— Хорошо, куда захочешь, — терпеливо заверил он.

— Хочу туда, где тепло, — хрипло сказала Света.

— Я согрею тебя, — прошептал Вова, бережно грея её заледеневшие пальцы. — Поехали со мной! Ты нужна мне, поверь! Очень нужна! — он почти умолял.

— Вов, — Света жёстко оборвала его на полуслове. — Скажи, зачем я тебе? Я встречалась с арабом, я беременна от него, он уехал на родину. Мать настаивает на аборте, но я не стану его делать — убить ребёнка — это грех.

— Светка! — упрямо продолжал Вова. — Пусть так. Это и твой ребёнок. Пусть даже он будет хоть от папуаса. Я люблю тебя.

— Вова! — Света не верила своим ушам. — Я не люблю тебя! Ты мой друг, но не более.

— Ничего. Моей любви хватит на двоих. Я буду заботиться о тебе и твоём ребёнке. Слышишь? О твоём!

— Во‑о‑ва, — задыхаясь, прохрипела Света, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди.

— Светик, — прохрипел мужчина, сжимая её покорное тело в крепких объятиях. — Я люблю тебя. Прости, я не могу тебя отпустить. Поехали домой…

Светлана замерла в чужих объятиях, остро ощущая, что это «не те» руки. Бороться сил больше не было. Сердце будто сделало последний толчок и застыло ледяной ледышкой. В душе образовалась пугающая пустота.

Она ясно осознавала: беременная, без образования и работы, она просто не выживет. А если мать найдёт её — принудит к аборту. У неё оставался единственный выход, настолько неожиданный, что она почти не верила в такое «счастье».

— Вова, — Света отстранилась и прямо посмотрела ему в глаза. — Я не люблю тебя. Знай это.

— Глупости, — нежно проворковал он. — Зато я люблю тебя. И давно любил. Поедем. У меня есть отдельная квартира в центре — тебе понравится. Не переживай насчёт вещей: я всё куплю. На днях подумаем, как быть с учёбой — заочное отделение, думаю, подойдёт.

— Ты уже всё распланировал, — едко заметила Света, глядя на него.

— Милая, я просто пытаюсь тебе помочь. Раз ты беременна, на днях пойдём подадим заявление в ЗАГС.

— Что? — опешила Света. — Какой ещё ЗАГС?!

— Станешь моей женой, — самодовольно сказал он. — У ребёнка должен быть отец.

— Я не стану твоей женой, — твёрдо заявила Светлана, когда они поравнялись с чёрной «БМВ» Вовы.

— Как скажешь, маленькая, — проворковал Вовка, распахивая перед ней дверцу. — Сейчас многие спокойно живут без штампов в паспорте. Присаживайся, родная.

— Мать меня убьёт, — пробормотала Света, ошеломлённая всем происходящим. «Тут парни от своих детей бегут, а этот ненормальный чужого ребёнка принимает… Чудной у меня друг», — пронеслось у неё в голове.

— Не убьёт, — усмехнулся Вова. — Она даже рада будет. Я вообще восхищаюсь тем, что ты пошла наперекор матери.

— Вова, давай не будем о ней, — отрезала Света и отвернулась к окну. — Она мне всю жизнь сломала…

На улице уже стемнело, зажглись фонари. Светлана ощутимо вздрогнула от холода, и Вова тут же включил печку.

— Поехали, милая, — тихо сказал он и завёл машину.

— Поехали, Вовка, — поежившись от осознания, что она окончательно переворачивает эту страницу жизни, пробормотала Светлана.

Когда машина рванула с места, девушка откинулась на спинку кресла и облегчённо вздохнула. Прошлая жизнь осталась позади, а впереди ждала новая — пусть и не с любимым, но с надёжным человеком.

Светлана закрыла глаза и мысленно попросила судьбу подарить ей ещё одну встречу с Фарханом. Она не знала, как, где и когда это случится, но верила: их встреча всё‑таки произойдёт. Потому что она любит, надеется и верит.

