю, это было не совсем красиво. Но повторяю — я уже всё понял и осознал. И ты мне просто обязана дать второй шанс.

— О, правда? — Я изгибаю бровь. — А что ещё я тебя обязана? Быть может сочинить тебе и твоей матушке оду из трех частей?

— Слушай, мы с тобой всё равно женаты уже. Ты — моя, понимаешь? — Джозеф склоняется ко мне. — И это в первую очередь в твоих интересах простить меня. Тебе же будет легче ложиться со мной в постель.

— Если ты ляжешь со мной в постель, то утром не проснешься, я тебе обещаю, — пытаюсь вырвать свою руку, но Джозеф сжимает её сильнее.

— Слишком громкие слова, Эми. Говорить можешь, что угодно. Но мы с тобой оба знаем, ты не сможешь противостоять мне. Кроме того, — он опускает подбородок. — Ты тоже далека от идеала. Прошло около месяца, а ты уже переспала с другим.

— А ты хотел, чтобы я хранила верность мужу, который со мной развелся или что?

— Хотел надеяться, что ты не сразу пойдешь по рукам, — поджимает губы Джозеф. — Я вот, например, ни с кем после тебя ночь не проводил.

— Но исключительно потому, что желающих не нашлось, — я усмехаюсь. — Ты же договаривай полностью.

— Эмили, говори, что хочешь, но сегодня у нас снова первая брачная ночь и ты обязана провести её со мной. Император Асколо сказал, что лично за этим проследит.

Я невольно давлюсь воздухом:

— Что? Сам-то понял, что сказал? Еще расскажи, что Асколо будет при этом присутствовать.

Джозеф смотрит на меня совершенно серьезно:

— Так и будет, Эмили. Это его условие. Либо он разрушит и нашу жизнь, и жизнь твоей подруги.

Я стою как громом поражённая, не в силах осознать, что только что услышала. Сердце колотится в груди, а мысли путаются, словно в вихре.

— Ты серьезно? — едва выдавливаю из себя, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты хочешь сказать, что Асколо будет присутствовать при этом? Почему ты вообще согласился на его условия?

Джозеф, кажется, не понимает, насколько сильно его слова потрясли меня. Он делает шаг ближе, но я отступаю, как будто он может заразить меня своей безумной идеей.

— Эмили, послушай, — говорит он, его голос становится более настойчивым. — Я не хочу, чтобы Асколо вмешивался в наши жизни. Но у нас нет выбора. Он угрожает тебе, мне, и я не могу позволить ему причинить нам вред. На Лару твою мне понятное дело плевать.

Я чувствую, как во мне нарастает паника. Асколо — это не просто властный мужчина, это чудовище, способное на всё ради своих непонятных целей.

— Ты думаешь, что это решит проблемы? — спрашиваю я, не веря собственным ушам. — Ты готов проводить всякие извращения, если он требует? А что он попросит в следующий раз?

— Я готов сделать всё, чтобы мы с тобой могли спокойно жить, — отвечает Джозеф.

Я чувствую, как по телу пробегает дрожь.

— Это безумие, Джозеф! — восклицаю я, не в силах сдерживать эмоции. — Ты не понимаешь, на что ты идёшь! Он не просто будет присутствовать, он будет контролировать всё!

— Я знаю, как это звучит, — говорит он, его голос становится мягче, но всё равно полон решимости. — Но если мы не сделаем этого, будет только хуже. Просто смирись.

Внутри меня всё переворачивается от страха и ярости. Я понимаю, что Асколо не остановится, пока не добьётся своего. И, наверняка, это только начало его игры.

— Ты не можешь заставить меня участвовать в этом, — шепчу я, чувствуя, как слёзы накапливаются в глазах. — Я не могу быть частью всего этого.

— Можешь и будешь, — глухо звучит голос Джозефа. — Повторяю в третий раз — смирись. Мы сделаем это. И сделаем ни один раз, если Асколо этого захочет. Поняла меня?

Бэрсинар

Каких же усилий мне стоит оторваться от Эми.

Будь мое желание, я бы провел в спальне с ней вечность.

Это и есть то самое, да?

Истинность?

Когда не нужно не спать, не есть, а только находиться рядом с ней. Чувствовать её запах, касаться кожи, слышать голос и делать своей. Ещё и ещё. Раз за разом.

От одного воспоминания об Эми, снова накатывает возбуждение.

