— Эмили, это не так. Ты не понимаешь… — начинает он, но я перебиваю его.

— Не понимаю? О, как же я не понимаю! — с горечью в голосе говорю я. — Я не понимаю, почему меня держат в этих цепях, почему мне не дают даже шанса на свободу!

Я снова опускаю голову, и слёзы, которые я так старательно пыталась сдержать, начинают катиться по щекам.

— Эми, послушай, — говорит он тихо, пытаясь заставить меня поднять взгляд. — Находясь рядом со мной, ты будешь в безопасности. Я смогу защитить тебя от чего угодно.

— Защитить? — смеюсь я, но смех получается горьким и напряжённым. — Ты думаешь, что это защита?

Бэрсинар, казалось, борется с собой. Его рука, которая лежала у меня на плече, слегка дрожит.

— Эмили, что только что произошло здесь? Что тебя так напугало? — Снова спрашивает он.

Я отвожу взгляд.

Сказать или нет? Я не знаю. Просто не знаю как лучше.

— Мне здесь не безопасно. Особенно рядом с тобой. Вот и всё, что тебе нужно знать, — я поднимаю глаза на Бэрсинара и он раздраженно хмурится.

— Демоны, Эмили, ну до чего ты упрямая. Кого ты выгораживаешь?

— Я просто хочу, чтоб меня оставили в покое. Все! И ты в том числе! — Неожиданно даже для себя, я срываюсь на крик.

Бэрсинар замолкает, и на мгновение в комнате наводит тишина. Я чувствую, как его взгляд проникает в мою душу, и в этот момент между нами возникает напряжение, которое нельзя игнорировать.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, — наконец говорит он, и его голос становится мягче. — Я хочу, чтобы ты знала, что я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя.

— Защитить? — повторяю я, и на этот раз в голосе моем звучит сомнение. — Снова об этом. Не обещай того, чего не можешь сделать.

— Я не позволю, — утверждает он, и в его глазах горит решимость. — Я не допущу, чтобы кто-то ещё причинил тебе вред.

— Кто-то кроме тебя, — уточняю я и Бэрсинар раздраженно выдыхает в потолок.

— Проклятье, это не женщина, а какая-то невозможная демоница! Почему не веришь мне? Мы что? Снова заходим на очередной круг?

— Может потому что ты не сделал ничего, чтобы я тебе доверяла? — Я поднимаю руки скованные в оковах. — Или это должно вызывать у меня доверие?

— Да сниму я с тебя эти цепи. — Цедит Бэрсинар. — Но ты должна понимать, что я не собираюсь прощать тебе все твои дикие выходки.

— Если это попытка сказать: “Извини, я повел себя как идиот”, то очень слабая, — фыркаю я.

— Я скажу это после того как сама скажешь, — Бэрсинар поджимает губы. — Или считаешь, что флиртовать с другим мужчиной у всех на глазах, а потом еще и прилюдно отказывать Императору — это образец здравомыслия?

— Я ни с кем не флиртовала, — взмахиваю я руками и цепи громко звякают. — Только в твоей голове, разве что.

— Ты смотрела на своего бывшего, — злится Бэрсинар.

— Я и на люстру смотрела. Будешь вызывать её на бой? — Язвлю я.

— Давай начнём с того, что я освобожу тебя от цепей, а потом поговорим у меня.

Он наклоняется ко мне и начинает расстёгивать цепи. Я чувствую, как они соскальзывают с запястий, и, наконец, я освобождаюсь от этой физической нагрузки. Но мне всё ещё нужно время, чтобы освободиться от эмоциональных цепей, которые связывают меня с этим местом и с ним.

Когда он заканчивает, я медленно поднимаю руки и смотрю на свои запястья, где оставались следы от цепей.

— Видишь, теперь ты на свободе, — произносит он, и я вижу, как его глаза темнеют от близости ко мне, потому что он так и не выровнялся, оказавшись ко мне вплотную.

И я четко понимаю, что на свободе я не буду никогда. Бэрсинар не отпустит.

Я оглядываюсь вокруг, словно пытаясь найти спасение в стенах, которые когда-то казались мне безопасными. Теперь они лишь подчеркивают мою безвыходность. Бэрсинар, стоя так близко, излучает сильную ауру, которую невозможно игнорировать, и в то же время она пугает. Я чувствую, как его дыхание становится ритмичнее, а взгляд — более настойчивым.

