** Божечки… серьезно? Это даже звучит невероятно: фанатки выбирают айдолу невесту. А что сами девушки? Что-нибудь написали по этому поводу?

*** Большинство просто молча закрыли свои соцсети, остальные делают вид, что ничего не произошло. Надеюсь, что эти влиятельные девицы хотя бы Хару не отчитывали за тот бардак, что устроили его фанатки.

**** Девушек немного жаль, но это очень смешно. Вот представь: ты живешь свою шикарную богатую жизнь, а тут какие-то ненормальные начинают писать тебе в социальных сетях, что ты должна выйти замуж за парня, которого ты можешь и не знать лично. Ахаха.

***** Так как Хару всего девятнадцать, многие «подходящие ему по возрасту» девушки еще учатся в школе. Пятеро — в одной частной школе. Не удивлюсь, если они сейчас на грани формирования школьного клуба «Кто такой Хару и почему мы должны стать его женами?».

****** Я едва не умерла от смеха. Мне особенно нравится, что «жены» во множественном числе.

******* Это же Хару. Зачем ему одна? Пусть сразу гарем устраивает. А то придумали — и богатые, и красивые, все у них есть. Пусть хоть за внимание мужа будут сражаться. Как раз их приданого хватит, чтобы отгрохать шикарный особняк для гарема прямо в центре Сеула. UPD: Я шучу, разумеется. Почти уверена, что девчонки из этого списка сами могут себе устроить небольшой гарем из парней-айдолов.

* множество смеющихся смайликов от самых разных пользователей*

«Тетка» следовала за группой на все музыкальные шоу, нередко кричала что-то Сухёну, но уходила очень быстро. У охраны агентства не было полномочий ее задерживать, а полицию даже вызвать не успевали. Так что в мае почти ничего не изменилось — они все так же были вынуждены вздрагивать из-за криков однозначно ненормальной женщины. Теперь-то они знают наверняка: она убийца. Сначала кролики, потом могут быть и люди.

Хару переживал. Особенно — за Сухёна и Шэня, хотя…кто ее знает, эту Тетку.

А еще Хару злился на агентство. Не на то, что они делают сейчас — тут претензий нет, они используют по максимуму все возможности, доступные частной охране в данной ситуации. Его бесило, что причиной этой ситуации стали решения продюсерского состава. Тщательно выверенный образ Сухёна — милого и невинного макнэ… тут не нужно быть гением, чтобы понять, для кого такой образ создают. Итог — очень неприятные сообщения в DaySay Сухёна от фанатов. Там нет угроз и оскорблений, но ему слишком часто пишут фразы, которые звучат крайне странно. В к-поп индустрии такое называется «бейбить мембера» — это когда фанаты относятся к айдолу как к ребенку, который нуждается в постоянной заботе. У Хару таких фанаток крайне мало, у него в комментариях извращенки другого типа: гораздо чаще ненормальные просят их наказать, иногда с детальным описанием — чем и как именно можно это сделать. У Шэня, Ноа и Тэюна сердобольных фанаток, советующих носить теплые носочки и пить больше водички, тоже нет. У Сая и Юнбина такие есть, но теряются в общей массе обычных девчонок. А вот у Сухёна…

Сообщения в своем DaySay Сухён показал Хару сам. Они и раньше нередко зачитывали вслух самые смешные и нелепые сообщения фанаток, но тут была немного другая ситуация. Полиция предположила, что Тетка наверняка подписана на Сухёна и может присылать ему личные сообщения в приложении. Это могло бы позволить найти ее настоящее имя. Но Сухён ответил, что за Тетку можно принять каждую третью женщину, подписанную на его аккаунт. И потом уже показал, что именно ему пишут.

Там было очень много советов. Например, он должен следить за фигурой, не брать пример с хёнов и не качать мышцы, ведь он нравится им именно таким ребенком, какой он сейчас. Ему нужно лучше следить за кожей, чтобы она оставалась такой же нежной. Не нужно взрослеть. Не нужно пробовать алкоголь. Не материться. Не курить. Быть всегда милым и вежливым. Хорошим мальчиком. И дело было даже не совсем в том, что они пишут. Дело в том, как они формулируют фразы. Ощущение, что это сюсюканье с маленьким ребенком.

Когда читаешь все это сплошным потоком, появляется крайне брезгливое ощущение. Хару и не подозревал, что всё это время творилось в социальных сетях Сухёна. Оказалось, такие сообщения были всегда, просто их количество сильно выросло с декабря, когда он выступил на рождественском фестивале в красно-белом костюме кролика. А с того момента, как он стал ведущим музыкального шоу, это стало чем-то нормальным как для его социальных сетей, так и для сообщений в платном приложении.

