— Они единственные из взрослых не ушли после дебюта женских групп, — шепотом сказал Сай. — Обеим по девятнадцать лет. Есть мнение, что они занимаются просто по приколу. Продюсер Им их не выгоняет, а сами они не уходят.

Пояснение Сая позволило Хару вспомнить девушек. Точнее — вспомнить «Дюймовочку». Она уже на шоу поражала умением менять выражение лица.

— Ее не взяли из-за роста? — догадался Хару.

— Ага. Ее зовут Соми, она чуть выше метра пятидесяти, — кивнул Сай. — А Коко, наверное, не подошла по типажу.

— Коко? — удивился Хару.

— Та, которая повыше. Она кореянка японского происхождения, у нее японское имя. Коконе, кажется. Трейни обычно зовут ее Коко, — пояснил Сай.

Хару кивнул. Выступали девчонки, к слову, очень хорошо. Но были настолько разными, что сложно вообще представить этих двоих в одной группе.

После этого выступления вышли трейни-парни и Хару тут же забыл о забавных девчонках.

За время отпуска он как-то смирился с необходимостью сократить число парней хотя бы до восьми. Он начал относиться к этому философски, как к необходимости, иначе «лишние» люди могут загубить весь большой проект. Но философское отношение не подсказало ему, кого убрать. Откровенно говоря, самым лишним казался Мухён. И нет, не потому, что он был плох, или потому, что Хару к нему относится предвзято. Столько времени прошло со времен шоу… Мухён тогда был подростком, который просто подстроился под порядки, которые установил его старший коллега. Как показал эксперимент Милгрэма, обычные люди могут становится мучителями, если поверят, что именно такое поведение — единственно правильное. Так что Хару не считал Мухёна недостойным дебюта исключительно из-за его прошлого поведения, просто… он выделялся.

[*Суть эксперимента Милгрэма сложно объяснить парой слов, тут получится целая статья, лучше прочтите в сети. Но в ходе этого эксперимента удалось доказать, что люди готовы причинять боль другому человеку, если кто-то авторитетный говорит им, что нужно так поступить.*]

Мухён профессионал — хорошо танцует, прекрасно исполняет свои партии, пусть на позицию главного вокалиста и не может претендовать.

Внешне выделяется ростом, конечно. Но вряд ли это такая уж проблема — у Black Thorn есть Шэнь, макушка которого всегда является прекрасным ориентиром для группового сбора в любой толпе. Поэтому Хару все никак не мог понять, что его смущает в Мухёне. Почему он кажется чем-то инородным в этой группе?

Хару так и не понял, что именно его «царапает» в выступлении Мухёна. Когда все номера завершились, зрители начали покидать зал, а «комиссия» осталась, было время поговорить. Парни тоже уйдут, решение о группе будут озвучивать в очень тесном кругу директоров и продюсеров, но пока сидели.

— Забавно, что Мухён во время выступления выглядит таким… как будто излишне серьезным, — начал Ноа, — При этом в своей прошлой группе на всех варьете-шоу был практически главной зажигалкой любого беспорядка. Скорее всего, это было игрой, но почему на сцене у него другая энергетика? Такой группе больше подошла бы веселая безбашенность.

Хару удивленно посмотрел на Ноа. Точно, как он сам не понял. Энергетика. Мухён не пытался выглядеть сексуально и взросло, но что-то такое все равно проскальзывало.

— Спасибо, — сказал Хару Ноа, — Ты помог мне осознать, что меня смущало в поведении Мухёна.

— Всегда пожалуйста, — беззаботно ответил Ноа.

— Нам, кажется, пора уходить, — сказал Шэнь. — Расскажешь потом то, что не запрещено контрактом?

Хару улыбнулся и кивнул, но тут же окликнул Шэня.

— А вы сами-то что думаете о составе группы?

— Твой протеже — однозначный центр, — ответил Шэнь. — Еще тот парень… я не знаю его имя, он был в белых спортивных штанах, — очень яркий танцор, я его сразу выделил, плюс он эмоционально все хорошо обыгрывал.

— В белых штанах выступал КиБом, — хохотнул Сай. — Он реально хороший танцор. И он — лидер, хотя не самый старший. Просто Ичан пришел позднее и разница в возрасте у них небольшая.

— А Ичан — это… — обратился Хару к Саю.

