– Фар, за что? – Света удивленно повернулась к любимому.

– Не следовало нам… - начал Фархан, но Света прервала его, приложив в его губам указательный пальчик.

– Т-с-с-с, не надо, Фар, не разрушай того, что между нами было, – нежно проговорила девушка. – Если тебе это дорого, то помолчи, пожалуйста.

– Свет мой, – простонал Фархан, мучаясь от того, что он не сможет облегчить угрызения совести. – Знай, что ты для меня дорога. Кто бы, что тебе не говорил, помни это, обещаешь?

Мужчина скрипнул зубами. Гореть ему в аду за то, что он с ней сделал. Аллах не простит этого. Обесчестить ту, которая не является его женой. Она никогда не будет его! Если бы Светлана это знала, то не сидела рядом с ним. Девушка не смотрела бы на него с такой нежностью. Фархан знал, что недостоин этих непролитых слез, дрожащих на ее длинных ресницах.

– Фар, почему ты так говоришь? – воскликнула обескураженная девушка.

Ей удалось справиться с волной влажных волос, и теперь её внимание было полностью поглощено любимым.

– Просто пообещай мне, хорошо? – упрямо продолжил Фархан, сжимая руль обеими руками.

– Хорошо, – растерянно проговорила Света. – Я, правда, ничего не понимаю, но хорошо, обещаю.

– Спасибо, – тихо проговорил Фархан.

Дорога прошла в тишине. Каждый витал в своих мыслях. Света готовилась морально к встрече с матерью, а Фархан мучительно размышлял о том, как безнадежно запутался в собственных недоговорках.

– Свет мой, «хабибти» на арабском означает «любимая», – внезапно сказал мужчина, когда он припарковал машину около знакомого подъезда. – «Азизти» -это «милая».

Света вспыхнула, осознав, что она услышала от Фархана своеобразное признание в любви.

– Фар, – прошептала она и подалась всем телом к мужчине.

Фархан прекрасно понял ее без слов и запечатлел на нежных девичьих губах очередной пылкий поцелуй.

– Я тоже тебя лю… – запинаясь, пробормотала Света, когда мужчина покрывал ее горящие щечки поцелуями.

– Т-ш-ш, я знаю, хабибти… Знаю, – прошептал Фархан и, тяжело дыша, отстранился. – Мне стоит отвести тебя домой, иначе я овладею тобой прямо в машине.

– Я не против, - захихикала Света.

– Зато я против, - пробурчал мужчина.

Светлана усмехнулась и отвернулась к окну. Она смутилась при мысли о том, что они могли бы вытворять в машине. Девушка хотела еще что-то добавить, но в этот момент она увидела свою мать.

Она стояла на ступеньках парадного крыльца и зорко смотрела по сторонам, словно выжидая Светлану. Светка изрядно похолодела и вжалась в спинку кресла, предчувствуя бурю. Девушка зажмурилась, отгоняя гнетущее ожидание.

Фархан аккуратно припарковался возле подъезда, и теперь Светлана отлично видела, как ее мать окинула машину неласковым взглядом, словно предчувствуя, что за тонированными стеклами сидит ее дочь. В полнейшем замешательстве, девушка кусала губы и продолжала сидеть в машине, ожидая, что мать уйдет или, в крайнем случае, просто отвлечется, но этого не происходило. Боже мой, что же будет, если она вот так вот просто выйдет из чужой машины! Это же стыд и позор! Мать запрет ее дома до конца жизни.

– Свет мой, что-то не так? – Фархан прервал ее мучительное самобичевание.

Мужчина уже давно заглушил мотор и теперь выжидательно смотрел на нее. В теплом салоне стало настолько тихо, что было слышно, как дождь монотонно стучит по крыше и лобовому стеклу.

– Нет, нет, – Света натянуто улыбнулась и слишком поспешно потянулась к двери. – Все нормально. Мне пора.

В любом случает, ей следовало бы выйти. Светка чувствовала, как мать на ее крыльце мается от ожидания. Девушка занервничала.

Фархан улыбнулся и потянулся к девичьим губам за очередным поцелуем. Светлана тяжело дышала, когда мужчина со стоном сожаления оторвался от нее и пробормотал:

– Тебе пора…

– Да, – растерянно проговорила Света.

Она поглядывала на нервно расхаживающую по двору мать.