Тут уже Хару не выдержал. Его эта ситуация жутко раздражала, вызывала внутренний протест. Что он и высказал в беседе с продюсерским составом. Не грубо, конечно, он не так воспитан, но все же… Это раньше Хару не до конца понимал, к чему может привести образ «невинного макнэ», а вот продюсеры знали заранее, что станет итогом их стратегии продвижения Сухёна, если он добьется популярности. И, несмотря на все творящееся безобразие, на раскадровках будущих японских клипов у Сухёна оставалась все та же роль милашки.

Продюсеры Хару нормально не ответили, только Минсо сказала, что это было классической стратегией развития, которая — очевидно — дала свои результаты. Спорить с Хару она не стала. Зато ему ответил Сухён, но уже после того, как Black Thorn вернулись в танцевальный класс.

— А меня ты спросил, чего хочу я? — спросил он Хару, едва сдерживая слезы. — У меня только начало получаться! Кто даст гарантии, что я сохраню свою популярность, если перестану придерживаться этого образа? Тебе легко рассуждать, у тебя эталонная внешность, а я таким похвастаться не могу! Я не хочу ничего менять!

Хару ответил прежде, чем успел подумать:

— То есть, тебя устраивает текущая ситуация?

— Да! — зло ответил Сухён. — Пусть так, зато меня знают и любят!

Он стоял весь красный от едва сдерживаемых слез. А Хару молча смотрел на него. Было немного стыдно, но гораздо сильнее он злился. Злился на то, что Сухён так легкомысленно относится к проблеме, что его не заботит, что большая часть его нынешних поклонниц очевидно неадекватны, что это может привести к серьезным проблемам.

Хару тронул за плечо Шэнь, он покачал головой, когда Хару на него посмотрел:

— Оставь его, Хару.

— Тебе сложно понять, — упрямо повторил Сухён. — Ты не мечтал об этом с раннего детства. Ты не понимаешь, что для меня значит то, что есть сейчас.

Хару прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Ему сложно принять сам факт того, что Сухёну нормально спокойно относиться к подобным сообщениям. Хару-то из-за своих фанаток-извращенок периодически ловит приступы брезгливости, а тут… Он не знает возраста всех, кто пишет ему сообщения, так что возникают только одни ассоциации. С педофилией. И, какой бы ни была работа айдола, с таким Хару не может примириться. И как Сухён может так нейтрально это принимать?

Шэнь теперь уже силой развернул Хару и повел к выходу. Хару не то, чтобы сопротивлялся, но пошел неохотно. В коридоре он раздраженно дернул плечом, заставляя Шэня его отпустить и обратился уже к нему:

— То есть, тебя эта ситуация устраивает? Между прочим, из-за этого же образа появилась эта Тетка и тебе прислали ту посылку.

— Не устраивает, — спокойно ответил Шэнь.

Он плотно закрыл дверь танцевального зала, отрезая остальную группу от них, подошел к кулеру с водой, налил себе стаканчик. Хару недовольно прислонился к стене рядом с дверью. Шэнь, налив воды, пить не стал. Он крутил стакан в руке, как будто пытаясь что-то разглядеть в абсолютно прозрачной жидкости.

— Для Сухёна сейчас твои слова — как попытка отобрать то, что он с трудом получил, — сказал Шэнь, — Тебе действительно будет сложно это понять… Ты пришел в индустрию ради денег и, если бы было совсем невмоготу, придумал бы другой способ заработать. Ты и сейчас не делаешь ставку на долгую карьеру. Группе только год, а вы с Тэюном старательно учитесь, обсуждаете возможность купить в складчину коммерческую недвижимость для получения стабильного дохода. Для вас «айдол» — это не призвание, а просто работа. Иронично, что вы оба практически созданы для медийного успеха… Но такие, как я или Сухён, или даже Сай — мы мечтали о сцене и славе с детства. Образ милого ребенка позволил Сухёну осуществить его мечту. Как думаешь, способны ли фанаты со странными наклонностями заставить его отказаться от мечты? Я понимаю тебя, но ты часто не понимаешь нас. Знаешь, если мне сейчас предложат контракт Calvin Klein с условием съемки в нижнем белье, я побегу туда, теряя по дороге остатки одежды. А ты выбиваешь себе условия, чтобы не показать ничего лишнего. Хотя очевидно, что тебе есть, что показать.