— Должна предупредить, что главным вдохновением последнего времени являешься ты. Но это все равно…

— Художественный вымысел, а не точное мое отражение, — закончил Хару. — Я знаю, как это работает. События реальной жизни дают толчок, а воображение уже само решает, как будет красивее.

Данби нерешительно улыбнулась. Она сохранила свой текущий проект и нашла в библиотеке что-то из старого. Готовых демо-записей у нее не было.

Но включенная песня… нет, это не шедевр, конечно. Нужно многое доработать: бит скучноват, нужно вступление, которого нет, да и дэнс-брейк так и просится. Текст… ну — да, он явно отсылает к личности Хару. Это такая история, где лирическая героиня рассказывает, что завоевала парня, который всем казался холодным и недоступным. Припев строится вокруг фразы «I break this ice» и он действительно цепляющий.

Хару потребовал включить что-нибудь еще. И еще. Данби пыталась возражать, но в итоге сдалась.

— Собирайся. Надевай джинсы… и другую футболку. И бюстгальтер лучше надень, иначе Роун будет смотреть не на монитор.

— Я не пойду к Роуну! — почти с ужасом воскликнула Данби. — Он… он меня пугает.

— При мне он тебе ничего плохого не скажет, гарантирую. Зато научит. И сделает из этого конфетку. Данби, я серьезно — это лучше, чем то, что было у Дэхви в его первых работах. И это идеально подходит твоей группе. Темы понятны многим, но не настолько популярны, чтобы по ним уже имелось несколько десятков хитов. Припевы цепляющие. Собирайся. Завтра я буду занят, а без меня тебе с Роуном будет сложно.

Данби пыталась протестовать, но как-то вяло. Хару отчетливо видел, что ей льстят его слова, она хотела бы поработать над песнями… но, видимо, страх перед самодуром-продюсером был слишком велик. Хару потребовалось минут десять, чтобы уговорить Данби. В итоге она собралась. После слов Хару о том, куда может смотреть Роун, надела самые широкие джинсы и самую огромную футболку, что немного развеселило Хару — получился сердитый нахохлившийся воробышек, а не симпатичная девушка-айдол.

Выйти вместе из общежития было бы рискованно. Поэтому Хару обратился к Нари. Когда та только услышала, что Данби согласилась идти к Роуну, мигом была организована операция по запутыванию следов — они выйдут всей группой, доведут Данби до агентства, а Хару отправится сразу в студию. Сейчас в Encore можно попасть как с улицы, так и из агентства, так что у фанатов не будет поводов подозревать, что они куда-то идут вместе.

Хару вышел первым. Он уже осознал, что Нари не позволит Данби свернуть с выбранного пути — видимо, тоже слышала песни и уже пыталась отправить подругу по нужному адресу. Вообще, робость Данби даже немного удивила Хару — она всегда казалась ему бойкой, бесстрашной. Скорее всего, дело именно в том, что тут речь о творчестве. Даже Роун иногда очень болезненно воспринимает критику, а он-то пишет песни столько же, сколько Хару живет на свете, его критиковали много и часто. А для новичка критика может быть особенно болезненна.

Новая студия Encore выглядела почти так же, как прошлая, разве что общая зона у входа стала побольше, теперь в ней был не только кухонный стол, но и несколько диванчиков. Сама студия тоже располагалась ближе к входу, а кабинеты большинства сонграйтеров вообще перенесли на второй этаж. Роун и Пэгун, впрочем, творили на первом.

Не все авторы Encore переехали в новую студию. У старого помещения долгосрочный период аренды, там уже сделан ремонт… Самое топовое звукозаписывающее оборудование вывезли, закупили новое, попроще, теперь студию сдают, оплата почасовая. Несколько авторов не захотели переезжать из модного Каннам-гу в студенческий район и остались работать в старом помещении, в нынешний Encore приезжают редко, для финальных записей или соавторской работы.

А еще кто-то выбрал для холла нового Encore смешные обои, которые явно были предназначены для детской комнаты: на голубом фоне — пухлые мыши (или это хомяки?) под разноцветными зонтиками. Хару каждый раз улыбается, когда видит эти обои. Он так и не узнал, кто был автором этого дизайнерского решения, которое так бесит Роуна. Либо Пэгун, она любит все милое, либо это Минсо так снижала уровень стресса у айдолов, которые часто боятся идти на запись.

