— Ты стар и безумен, Асколо! — рычу я, пробиваясь сквозь мороз и огонь. — Тебе не место в этом мире!

С каждым словом я накапливаю силу, и, наконец, решительно бросаю вызов своему дяде. Энергия, исходящая от меня, становится ярче и мощнее, как если бы вся моя ярость и гнев обратились в чистую силу. Я сосредотачиваю всю свою волю в одном ударе.

— Пора тебе узнать, что такое настоящая мощь дракона! — произношу я, и, собрав все свои силы, выпускаю мощный поток огня, который сносит ледяную стену Асколо.

В этот момент Асколо осознает, что ситуация вышла из-под контроля. Он пытается защититься, но слишком поздно. Огненная волна накрывает его, и я чувствую, как мой внутренний зверь, наконец, овладевает ситуацией.

Свет вспыхивает, и в следующий миг Асколо оказывается на коленях, а я вижу силуэт его дракона прижатого к полу и тяжело дышащего.

— Теперь ты останешься только слабым постаревшим человеком, Асколо, — произношу я, глядя на поверженного дядю. — И больше не сможешь угрожать мне и Эми.

Асколо опускает голову, осознавая свое поражение.

Энергия моего дракона разбивает силуэт дракона Асколо и в следующий миг, я чувствую, как сила и уверенность наполняют меня — я стал тем, кем всегда должен был быть. Верховным драконом.

Настоящим Императором.

______________________________________________________________

Дорогие читатели! Тоня Рождественская приглашает Вас в свою интригующую, динамичную и чувственную новинку в жанре городского фэнтези (16+)

“Единственная для Альфы”

По мере того, как я углубляюсь в лес, дыхание постепенно выравнивается, а с плеч будто убирают тяжелые мешки.

Я всё же сделала это!

Я сбежала!

Наконец, мне удалось вырваться из замка и свободна.

Размытые образы недавних происшествий все еще крутятся в голове, отнимая силы, но я продолжаю идти, оставляя их позади.

Лес окружает меня своим величественным спокойствием. Здесь всё дышит тишиной и притаившимся покоем. Но вскоре утомление, как физическое, так и эмоциональное, начинает сказываться на мне. Я уже не уверена, смогу ли идти дальше.

И самое плохое — на лес постепенно опускаются сумерки.

А ночной лес — это явно не самое приятное место для прогулок.

Тем более, что у меня нет ничего, что помогло бы в ночлеге или для защиты.

Но когда я уже совсем отчаявшось, примеряю на какое дерево мне будет удобнее всего взобраться, чтоб переночевать там, я вдруг

замечаю слабый свет, пробивающийся среди темной густой зелени. Это хижина, и более чем всё на свете сейчас я нуждаюсь в убежище и капле надежды. Подхожу ближе, не зная, что меня ждёт.

Деревянная хижина выглядит обветренной и почти сливается с окружающим лесом. Я делаю один шаг через её порог и тихонько стучу. Уходит несколько мгновений, прежде чем дверь открывается, и передо мной появляется женщина с измученным лицом и добрыми глазами.

— Кто вы и что забыли в этих диких местах? — спрашивает она, её голос слабый, но настороженный.

— Я... — начинаю я, замирая в поисках правильных слов. — Я была в беде. Меня преследовали.

Женщина, казалось, понимает мою ситуацию: её взгляд становится спокойнее. Она делает шаг в сторону, жестом приглашая войти.

— Меня зовут Ивон, — продолжает она, закрывая за мной дверь. — Если тебе негде укрыться, ты можешь остаться здесь на некоторое время. Ну и расскажешь, что с тобой случилось.

Её хижина после блуждания по лесу кажется удивительно тёплой и гостеприимной. Небольшое пламя горит в камине, освещая стены, завешенные тканями собственной работы и развешанными пучками трав, ягод и грибов.

— Спасибо, — выдыхаю я, чувствуя, что впервые за долгое время могу немного расслабиться. — Я Эми.

Ивон наливает чай в кружку и передаёт мне, её движения неторопливы и деликатны. Она не задаёт множества вопросов, и я благодарна за это.

