Посылку отправил, потому что ему нравится Сухён и не нравится Шэнь, который крутится рядом с объектом сексуальных грез этого извращенца. Кролика мужчина взял у сестры, у той свой зоомагазин. Знал, что его не отследят.
От камер, по словам полиции, которая временно стала бесить Хару до зубовного скрежета, он скрывался весьма неплохо. Знал про «мертвые зоны» — общественные туалеты, переодевалки и сквозные проходы некоторых семейных ресторанов. Через один такой ресторан он и проскользнул, поэтому потом его пришлось искать. Бедные-бедные полицейские, делали свою работу… Как бы там ни было, по камерам мужчину довели до супермаркета, где он расплатился своей картой, а после и до дома.
Для того, чтобы провернуть весь свой план с угрозами, он потратил немало денег, покупая информацию у сасэнок. Те знали, какими интернет-магазинами чаще всего пользуются Black Thorn, как и куда доставляются посылки.
К счастью, прокуратура настояла на том, чтобы мужчину держали под стражей до суда. Следствие ведется, адвокаты New Wave настояли на проверке телефона и ноутбука мужчины, аргументируя это возможными угрозами в сети. Поводом для проверки сделали сообщение в DaySay Сухёна: по имени и номеру карты этого мужчину нашли в подписчиках, посмотрели всю историю его сообщений, где и нашли лаконичную фразу «Ты такой красивый, что я бы убил за тебя». Прокуратура согласилась, что это можно признать готовностью убить человека.
Адвокаты говорят, что вероятность условного срока мала. Слишком много сопутствующих факторов: угрозы, живодерство, интернет-хейт, он намеренно скрывался от камер городской безопасности. Хару надеялся, что мужчине дадут три года, а не полтора — именно такой разброс прогнозирует прокуратура в этом деле.
Ситуация злила. Хотелось справедливости хотя бы там, где она положена по закону. Хару — гражданин этой страны, он платит налоги — а они тут очень даже немаленькие, — но при этом продолжает сталкиваться с тем, что государственные служащие не выполняют свою работу. Когда Хару сказал это Тэюну, тот предположил, что, случись такое с Хару, полиция все же работала бы тщательнее — опасались бы кары его влиятельных друзей. Хару же, стыдно признаться, за все это время даже не додумался попросить Тхэу или господина Со как-то помочь разобраться с угрозами. Наверное, одного звонка из службы безопасности таких людей хватило бы, чтобы полиция резко вспомнила о своих прямых обязанностях.
Откровенно говоря, просить богатеев о помощи ему не хотелось. Почему нельзя просто сразу нормально выполнять свою работу? Чем Сухён и Шэнь хуже наследников корпораций? Тем, что денег меньше?
Несмотря на злость из-за бездействия полиции, эти события не могли надолго отвлечь Хару и остальных. Было много и работы, и эмоций. Возвращение в Корею ознаменовалось дебютом песни «The way» в Billboard Hot 100, причем сразу на третьем месте. Это не абсолютный рекорд индустрии — BTS были и на первом, но для группы, которая дебютировала всего полтора года назад… сильное заявление.
Об этом много писали в корейских СМИ, но еще громче это достижение праздновали фанаты. В корейских чартах песня, к слову, была достаточно высоко, но не на первых местах. Это из-за слова fuck — без цензурирования этого момента песню не берут на радио, она недоступна для прослушивания на стримингах, если ты не указал, что ты уже совершеннолетний. Про клип на телевидении и говорить не стоит — «The way» ни разу не показали на корейских телеканалах.
Сама песня Хару нравится, но петь он ее не очень любит. Как раз из-за «fuck» в тексте. Это слово используется в короткой речевке после куплетов, то есть, дважды. Когда они готовили трек с Роуном, то вертели этот отрывок и так, и сяк, пытаясь чем-то заменить, но при этом сохраняя настроение строчек — ощущение потери контроля от страсти. Лучше ничего не нашли. Но тогда Хару был уверен, что исполнять это будет либо Тэюн, либо Ноа. У них низкие голоса, что идеально для нашептывания пошлостей. Минсо, возвращая демо-версию со своими правками Роуну, подписала эти строки «предпочтительнее Хару». А потом на записи и Роун настоял.