— Эмили, — произносит он, и в его голосе звучит напряжение, — ты не понимаешь, что значит быть рядом с тем, кто готов сделать всё ради тебя.

Я не знаю, что ответить. Мои чувства к нему смешаны: гнев, страсть, страх. Он — мой пленитель, но в то же время я ощущаю, что между нами есть что-то большее, что-то, что тянет меня к нему, несмотря на все обиды.

— Ты не можешь просто взять и решить за меня, — говорю я, стараясь сохранить хоть каплю уверенности. — Я сама выберу, что мне нужно.

— Ты не знаешь, что для тебя лучше, — отвечает он, и в его глазах загорается огонёк. — Ты думаешь, что можешь справиться с этим миром одна? С демонами, которые хотят тебя поглотить?

Я вздрагиваю от его слов. Да, уж я знаю, что мир вокруг полон опасностей, но разве он не часть этих опасностей? Я чувствую, как его рука скользит по моему запястью, где только что были цепи, и это прикосновение вызывает волнение, которое я не могу игнорировать.

— Ты тоже опасен, — шепчу я, и это больше похоже на признание, чем на обвинение.

Он наклоняется ближе, его дыхание касается моей кожи. Я ощущаю, как в груди разгорается пламя, которое я не могу потушить. Его глаза, полные решимости, проникают в мою душу, и я чувствую, как весь мир вокруг нас исчезает.

— Я знаю, что ты меня боишься, — говорит он тихо, но в его голосе звучит уверенность. — Но я не причиню тебе вреда.

— Ты правда считаешь, что я поверю?

— Да, — произносит он, и его голос становится нежным. — Ты — моя слабость. Я не могу позволить никому причинить тебе вред. Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности, даже если это значит бороться с демонами внутри меня.

Я чувствую, как сердце колотится в груди. Его слова вызывают во мне бурю чувств. Я не знаю, доверять ли ему или нет, но в этот момент мне не важно. Важна только эта близость, это мгновение, когда наши души соприкасаются.

Я делаю шаг ближе, и он, словно прочитав мои мысли, обнимает меня. Его прикосновение не оставляет места для сомнений. Я чувствую, как тепло его тела проникает в меня, как все страхи и сомнения отступают на второй план.

— Эмили, — шепчет он, и в его голосе звучит страсть, — я не отпущу тебя. Не отпущу никогда. Идем же.

Раньше, чем я успеваю хоть как-то среагировать, Бэрсинар подхватывает меня на руки и выносит из комнаты.

— Ну, и куда мы идем? — Я стараюсь говорить спокойно, но внутри всё сжимается.

— Ко мне в спальню, — невозмутимо отвечает Бэрсинар, а я не сказать, что слишком удивлена. Примерно такого ответа я и ожидала.

— Снова захотелось принять небольшую ледяную ванну? — Иронизирую я.

— На этот раз, я всё предусмотрел и никакого льда не будет, с ухмылкой отвечает Бэрсинар, внося меня в свои покои, будто невесту.

Ага, невесту. Мне светит только роль вечно рожающей наследков кошки. Не более того.

Про свадьбу можно и не мечтать.

Хм, а может сыграть на этом?

Ну, чтоб хоть как-то остудить его пыл. Для многих мужчин разговоры о женитьбе действуют гораздо лучше ледяного душа.

— И что же мы с вами, Ваше Величество, будем делать? — преувеличенно официально обращаюсь к нему, садясь на край кровати и целомудренно оправив подол платья, чтобы оно прикрывало колени. — Быть может играть в шахматы? Так вам будет скучно. Играю я не слишком впечатляюще. Да и надоедает быстро.

— Я думаю, что мы займемся чем-то поинтереснее? — Бархатисто мурлыкает Бэрсинар, проведя пальцем по моему плечу. — Так, чтоб весело и приятно было нам обоим.

— Поедим? — С надеждой уточняю я. — Я между прочим ещё не завтракала даже.

— Давай еду отложим на потом. Сейчас займемся кое-чем другим, — Бэрсинар склоняется ниже и его взгляд соскальзывает с моих глаз, на губы и я невольно закусываю нижнюю, пытаясь унять нарастающий жар, распространяющийся по телу.