— Рыжий, — улыбнулся Сай. — Рэпер.

Хару кивнул. Получается, рыжий Ичан у него на карандаше — он не очень ему понравился. Но он, оказывается, самый старший. Жалко исключать старших, у молодых-то больше шансов успеть дебютировать…

— Ладно, мы пошли. Удачи, — Шэнь хлопнул Хару по плечу.

Хару улыбнулся ему в ответ. Парни прошли ограждение, а Хару спустился ниже, к Минсо и директорам, обсуждать увиденное.

Хару молчал большую часть обсуждения. Он вообще не был уверен, что хочет что-то сказать, ведь директора и так все сказали: выгоднее всего было бы просто организовать дебют восьмерых самых старших, а младших оставить в трейни еще на три года. Но единственными, кто выбивался из общего настроения, были Мухён и Учан — самые старшие. И что именно делать с этой ситуацией, никто не знал.

Понятно, что окончательное решение сразу после выступления никто не озвучил. И поэтому Хару было жаль этих парней: они тоже страдают, живя в неизвестности. Кто-то со дня на день уйдет, и этим «кто-то» можешь быть ты.

Трейни получили обратную связь от директоров и продюсеров: каждому указали на их слабые и сильные стороны. Объявили новое задание и дали неделю на выполнение.

После чего все разошлись. Трейни — готовить номер, директора — к своим автомобилям, а сотрудники New Wave — пешком до офиса. Шли молча. Обсуждать потенциальный дебют группы на улице было бы недальновидно, но ни о чем другом, по всей видимости, говорить не хотелось.

Хару не мог перестать думать о Мухёне и Учане. Их было по-человечески жаль. Они столько стажировались, у них хорошие навыки, они очень хотят дебютировать. Но — не вписываются в концепт, который придумал Хару. Им уже больше двадцати, в к-поп индустрии это пограничная отметка: еще пара лет — и шансы на дебют окончательно растают. Вот если бы собрать вторую группу… Но Хару уже говорил об этом. Минсо ответила твердо: три мужские группы New Wave не нужны. Частично это связано и с внутренней конкуренцией. У Silk Violet и Daisy Crown концепты прямо противоположны друг другу. Одни — сексуальные и элегантные, другие — веселые и раскованные. Любой другой концепт создаст девчонкам ненужного конкурента. То же касается и Black Thorn, и будущую группу трейни. Плюс ко всему у Минсо были проблемы с продюсированием четвертой группы, пятую она однозначно не потянет.

Но Хару все равно не мог отделаться от мысли, что нужно как-то устроить дебют для Мухёна и Учана отдельно от остальной группы. Если не в составе мужской группы, то… в смешанной?

Это мысль была неожиданной, но дальше в голове что-то словно щелкнуло. Смешанная группа. То есть, в составе будут и мальчики, и девочки. С мальчиками все понятно. С девочками тоже — те две трейни постарше, у них прекрасные навыки. Если поставить эту четверку вместе, то получается крайне комичная группа. Длинный и тощий Мухён, коренастый Учан, элегантная и женственная Коко, крошечная «заводная» Мина. Это практически каст для юмористической дорамы.

А почему бы и нет?

Хару не был уверен, что кто-то делал подобное в к-поп, но в русской попсе было несколько смешанных групп и дуэтов, делавших ставку именно на иронию, несколько юмористическую подачу. В голове сами собой всплыли строчки «у нас на районе не звонЯт, а звОнят». Временами эти дуэты были даже нелепы, песни — поверхностны, просто липучая жвачка для мозгов, которую напеваешь полдня и ненавидишь при этом всей душой. Делать откровенно плохую музыку Хару не хотелось, разумеется, но есть в Encore один рэпер, который сам по себе пишет тексты, которые частенько заставляют улыбаться из-за абсурдных ситуаций и забавных выражений. Вспомнив об этом, Хару прибавил шагу и первым влетел в студию.

Почти бегом поднялся по лестнице на второй этаж, но дверь комнаты Дэхви была закрыта. Хару наудачу постучался и открыл дверь кабинетика Бэкана — это парень, который в Encore занимается только музыкой, он неплохо общается с Дэхви. Как Хару и думал, эти двое сидели за столом и при внезапном появлении Хару поспешно попытались спрятать под стол пивные бутылки.