Хару понимал, почему так сделали — голос его, как оказалось, звучит в этом моменте… так сказать — интимнее. Но главным поводом принять такое решение все же было мнение Минсо и аналитиков — именно от Хару это меньше всего ожидают услышать, поэтому строчка, во-первых, станет причиной волны обсуждений у фанатов, а, во-вторых, он банально принимает огонь на себя, потому что ему корейские фанаты готовы простить что угодно.
Два года назад эта строчка и самого Хару бы не смутила. А сейчас он настолько привык общаться определенным образом, что любая нецензурная лексика вызывает странное внутреннее сопротивление.
Но аналитики были правы — критики в сторону «fuck» вообще было мало, ведь в корейских песнях все чаще используются английская нецензурная лексика. В статьях этот момент вообще назвали «откровенный сексуальный подтекст». Да там откровеннее некуда, прямее только показать на примере.
Фанаты эту строчку называют «killing part», то есть, она получилась самой запоминающейся в треке. В социальных сетях под этот отрывок действительно снимают тысячи роликов, так что Хару грех жаловаться. Чем популярнее песня — тем больше прослушиваний на стримингах, а он теперь получает с этого прибыль.
К слову, о прибыли. По договору с агентством прибыль от Day Say группа получает раз в полгода. В январе они получили первые, еще относительно скромные выплаты, но в июле Хару чистыми получил около полумиллиона долларов. Да, это за полгода. Но это плата за ведение социальной сети, которая не отнимает много времени и нередко даже доставляет Хару удовольствие — там можно делиться всякими мелочами, о которых даже в инсте как-то странно говорить.
Например, в мае он делился рассказом о Джелли и карпах в пруду. Показывал фото, где его кот сидит на камнях и внимательно смотрит на яркие чешуйчатые спинки. Джелли действительно свалился в пруд один раз. Но карпы тоже не совсем идиоты, пруд достаточно большой для четырех рыбок, а они весьма крупные, так что Джелли вряд ли бы смог их поймать. Тем более — с аккуратно подстриженными когтями. Больше Джелли в пруд не прыгал, ему хватило одного купания. Но рыбок он караулит по несколько часов в день. Куки же сразу решил, что рыбу он любит в вареном виде и без косточек, а ловить ее в мокрой воде — это без него. Все это Хару и рассказал тогда подписчикам. Кахи потом жаловалась, что он опять сломал корейские соцсети своими котами и рыбами.
В мае у Хару было чуть меньше трехсот тысяч подписчиков в DaySay. Но после выхода «The way» их число начало стремительно расти– и в итоге 1 июля Хару встречал с красивой отметкой в полмиллиона платных подписчиков. Судя по всему, в январе он получил миллион только за DaySay. Воодушевляет.
Но еще больше воодушевляли другие цифры.
В конце июня New Wave выпустило официальные анонсы полноформатного альбома Black Thorn и даты первой половины их тура. Предварительные заказы альбома открыли на следующий день, продажи билетов стартуют уже в июле.
Казалось бы — это просто анонсы. Но уже по количеству предварительных заказов стало понятно, что аналитики New Wave впервые по-крупному ошиблись в своих анонсах.
Амбициозная цель продаж альбома — три миллиона копий. Примерно столько они продали в прошлом году, до скандала. Показатели стриминга группы вроде бы остались на прежнем уровне, мировой аудитории не стало намного больше.
Вот только цифру в три миллиона предварительных заказов Black Thorn преодолели уже через четыре дня. Еще через неделю цифра выросла до четырех миллионов, а к выходу альбома достигла пиковой отметки в пять миллионов экземпляров. В понедельник, в день выхода альбома, все еще сомневались — не обман ли это, вдруг кто-то пытается так разорить New Wave, но из пяти миллионов предварительных заказов отказались от какого-то смехотворного числа в двести тысяч копий. То есть, по сути, продали все, что было в наличии.