Сейчас мне нужно хоть немного времени просто посидеть и прийти в себя.

Мы сидим в тишине некоторое время, но всё же Ивон наконец, прерывает её:

— Дай угадаю, дело в мужчинах?

Я горько улыбаюсь и киваю:

— Совершенно верно. С первого раза.

Ивона качает головой:

— А здесь и гадать нечего. Всё зло от них. Знаешь, почему я здесь одна?

— Ну, очевидно, что тоже из-за мужчины, — усмехаюсь я.

— Так и есть. — Ивон сцепляет перед собой длинные тонкие пальцы.

Очень заметно, что она сильно соскучилась по человеческому общению.

— Я не могла родить мужу сына и он просто сдал меня в академию отвергнутых, а сам женился на другой.

У меня вырывается смешок:

— Какое знакомое место. Со мной муж поступил так же.

— Ты тоже сбежала из академии как и я? — Резко выпрямляется она.

— Нет. Меня оттуда забрали для другого мужчины и… в общем я сбежала, потому что меня заставляют родить наследника тому, от которого меня тошнит, — пытаюсь я более менее аккуратно объяснить свою ситуацию.

Ивон понимающе кивает.

— Девочка моя, ты красивая. Очень яркая. Увы, в основном это и будут от тебя требовать мужчины — постель и наследников. Но…, — она улыбается. — Ты наконец в правильном месте. Я сделаю так, чтобы ни один мужчина больше не причинил тебе боли. Чтобы ты стала для них неинтересной и невидимой.

— Спасибо, — я натянуто улыбаюсь. — Но… все же для одного невидимой и ненужной я бы стать не хотела.

Ивон цокает языком:

— О, даже если твое сердце и растаяло перед кем-то, уверяю — просто дело времени, когда этот мужчина разобьет его и втопчет осколки в грязь. Поэтому, лучше всё это сделать сразу.

Так, эти разговоры становятся все более странными.

Определенно, я набрела на лесную сумасшедшую.

Хорошо хоть толком ничего не выпила.

И что делать?

Ночной лес и хижина сумасшедшей примерно одинаковы по опасности.

— Знаете, я поднимаюсь. Спасибо за гостеприимство, но я все же пойду.

— Ты же ничего не выпила даже, — Ивон встревоженно поднимается и я понимаю, что правильно сделала, что даже не приронулась к чаю.

— Выпью в другой раз, — мило улыбаюсь я.

— Нет-нет, тебе нужно остаться. — Ивон смотрит на меня и ее глаза безумно сияют. — В тебе уже есть то, зачем придет твой мужчина. Будет преследовать тебя. Я помогу от этого избавиться.

— Не знаю о чем ты говоришь, но звучит странно, — я выставляю ладонь. — Спасибо за гостеприимство, но я пойду. Правда.

Вместо ответа Ивон бросает мне в лицо горсть какого-то порошка от которого у меня мгновенно перехватывает дыхание и уже в следующую секунду я осознаю себя на полу и вижу перед собой расплывающееся лицо Ивон, которая гладит меня по волосам и шепчет:

— В тебе не будет ни одной части того, кто тебя обидел. Я заберу это. И ты будешь в безопасности.

Свет резко меркнет, и я погружаюсь в тёмное, неясное пространство. Меня охватывает паника, разливаясь от сердца к кончикам пальцев, но тело становится безвольным и лёгким, как будто погруженное в густую вату. Голоса и звуки вокруг искажаются, словно они проходят через какой-то кристалл, и кажутся нереальными. Я пытаюсь сосредоточиться, удержаться на плаву в бушующих вихрях сознания, но это не помогает. В ушах начинает звенеть, замещая собой все звуки — даже голос Ивон, который, кажется, доносится издалека.

Образ её руки, ласкающей мои волосы, расплывается, превращаясь в тут же исчезающую тень. Паника достигает пика, и я чувствую, как к горлу подступают рыдания, но не могу от них избавиться. Как же это могло произойти? В какой-то мере это всё кажется нелепым сном, но боль в груди и острое осознание потери контроля над своим телом возвращают меня в реальность.