Хальдрим некоторое время стоял неподвижно, затем обернулся ко мне, и сердце моё окончательно провалилось в пятки. Этот взгляд — холодный жестокий — не выражал ничего, кроме неприкрытой враждебности.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Я перестала считать секунды и такты собственного дыхания. Казалось, уже минула вечность или даже несколько вечностей подряд, но ничего не менялось: Хальдрим оставался нем и неподвижен, как и я.

В конце концов мне просто надоело дожидаться уготовленного мне ужаса, и я нарушила молчание первой:

— Хватит тянуть, — заявила жёстко. — Хочешь удовлетворить свою похоть? Так вперёд! Нечего тут глядеть на меня волком.

Я потянулась к завязкам на моей неказистой робе. Пальцы дрожали, пока я пыталась из развязать.

И вдруг арвинг хмыкнул:

— Думаешь, я намерен с тобой возлечь, Гайлина? Ты полная дура, если решила такое.

 Я застыла от шока.

— Тогда чего ради ты приволок меня сюда? Чего ради клялся, давал священные обеты?

— А ты не понимаешь? — скрипнул он зубами. — Мне не оставили выбора!

— Как мне.

— Вот именно! — обрушил на меня свой гнев Хальдрим. — Теперь мы оба в ловушке!

— Это называется брак, — язвительно заметила я.

— Да я лучше сам себе руки отрублю, чем прикоснусь к тебе!

От такого заявления меня бросило в холодный пот. Даже не знаю, что страшнее — оказаться бессильной перед натиском варвара, желающего лишить тебя чести, или же быть отвергнутой собственным мужем, пусть нелюбимым и нежеланным? Признаюсь, гордость моя немного пострадала из-за выходки арвинга. Он снова нанёс мне рану — не смертельную, но весьма неприятную.

Тем не менее, я постаралась сохранить достоинство:

— Значит, ты не намерен делить со мной ложе? Что ж, меня это полностью устраивает, — язвительно хмыкнула и продолжила: — Знаешь, очень даже хорошо, что хоть в чём-то мы совпадаем. Меня ещё больше твоего воротит от мысли оказаться с тобой в одной постели.

— Что? — голубые глаза арвинга сузились в бешенстве.

— Как будто бы ты этого не знал, — кинула я равнодушно, отходя от входа. Подошла к столу, на котором стояла лампа, неторопливо зажгла её, поставила на место. — Ты мне противен, Хальдрим. Уж не знаю, кто ещё мог бы быть мне настолько же мерзок, как ты.

— Прикуси язык, Гайлина! — рявкнул Хальдрим. — Любая женщина мечтает оказаться подо мной!

— А вот представь себе, я — не любая.

— Потому что ты — дочь моего врага.

— А твой отец так не считает.

— Он первый считает именно так.

— Ну, да, именно поэтому и поженил нас.

— Ты понятия не имеешь, о чём рассуждаешь! — внезапно перешёл на откровенный крик арвинг, словно я влепила ему коленом промеж ног.

— Я рассуждаю о том, что теперь мы — муж и жена, Хальдрим! — я тоже повысила голос. — И хотя мы оба этого не желали, уже ничего не исправишь! И у нас обоих больше нет выбора!

— Может, у тебя и нет, — выплюнул он. — А мириться с решением отца не стану.

— А может, и зря, — прошипела злобно. — Кажется, твой отец — единственный, кто хоть что-то понимает в текущей ситуации и остаётся верен своему слову.

— Замолчи! — оборвал Хальдрим и так молниеносно приблизился, что я оказалась припёртой к стене, даже не успев опомниться. — У тебя нет никакого права хоть что-то говорить о моём отце!

— Как у тебя нет права что-то говорить о моих родителях! — выпалила ему прямо в лицо, которое теперь было так близко, что горячее дыхание арвинга буквально жгло мне кожу. — Ты — последний, кто может выражать мнение о том, что случилось когда-то между Владыкой Ярвином и Фрейвидом Стормольфом.

— Зато я прекрасно знаю о том, что происходило здесь!— рявкнул Хальдрим, дрожа всем телом в таком припадке гнева, который буквально парализовал меня.

Уже много раз мне доводилось лицезреть его не в лучшем состоянии духа, но сегодня арвинг превзошёл сам себя. Его ярость скорее походила на отчаяние. И в этом отчаянии звенел настоящий жестокий страх.