Кабинет Роуна почти не изменился, хотя помещение стало чуть просторнее. Но почти все «лишнее» пространство занимал шкаф-витрина, где были выставлены гитары Роуна: его полная коллекция насчитывает тридцать одну штуку.

Хару застал Роуна за крайне «интересным» занятием — тот сидел перед экраном ноутбука, хохотал и поедал шоколадные конфеты. Хару посмотрел на горку блестящей фольги: если бы он съел столько, то уже впал бы в сахарную кому.

— О, Хару! — обрадовался Роун.

— Что вы смотрите? — удивленно уточнил Хару.

— Развлекательное шоу… как оно там называется? Ад для одиночек.

— Это такой поиск вдохновения? — усмехнулся Хару.

— Нет, попытка разгрузить мозги зашкаливающей тупостью происходящего.

Хару подошел к панели управления климат-контролем, включил вытяжку на проветривание — в кабинете сильно пахло сигаретами.

— Сейчас Данби подойдет. Вы ее знаете, из группы Silk Violet.

— Данби… а, помню. У нее еще фигура шикарная.

Хару с усмешкой покачал головой: Роун большую часть девушек запоминает либо по голосам, либо по фигуре.

— Она, оказывается, песни пишет. Мне кое-что понравилось. Посмотрите для меня?

Роун сел на стуле ровнее:

— Кое-что понравилось? Мне уже интересно. У нее демо?

— Она с ноутбуком придет, не сохраняла аудио, можно сразу работать.

— Окей! Помоги с оборудованием.

Роун поднялся, собрал всю гору фантиков, Хару подтащил ближе к столу микрофонные стойки, достал из ящика дополнительные наушники, нашел одну из больших флешек. Роун в это время запускал компьютер — там мощности побольше, удобнее работать.

Данби пришла минут через пять. Хару не закрывал дверь, все равно в воскресенье мало кто бывает в студии, поэтому она нерешительно замерла у порога, тихонечко постучавшись в открытую настежь дверь.

— Проходи, — ободряюще улыбнулся Хару. — Вот розетка для ноута, вот наушники, подключайся. Только дверь закрой, наконец.

Роун поздоровался и наблюдал за всеми действиями с явным нетерпением. Данби разобралась с проводами быстро, а вот ее ноутбук огорчал медлительностью. Хару заметил это еще в общежитии, поэтому заранее и приготовил флешку — работать будут на оборудовании Роуна.

Когда все было готово, Роун надел наушники, Данби включила первый трек и тут же положила руки на колени, сцепив их в замок так сильно, что костяшки побелели. Хару подкатил свой стул поближе к ней, успокаивающе коснулся руки. Особо не помогло. Было непривычно видеть ее такой — обычно Данби сама кого угодно обидит, а тут такая робость…

Роун слушал спокойно, потом попросил включить еще раз, делал пометки в блокноте. Снял наушники:

— Я понимаю, что ты имел в виду. Это действительно хороший материал, с ним можно работать. Припев уже звучит как хит, а если подобрать бит поинтереснее… Скидывай файл на флешку, будем колдовать.

Данби нерешительно улыбнулась. Сцепленные руки расслабила. Хару стало легче — он тоже переживал, перед Данби было немного… не то, чтобы стыдно, но — он ведь практически заставил ее сюда прийти, не дав даже пары дней на то, чтобы собраться с силами. Волоком вытащил из зоны комфорта. Ему бы такое не понравилось, поэтому сейчас его и гложет легкое чувство вины.

Дальше, впрочем, было не до размышлений. Сначала Данби очень робела и Хару пришлось быть ее «адвокатом»: он постоянно обращался именно к ней, чтобы вообще понять, что ей нравится, а что нет.

То, что песня писалась для Silk Violet, было очевидно — Данби так строила вокальные партии, что один вокалист вживую самостоятельно их исполнить не сможет, а некоторые моменты слишком явно делались под голос Нари — ее фирменный «хриплый» вокал является больше врожденной особенностью, чем навыком. Поэтому и сейчас эти моменты учитывали. Иногда Данби объясняла, почему ту или иную строчку нельзя сильно менять. Например, потому, что близняшки Энни и Эмма должны исполнять текст поочередно, создавая впечатление, что поет один человек — голоса у них звучат неотличимо для большинства людей. Хару вот до сих пор затрудняется сказать, где кто, если они сидят молча. Впрочем, молчаливая Эмма — это большая редкость.