– Хабибти, спасибо тебе за все, – искренне проговорил Фархан, нежно обводя контур губ девушки.

Света изрядно нервничала и не могла сосредоточиться на том, что говорил ее любимый.

– За что? – изумленно спросила девушка и нервно покосилась на свою мать.

– Как за что? – изумился мужчина, беря девушку за руку, медленно целуя каждый пальчик.

Светка нервно вздрогнула. Стук туфлей матери казался ей грохотом. Девушка уже представляла себе ту бурю чувств у матери, когда она покинет уютный автомобиль.

«Боже, лишь бы Фар оставался на месте!» – мысленно взмолилась девушка, кусая губы.

–За то, что ты подарила себя. Для меня это важно, – продолжал говорить Фархан, а на миг его лицо омрачилось и брови сошлись на переносице. – Но я должен тебе кое-что сказать. Уже давно. После моих слов ты меня возненавидишь. Свет мой, я такой негодяй …

Светлана с трудом сконцентрировалась на Фархане. Она провела глазами мать, заворачивающую за угол дома.

«Все чисто!» – возликовала девушка и, совершенно не слушая мужчину, потянулась к рычажку на дверце.

– Свет мой, хабибти, – упрямо твердил Фархан, целуя ускользающую девичью ручку. – Ты должна меня выслушать!

– Фар, прости, мне правда пора идти, – смущенно пробормотала девушка и распахнула дверцу машины. – Пока.

– Я обманывал тебя, – обреченно прошептал он, но Светлана уже его не слышала.

Когда девушка ступила на тротуар и тихо захлопнула дверцу, мужчина окунулся в бездну угрызений совести. Он обхватил голову руками, застонал, едва сдерживая растерянность.

«О, Аллах! Почему я такой трус? Зачем ты допустил эту ситуацию? Почему, я не нашел в себе силы рассказать ей о Гульзаре и планах моего отца?» – мысленно взвыл мужчина, наблюдая, как его любимая танцующей походкой шла к дверям подъезда.

Он так хотел рассказать ей все, покаяться в обмане, в том, что до боли в сердце боялся потерять ее, но все тщетно. Фархан осознал, что каждый прожитый день во лжи лишь усугубляет его страдания. Начав говорить правду, он не мог остановиться. Надо догнать ее, остановить, рассказать. Вымолить прощение, пусть даже ему придется стоять на коленях перед ней. Фархан вздрогнул от пронзившей его ненависти.

Да, он возненавидел самого себя и свою слабость, трусость и двуличие. Он не сможет простить самого себя. Никогда. Мужчина рванулся из машины, понимая,что сейчас он разрушит волшебный замок их любви, разорвет ее сердце и безжалостно растопчет его.

— Света! — Фархан окликнул её, когда девушка уже была на ступеньках крыльца.

Светка замерла на месте и оглянулась. Она чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди от страха. С минуты на минуту придёт её мать, а Фархан всё ещё здесь. И самое ужасное — он бежит к ней со странным выражением лица.

— Свет мой! — прерывисто проговорил мужчина, задыхаясь от эмоций. — Послушай. Это важно…

— Так важно, что не подождёт до завтра? — подозрительно прищурив глаза, проговорила Света.

Её сердце гулко отсчитывало удары и забилось ещё чаще, когда послышались шаги за спиной. Девушке не надо было оглядываться, чтобы понять: её мать вернулась.

— Нет. Мне следовало рассказать тебе всё раньше. До этого, — многозначительно проговорил Фархан и безо всякого вступления выпалил на одном дыхании: — У меня есть невеста на родине. В июне — свадьба.

— Что?! — ахнула Света и часто заморгала, прогоняя непрошеные слёзы.

Шаги за спиной стихли. Неужели её мать тактично решила дать им выяснить отношения? На неё это не похоже.

Света невольно пошатнулась, пытаясь осознать сказанное. Возможно, она ослышалась, но вся боль, вина и страдание отразились на подвижном лице Фархана. Её любимый словно постарел и осунулся за эти секунды. Нет, это правда — жестокая правда.

— Свадьба? У тебя свадьба… — растерянно прошептала она. Света не узнала своего голоса — такой он был хриплый, надломленный и безжизненный.

— Да, и это неизбежно, — подтвердил Фархан. Он вновь совладал с собой и теперь смотрел на неё с бесстрастным выражением лица. Ей казалось, что он потешается над ней, смеётся над её чувствами.