Проклятье, побыстрее бы уже представить её как императрицу, потому что другие мне уже попросту не сдались.

Да, Катарина выгоднее с точки зрения политики, но я и так чужеземный правитель, поэтому, вполне могу себе позволить пренебречь правилами еще раз.

Я же не слепой. Прекрасно вижу, что Эми не из тех, кто будет тихо сидеть в тени другой женщины и ждать пока я ночью приду к ней.

Она только одним своим появлением затмит и Катарину и любую другую женщину. А уж о её поведении и говорить нечего.

Да, нужно будет прислать ей сейчас кого — то из слуг с обедом.

Она же не ела ничего, а аппетит у Эми ого — го. Не зря драконья истинная.

В отражении зеркала одной из ниш коридора, вижу, что на моих губах появилась улыбка.

Надо же. Я и не заметил.

В голове снова возникает основная зудящая мысль — поскорее бы вернуться.

Хотя, очень хочется посмотреть на лицо Эми, когда я при всех сделаю ей предложение.

Она рассказывала о том, насколько мужчины ужасны и не способны держать своё слово.

Что ж, теперь она убедится, что её просто раньше окружали одни неудачники.

Да, нужно что-то поинтереснее с рредложением придумать. Чтоб в нашей семье не только она умела шокировать.

Семье… надо же.

Раньше и не думал о том, что буду находиться в таком нетерпении перед официальной помолвкой.

Всё же, истинность — страшная вещь. Похуже ведьминского оморочного зелья.

Под ним хоть ничего не соображаешь, а при истинности и понимаешь, что делаешь, и очень этому рад сам.

Так, да. Нужно что-то придумать с предложением…

Задумавшись, я прохожу мимо кабинета Асколо и только миновав его дверь, вспоминаю, что он просил меня зайти.

Ах, да. Точно.

Надеюсь это не займет много времени. У меня его сейчас просто нет.

Как не вовремя дядюшка решил со мной пообщаться.

Впрочем, как раз скажу старому ящеру, чтоб не лез к Эми и не пугал её.

Вообще, не понимаю, что на него нашло вчера.

Ладно, поговорю с ним побыстрее и пойду.

Войдя в кабинет, я вижу дядю, погружённого в свои дела, который поднимает голову, когда замечает меня.

— Бэрсинар, — он широко улыбается. — Рад, что ты пришёл. У нас есть важные дела, которые требуют твоего внимания.

— У меня тоже есть дела, дядя, — отвечаю я, стараясь скрыть своё нетерпение. — О чем ты хотел поговорить?

— Присядь для начала, — он кивает на кресло рядом со столом и я нехотя опускаюсь.

— Слушаю тебя, — Я вскидываю на него взгляд и понимаю, что скрыть раздражение не выходит.

Впрочем, Асколо не обращает на это внимания. Он наклоняется ко мне ближе, и в его глазах появляется что-то странное, даже зловещее. Я такого никогда раньше не замечал в нем.

Наверняка именно это и напугало Эмили. Неудивительно. Даже я чувствую, как по коже пробегает холодок.

Вопреки взгляду, говорит дядя очень дружелюбно:

— На самом деле, я позвал тебя, чтобы поздравить.

Я изгибаю бровь.

— С чем же?

Асколо громко хохочет:

— Ну, племянничек, ты верен себе. Как всегда недоверчив даже с близкими. Но это лишнее.

Ты должен знать, что я вижу, как ты смотришь на Эмили. Она — твоя истинная любовь, не так ли? Тот самый свет, который может осветить твою жизнь.

Я вздрагиваю от его слов, ведь именно это я и чувствую. Но в его голосе слышится что-то манящее и угрожающее одновременно.

— Да, так и есть, — киваю я, стараясь сохранить спокойствие. — Но я не понимаю, что ты имеешь в виду. Ведешь себя странно.

— Прости, — Асколо вздыхает, и его лицо становится серьёзным. — Просто я знаю, каково это — потерять истинную любовь, Бэрсинар. Моя Эмилия…, — он делает паузу. — Забавно, у наших истинных даже имена похожи. Так вот, Эмилия ушла слишком рано, и с тех пор моя жизнь превратилась в пустоту. Я готов на всё, чтобы снова ощутить влияние истинной любви. Я понимаю, что ты испытываешь, и хочу поздравить тебя. У меня именно на этот счет припасена особая настойка. Между прочим, из малины сирен. Очень редкая.