— Я должна вернуться домой, — наконец сумела настоять на своём Светлана. — Пойми, у меня там сын и младший брат. Они ждут меня и беспокоятся. Никиту пора кормить, — для убедительности она потрясла пакетом с покупками. — Мне надо домой.

— Никита — твой сын? — нейтральным тоном поинтересовался мужчина.

— Да, — так же сдержанно отозвалась Светлана. — Мой сын.

— Понимаю, — ровно ответил Фархан. — Но у тебя, скорее всего, растяжение. Желательно хотя бы смазать место ушиба мазью и наложить тугую повязку.

Светлана даже не догадывалась, что Фархан собрал всю свою выдержку, чтобы не засыпать её расспросами о сыне. Реакция на его внезапное и напористое появление показала: со Светланой нужно действовать осторожно и деликатно. Ему нужно её доверие, а не страх перед его напором.

— Сделаю, — тихо прошептала Света. — У меня есть мазь «Спасатель» и «Фастум‑гель».

— Лучше «Фастум», — ответил Фархан, натягивая сапожок на её ногу. — У меня дома есть средство посильнее…

— Уверена, что там есть и эластичный бинт, — едко отозвалась Света, на миг прижавшись к его груди, и равнодушно продолжила: — А потом кофе, а потом мы уже в кровати. Знаю, знаю, все ваши мужские уловки. Мне это не нужно! Фар, ты женат — и точка! А теперь выпусти меня.

Мужчина невесело усмехнулся. За широкой белозубой улыбкой пряталась боль от её жёстких, но правдивых слов.

Света напряглась и отпрянула от его мускулистого тела, чувствуя, как заливается краской смущения. Фархан продолжал держать её ногу на коленях и медленно поглаживал пострадавшую лодыжку. Ушиб уже не резал болью, а глухо ныл. Горячие пальцы медленно ласкали кожу, поднимаясь выше. Свету бросило в жар от этих своевольных прикосновений. Лишь мысль о том, что он точно так же может ласкать и свою законную жену, отрезвила её.

— Пусти!!! — почти грубо прошипела Светлана и с силой выдернула ногу. — Хватит меня лапать!

Фархан опешил от злости, сочившейся в её голосе. Он застыл, глупо моргая, и растерянно проговорил:

— Ну что ты, Свет мой…

— Я не твой Свет! — яростно прорычала она, распаляясь от его фамильярного обращения. — Свою жену лапай! А меня не трогай! Взял моду: то с цветами припёрся, то массаж решил устроить! Не на ту напал!

— Светик! — поражённо выдохнул Фархан и попытался перехватить разъярённую девушку.

— Я, конечно, благодарна тебе за то, что ты чуть не задавил меня, а потом благородно спас, — ядовито выговаривала Светлана, одновременно щёлкая внутренним замком на двери. — Спасибо! На этом закончим наше с тобой общение!

Светлана видела, как в темноте вспыхнули глаза мужчины, но не придала этому значения. Гульзар слишком хорошо знала своего мужа: при первых признаках ярости она тут же скрывалась на женской половине дома. Но Светлана об этом не имела ни малейшего понятия.

Когда Фархан выскочил из машины вслед за девушкой и с перекошенным от злости лицом преградил ей дорогу, она не испугалась — напротив, с вызовом и бесстрашием посмотрела ему прямо в глаза.

— Я просто хочу поговорить с тобой, — прорычал Фархан, едва сдерживая бушующие эмоции.

— А я не хочу! — отрезала Света и попыталась обойти разъярённого мужчину.

Фар без труда перехватил её и снова поставил перед собой. Девушка ещё несколько раз повторила попытку ускользнуть — и всякий раз её манёвр пресекался на корню.

— Нет, мы поговорим, — непреклонно произнёс Фархан.

— Женой своей командуй! — рявкнула Света. — Дай пройти!

— Нет!

— Да! Не смей мне указывать! — закричала Светлана, тяжело дыша. Она уже совершенно забыла, что всего пять минут назад млела, прикорнув к его мощной груди.

— Если бы ты не упрямилась и просто ответила на мои вопросы, я бы тебя не задерживал! — прорычал мужчина, яростно сверкая глазами. Он резко прижал к себе брыкающуюся девушку. — Просто ответь: Никита — мой сын?