Конец первой части

Светлана осторожно переступила порог своего жилища, тихо закрыла входную дверь и с опаской осмотрелась по сторонам. С таким шалопаем, как младший брат, и его верным союзником — её сыном — молодую женщину могли подстерегать любые неприятности.

У противоположной стены узкого коридора прижался долговязый подросток. Светлые пряди падали на его мокрый лоб; он тяжело дышал и, напряжённо глядя на неё, прижал указательный палец к губам. Светлана ухмыльнулась, заметив, что за спиной Кирилл сжимает ярко‑розовую рукоять игрушечного пистолета.

«Опять война… Хотя я должна радоваться, что хоть у меня Кирюха не играет в своих видеомонстров», — философски подумала Светлана, наблюдая за тем, как её младший брат по‑пластунски продвигается к заветному повороту на кухню.

Кирилл с самой серьёзной миной осторожно выглянул за угол и моментально спрятался, нетерпеливо махнув рукой — мол, сохраняй спокойствие. Света вздохнула, попятилась к двери, стараясь не шелестеть розовой обёрткой роскошного букета нежно‑розовых роз. Замерев на коврике перед дверью, она с улыбкой наблюдала за манёврами брата.

Кирилл торопливо вскинул своё оружие, завёл дуло водяного пистолета за угол и сделал пробный выстрел. Послышались лёгкие шаги — словно кто‑то перебежками пробирался к выходу из квартиры. Кирилл напрягся, проверил количество жидкости в баллоне и вновь замер, лёжа на ковровой дорожке.

Из‑за угла выскочил маленький мальчик двух лет. Он с трудом удерживал огромный ядовито‑жёлтый водяной автомат. Смешно тряхнув чёрными, как смоль, кудряшками, мальчик оглядел коридор. Первое, что он увидел, — свою мать.

Света подмигнула сыну и хотела сделать шаг вперёд, но он прижал ладошку к губам, призывая её к молчанию, и повернулся к своему сопернику. Квартиру разорвал победный клич Кирилла, и мальчишки с хохотом принялись обстреливать друг друга водой.

Светлана уже давно переобулась в домашние тапки, положила сумку и цветы на низкий столик. Она наблюдала, как футболка Кирилла и рубашечка её сына намокают от воды. Только сейчас она смогла по‑настоящему расслабиться после изматывающе долгого дня. Кто сказал, что день рождения может быть таким утомительным?

Молодая женщина улыбнулась при виде мокрой рожицы Никиты. Влажные кудри облепили голову. Света едва сдержала вздох: её сын был настолько похож на Фархана, что всё чаще и чаще вызывал у неё приступы тоски. Даже сейчас, когда Никита, подражая киношным героям, отступал с автоматом наперевес, на его лице застыло то самое упрямое выражение…

— Проси пощады, Никитос! — ломающимся голосом провозгласил Кирилл, оттесняя противника к стене.

Перестрелка закончилась тем, что у Никиты закончилась вода в баллоне, и он совершил хитрый манёвр — просто кинулся к Светлане на руки.

— Мама пришла! — радостно закричал он, обнимая Свету за шею. — Всё! Я не играю!

— Никитка! — с нежной улыбкой выдохнула Светлана и подхватила на руки черноволосого смуглого ангелочка. — Ну, здравствуй, мой милый, — радостно проговорила она, целуя круглые щёчки ребёнка.

— Свет, ты что‑то рано пришла! — недовольно пробурчал Кирилл. — Если бы не твоё появление, я бы непременно выиграл это сражение.

— Киря, — Света расхохоталась, глядя на обескураженное лицо младшего брата, — ну что ты как маленький? Никитке всего два года, а ты ведёшь себя так, будто вы ровесники.

— Мама красивая! — непосредственно заявил Никита, перебирая золотисто‑рыжие локоны, собранные в конский хвост.

— Спасибо тебе, милый, — ласково отозвалась Света, целуя носик ребёнка.

— Ну, так нечестно, — пробурчал Кирилл и бросил пистолет на пол. — Мне тоже к мамочке лезть?

— Нет, Кирилл, ты же старше! Уступи племяннику, — сказала Света и потрепала мокрую шевелюру младшего брата. — А теперь — переодеваться!