— Что же тут происходило?.. — спросила тихо, потому что голос будто бы сдавило внутри грудной клетки.

Хальдрим, видимо, не ожидавшей подобной реакции, замер на несколько секунд. Он смотрел скорее удивлённо, даже отчасти растеряно.

— Что здесь случилось, Хальдрим? — повторила вопрос, не желая упускать момента. Казалось, ещё чуть-чуть, и арвинг произнесёт то, что, возможно, поменяет моё представление о нём раз и навсегда.

Но он лишь пробормотал сквозь зубы:

— Неважно, — и отвернулся. Арвинг отступил и больше не смотрел на меня. — Хоть нас и поженили, Гайлина, я не собираюсь признавать этот брак.

— Замечательно, — едко прокомментировала я. — Тогда, может, хотя бы станем союзниками по несчастью? И вместе придумаем, как выпутаться? Мы ненавидим друг друга, это очевидно. Но раз уж мы в одной лодке, попробуем вместе не утонуть.

— Чтобы не утонуть, мне не нужна помощь женщины, — ответил Хальдрим с таким неприкрытым пренебрежением, что аж помыться захотелось после его слов. — Тем более, такой женщины, как ты, Гайлина, — добавил он с каким-то злорадством и обернулся через плечо, смерил меня взором, каким обычно смотрят на навозную кучу. — Я уже придумал, как от тебя избавиться.

— Да ну? И как же? — я переплела руки на груди, призывая всё своё мужество, чтобы самой сейчас же не кинуться на этого гада и не расцарапать ему рожу.

Хальдрим почти дошёл до двери, но на пороге остановился и сказал:

— Ты не принесёшь наследника, и тогда я буду иметь полное права требовать другую жену. Боги мне не откажут. И даже отец уже ничего не сможет с этим сделать.

— Только для этого должно пройти время, — прикинула я.

— Время у меня есть. Так что подожду.

— И мне, значит, сидеть и ждать?

— Как хочешь, — бросил он. — Можешь ждать, а можешь прямо сегодня пойти и броситься со скалы. Или же дождаться, пока тебя скинут другие, когда я объявлю, что ты — пустая оболочка. А покуда приходится ждать, я, пожалуй, пойду развлекусь с теми, кто мне по душе.

С этими словами арвинг открыл дверь, вышел, а затем с грохотом закрыл, оставив меня одну.

После его ухода я ещё какое-то время пыталась прийти в себя. Постаралась трезво обдумать всё, что тут наговорил Хальдрим. А наговорил он немало.

Фрейвид Стормольф и Хальдрим Стормольф не ладят между собой — это ясно. Но вряд ли всё дело в моей матери. В такую версию и раньше не очень-то верилось — слишком уж она была притянута за уши, а теперь стало окончательно ясно, что тут было замешано нечто совсем другое. Но — что? Непонятно...

Зато понятно, что арвинг, точно также как я, только изобразил покорность во время церемонии, для отвода глаз. На самом же деле у него иные планы. Он даже посвятил меня в них. И по всем раскладам выходило, что мне всё равно не жить. Может, какое-то время я проживу в чуть менее жутких условиях. Хотя — кто знает? Конунг уедет домой, и я останусь абсолютной беззащитна. Только в его присутствии Хальдрим продолжит разыгрывать послушание, а уж после оторвётся вдвойне — наверняка.

Что же мне делать?..

Голова была совершенно пуста, при этом гудела непрерывно от тягостных дум, ни одну из которых я была не в состоянии додумать до конца. Решение не приходило.

Возможно, самым мудрым сейчас было лечь в постель и поспать. От непроходящей усталости трезвее мыслить не получится. Как говорили в моём прошлом мире: «Утро вечера мудренее». Сейчас я, к счастью, одна, никто меня не тревожит, не терзает, не треплет нервы и не загоняет работой до обморока. Я давно уже нуждалась в хорошем отдыхе. Но тревога о том, что случится наутро, или если Хальдрим внезапно вернётся посреди ночи (ещё неизвестно, в каком состоянии), глодала изнутри. Ощущение опасности не уходило и заставляла постоянно оставаться начеку, а это выматывало посерьёзнее, чем бесконечная чистка репы...

Как поступить?..

Понимая, что всё равно не засну сейчас, я стала мерить шагами комнату. Она принадлежала Хальдриму, и, конечно, тут кругом были его вещи.