— Отпусти меня! — прохрипела Света, задыхаясь в его стальной хватке. — Мне нечем дышать! Ты сломаешь мне рёбра!

— Успокоишься — отпущу, — прошептал Фархан, обдавая её лицо горячим дыханием. — Не ори, ты перепугаешь соседей, они вызовут полицию. Тебе нужны проблемы?

Фархан напряжённо смотрел на её манящие губы и тяжело дышал, из последних сил сдерживаясь, чтобы не поцеловать её. Разрушительная ярость, клокотавшая внутри, вдруг начала таять, стоило хрупкой девушке оказаться в его руках. Он сам удивился тому, как быстро гнев растворился, уступив место другому, куда более жгучему чувству. Раньше подобную злость он сбрасывал, часами молотя боксёрскую грушу в спортзале, но сейчас… Ярость незаметно для него самого трансформировалась в острое, почти обжигающее желание обладать Светланой. Жар внизу живота нарастал, становясь почти невыносимым.

Девушка перестала сопротивляться, но её глаза по-прежнему яростно сверкали. Фархан усмехнулся. Светлана даже не догадывалась, насколько соблазнительно она выглядит, когда злится.

Кусая пылающие губы, она продолжала что‑то выговаривать ему, но Фар не выдержал. Он накрыл её рот жадным поцелуем. Тот самый знакомый вкус мягких губ отозвался внутри него волной неподдельного ликования. Проведя языком по её нижней губе, он хотел углубить поцелуй, но вместо этого Светлана внезапно укусила его за губу.

От неожиданности Фархан разом ослабил хватку и выпустил её. Света, будто только этого и ждала, заковыляла по сугробам к дверям своего подъезда.

— Жене привет передавай! — крикнула она, уже стоя на крыльце.

— Ты укусила меня! — прорычал Фархан.

— А нечего было меня целовать! Жену свою целуй! — заорала Света, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Отвали от меня! Никита — мой ребёнок, и ты к нему не имеешь никакого отношения!

— Дура! — рявкнул он. — Причём тут Гульзар?! Я просто задал вопрос…

— Сам дурак! Не приближайся ко мне! Ненавижу! — выкрикнув последнее слово на весь двор, Света с грохотом захлопнула за собой металлическую дверь подъезда.

Только оказавшись по ту сторону, скрытая от глаз Фархана, девушка прислонилась щекой к холодной двери — её удерживал магнитный замок домофона — и тихо заплакала.

Как она могла так глупо расслабиться? Она едва не капитулировала, стоило его горячим губам коснуться её искусанных губ. Тот же вкус, тот же аромат, то же горячее дыхание — всё это разом вернуло её на три года назад, в то время, когда наивная девочка искренне верила, что встретила своего принца.

Светлана не видела, как потухли глаза Фархана после её слова «ненавижу». Это ранило его куда сильнее, чем известие о том, что Никита — не его сын. Неужели его подвели интуиция и внутреннее чутьё?

Мужчина медленно побрёл к подъезду Светы и поднялся на крыльцо. Подойдя к ледяной двери, он провёл ладонью по обжигающе‑холодной поверхности. Поддавшись странному порыву, прижался к ней и прислушался. Из‑за двери доносились тихие, жалобные всхлипы. Сердце судорожно сжалось: там плакала его любимая, он чувствовал это каждой клеточкой.

Фархан хотел позвать её, попросить открыть, обнять и утешить. Но замер с приоткрытым ртом, так и не произнеся ни слова. Что он мог ей предложить? Поцелуй, страсть, свою душу, любовь… Но не то, чего она хотела больше всего, — семью. Он до боли в сердце мечтал стать её любимым мужем, отцом её ребёнка. Однако прекрасно понимал: Света никогда не примет его связь с первой женой. А вернуть Гульзар он не мог. Значит, Светлана никогда не будет с ним.

Фархан понял, что лучше оставить Свету в покое. Он замер, вслушиваясь в тихий плач, а сердце будто разрывалось на куски. Он моргнул — и по щеке медленно поползла горячая слеза. Торопливо смахнув влагу, Фархан отпрянул от двери и, пошатываясь, побрёл к машине. Морально он был настолько раздавлен, что, если бы не договорённость с Захаренко, наверняка улетел бы первым же рейсом на родину.

Но внезапно эта мысль вызвала в нём непривычное возмущение. Негодование росло, крепло и постепенно складывалось в чёткие мысли.